Марена и Кощей - AlanaDargo

Она билась в его руках, насколько ей хватало силы, колотила его по рукам и плечам, царапала лицо.

— Не трогай меня! — визжала она.

Его губы коснулись ее губ, пресекая крик.

Тут она разрыдалась, как девчонка какая-то. Уже бледная, полыхая от болезненного жара.

— Не хочешь умирать? — спросил он тихо.

Марена отрицательно замотала головой, цепляясь за его плечи руками.

— Я верну тебя к жизни, но с этого дня, даже твой вздох будет принадлежать меня. Не смей меня больше предавать. Не смей смотреть на других мужчин. Если ты снова выберешь Ярослава, я вырву ему сердце и сожру его. А потом вырву твое сердце. Потому что оно мое, и только мое.

Она закивала, но тут же замотала головой. И опять разрыдалась.

Кощей крикнул:

— Дурак, зайди!

Пятушка мигом ворвался в покои, единственный глаз округлился, губы бледные, руки слегка дрожат.

— Она умирает, ваше бессмертие?

— Принеси мне нож, мертвую и живую воду.

Это последнее, видимо, что услышала Марена, когда Пятушка вернулся, она уже была в полубреду.

Кощей надрезал свое запястье, наполнил бокал кровью, разбавил мертвой водой. И вливал Марене в рот, она слабо сопротивлялась, но проглатывала. Потом наполнил бокал кровью и живой водой, и тоже заставил ее выпить. Он продолжал поить ее снова, и снова пока ее не вырвало черной гнилью.

— Ваше бессмертие, вы для себя хоть жизни оставьте, — забеспокоился Пятушка. — Совсем себя не щадите!

Лицо Кощея стало белее мела, а вот щеки Марены, наоборот, порозовели. Она даже открыла глаза.

Пятушка не успел…

Едва ли она соображала. Как во сне. Когда она нащупала нож — он не видел, лишь увидел, как сверкнуло лезвие, и его хозяин сдавленно охнул.

Нет! Он же без защиты! Почти как смертный… А если бы в сердце! Дура!

Пятушка прихватил Марену за шею и слегка надавил. Она обмякла в его руках.

— Что ты…

— Она спит. Ваше бессмертие…

— За ней следи, пока не придёт в себя, — приказал Кощей. Поднялся. Кровь сочилась из распоротого бока между его пальцев.

— Ваше бессмертие…

— Я сейчас одену доспехи и все заживет, — ответил он.

Пятушка следил за ним, как Кощей идет шатаясь, как кровь впитывается в деревянный пол. Он дошел до зачарованного сундука, и рухнул на пол. И Пятушка бросился к нему, проклиная эту женщину, эту любовь, что кажется свела господина с ума, моля Велеса, отца Кощея, защитит своего сына…

ГЛАВА 27.

— Власть держится на покорности, а наш брак на верности, моя царица. Но последнее время я в ней сильно сомневаюсь.

Марена метала синие молнии из глаз. В темном саду сидела почти голая, не пряча своей красоты, волосы снежным облаком окутывали ее тело. Да и кто ее здесь увидит? Царство Нави освещали лишь болотные огоньки — другой мир еще не был забыт, мир ее отца Перуна, летом — жаркий, яркий и оглушающий, а зимой сонный, умиротворенный. Она любила плясать до упаду с ветрами и бурями, а теперь навечно заперта в остывающем сердце земли. Об этой ли жизни она мечтала, соглашаясь под оком неба стать женой Кощея?

— Я хочу подняться, хочу увидеть сестер, — ответила она. — Ты запретишь мне?

— Мир нави капризен и жесток. Покинув его, мы можем нарушить равновесие…

— В мире столько бессмертных, но только нас приговорили к этой ледяной пустоши!

— Ты капризная, как юное дитя. И сама знаешь никто не справится с нашим бременем.

— Я еще не так много видела, прежде чем ты запер меня в этой ледяной клетке.

— Это был твой выбор, — черные глаза Кощея сверкнули. — Ты дала согласие…

— Мне, казалось, что, между нами, что-то похожее, как у людей… любовь.

— Любовь?

— Но ты такой холодный, холоднее, чем эта дыра.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Я хочу, чтобы ты вместе со мной увидел мир людей, увидел, как они умеют смеяться и любить.

— Ты хочешь себе смешливого и глупого мужа?

— Я хочу жить… всего лишь хочу жить. Давай поднимемся в мир людей… лишь на время, я покажу тебе их праздники и танцы, а потом вернемся к нашему бремени.

Марена открыла глаза.

«Какой странный сон! Будто я…»

И тут же встретилась с синими глазами Баюна.

— Проснулась? А что ночью стряслось? Почему тебя снова принес слуга Кощея и сбросил на кровать, как мешок с картошкой. Я думал — ты умерла.

— Зачем мне тебе что-то рассказывать? Чтобы ты рассказал Яге? — тихо проговорила Марена.

Все тело пылало от какой-то морозной слабости. И в тоже время ей было так жарко, что хотелось броситься в сугроб.

"Что это со мной? Я как-то странно себя чувствую...Как буд-то внутри меня оживает огонь... оживает буря..."

«Я ранила Кощея? Или это был сон, как тот, что только что мне приснился? Если бы ранила, то, наверное, была бы уже мертва… Нет, он же не убил меня за то, что я его отравила! Но что он сделал? Спас?»

Марена вскочила с кровати, ее сильно замутило, и она рухнула обратно.

«Проклятье! Что он там говорил? Вырву сердце? И сожру?»

«Почему все становится только хуже! Почему я просто не смогла его отравить? А теперь как я ему долг верну?»

Все это время Баюн просто удивленно хлопал глазами:

— Мареночка, милая, почему я должен рассказать Яге?

— Разве не Яга тебя послала?

Баюн зашипел и выгнул спину коромыслом:

— Поклеп! Клевета! Кто это сказал? Пусть скажет мне в глаза!

— Кощей!

Баюн мгновенно прижал уши, помолчал, и медленно, словно бы так и было задумало, принялся вылизывать заднюю лапку.

— Я Баюн бессмертный. Хожу, где хочу. Служу, кому хочу. Верно, когда-то я жил у Яги. Но потом пошел своей дорогой и повстречал тебя.

— Удобно, и главное очень правдиво, — фыркнула Марена.

Баюн слегка закатил глаза и спрыгнул с кровати.

— Признайся, ищешь повод меня выгнать! Забыла все добро, что я для тебя сделал?

— Не так уж его и много, — Марена сложила руки на груди, а потом прищурилась: — Ты же бессмертный… обладаешь некими талантами. Один из сильнейших существ в Навийском царстве.