Марена и Кощей - AlanaDargo

— Хочешь его покормить?

Сначала Марена хотела ехидно фыркнуть, но передумала. Взяла морковку и тоже протянула Сухарику. Хруп-хруп… Он влажным, бархатным носом обнюхал ее пальцы, даже передние копыта на перегородку закинул, чтобы лучше рассмотреть гостью, но не удержался и полетел вниз, тут же вскочил, запрыгал по загону, ну точно ребенок, она не выдержала этого натиска доверчивости и неуклюжести, и улыбнулась.

— Что же ты скачешь выше клети! — заругался на Сухарика конюх. — Веди себя прилежно. Ваше бессмертие, не для того тебя тащил через всю площадь на руках, чтобы ты его тут навозом забрызгал.

— Вы тащили жеребенка на руках…

— Не я. Его нес мой слуга.

— Зачем?

Кощей промолчал, а конюх ответил:

— От волков наш Сухарик удирал, а господин его спас.

— Он вырастит в достойного коня. Ты посмотри на него, это будет царский конь, — пояснил Кощей. — Я не спасаю кого попало.

— Ааа… — растерянно произнесла Марена.

— А теперь веди меня на базар… — сказал Кощей, протянув своему «другу» еще пару морковок.

— Мы будем идти пешком? Вот так? На глазах у всех? В обнимку? Они же не знают, что вы вроде как ранены. Да… у вас есть этот мерзкий горбун. К тому же я женщина. Это неприлично.

— Да-да, именно так… пешком, провожать меня будешь ты. Ты забыла, где оставила свою гордость? А мерзкого горбуна зовут Пятушка.

— Вы вообще называете его дураком.

— Он отбывает свое наказание. Только и всего.

— Что он сделал?

— Я взял его на службу, а он обворовал меня. И предал. Теперь он будет служить мне вечно.

Они вышли за пределы царских хором, удивленные взгляды прохожих и стражников приклеились к ним.

Марена прикусила губу. Мимо шли и шли люди, кто тащил санки, кто-то просто шел с пустыми руками, и все глазели.

Какой ужас! А с другой стороны, ну и черт с ними!

Марена вскинула подбородок и окатила ледяным презрением какого-то мужичка, что выпучил глаза, как рыба — он тут же отвернулся.

— Куда мы идём? — спросила Марена с недовольством.

Кощей, не обращая на прохожих внимания, ответил:

— Купи мне немного сладостей.

Марена взглянула на него с недоумением, сердитая и удивленная одновременно. Издевается?

— У меня мало денег, ваше бессмертие. Вы же так богаты… Самоцветами можете орехи колоть. Хотите вытрясти из меня последний медяк?

Кощей недовольно поморщился, будто не понимая, как это возможно, чтобы ему отказывали в такой мелочи.

— Тебе же дали какой-то бессмысленный титул, и щедро оградили златом. Но ладно. Отлично, — согласился он, — бессовестная ведьма, сначала пыталась меня убить, а теперь отказывает в таком сущем пустяке.

Марена глубоко вздохнула. Расстаться с парой монет не так уж страшно, как если бы ей пришлось…

— Ладно, ладно, — произнесла она. — Раз вы так страдаете, ваше бессмертие, я куплю вам сладости.

Марена выгребла из кармана все медяки, что у в них были, и под выжидательным взглядом Кощея, доковыляла с ним до ближайшего ряда со сладостями. Хорошо было недалеко. В соседнем торговали мясом, а чуть дальше молоком и творогом. А вот здесь развернулся мужик с засахаренными фруктами, петушками, пряниками, запеченными яблоками. Его товары слегка замело снегом, а сам он красный от мороза, и довольный, был, пока не разглядел своих покупателей.

— П-п…п… У меня… вкус… ваше бессмертие…

— Можно мне вот эти…

— Выбери еще дешевле, чтобы я точно отравился, — раздраженно бросил Кощей.

— Хорошо. Дайте нам свежие и вкусные.

Глаза торговца стали больше монет. Он насыпал им столько засахаренных ягод в кулек, что Марена вздрогнула. У нее нет столько денег!

— Этого много…

— Ничего, ничего, — он забрал ее медяки, покрываясь потом. — Ступайте. Хорошего дня.

— Нам туда! — Кощей направил ее между свечной и аптекой, к выложенному камнем проулку. Пока Марена держала кулек, он с особым энтузиазмом поглощал сладости, пытаясь устроить другую руку на ее талии поудобнее.

— Вам точно нужно вот так опираться на меня?

— Думаешь, я просто хочу тебя полапать?

Марена промолчала, но именно так она и думала. С другой стороны, что мешало ему лапать ее, не прикрываясь ранением? Абсолютно ничего.

— Попробуй! — неожиданно предложил он. — Не будь столь застенчивой, я прекрасно знаю, какой у тебя несносный характер.

Он протянул ей ягоду, и когда она попыталась ее взять, Кощей отдернул руку.

— Нет, играть будем, по-моему, .

— Как скажите, ваше бессмертие, — Марена улыбнулась и приоткрыла рот. Нужно продолжать подыгрывать ему, иначе, ей не подобраться к кольцу ближе. Он положил ей в рот несколько ягод. Кусочки меда прилипли к губам, Марена встретила его темный и внимательный взгляд, и облизнулась.

— Еще?

Каждый раз, когда его рука касалась её губ, в ней разгорались чувства: неприязнь, гнев и смятение.

«Какая изощренная игра!»

Марена чувствовала, как ее сердце куда-то вспархивает.

«Он просто кормит тебя ягодами после того, как издевался длительно и изощренно, и ты чувствуешь что-то приятное, дуры ты просто кусок!»

Марена понимала, что придёт момент, когда она снова окажется в его постели. Каждый его жест, каждый прохожий, бросивший на них взгляд был как напоминание о том, что ей придется отыграть свою роль до конца.

«Терпеть его не могу! — Злилась она про себя, — Что ещё он от меня хочет? Неужто решил, что мы правда будем вести себя как парочка? Какой же он тяжелый… Спина уже болит…Лучше бы просто снова позвал к себе… и не строил бы непонятно что из себя!»

Эта игра ей совершенно не нравилась. Каждый раз, когда Кощей случайно касался её плеча или прижимался ближе... Смешанные чувства терзали её изнутри: ярость и ненависть, которые она к нему испытывала, и вдруг неожиданное притяжение, томление, и даже тоска.

Они медленно продолжали путь, и сладкий запах ягод смешивался с густым, насыщенным ароматом лавок, между которых проходили. Прохожие расступались перед ними, по большей части с удивлением и страхом на лицах.

Кощей неожиданно наклонился ближе и прошептал:

— Ты знаешь, что как-то особенно вкусно пахнешь, сегодня. Что это?

Марена с трудом сдержала дрожь. Его голос был интимным и обжигающим. Она не знала, как на это отреагировать, в груди закипал гнев и стыд одновременно.

— Похмелье, ваше бессмертие! —