Марена и Кощей - AlanaDargo

«Проклятье! Пока не поздно надо разбить его об угол и забыть об этом разговоре!»

Но ноги уже сами подняли Марену и она начала поспешно одеваться. Баюн молча следил за ней из-за печки, неодобрительно качал головой, но молчал. И пусть. Какой толк от его болтовни?

Сердце Марены трепетало от ужаса при мысли прийти к царице и показать ей зеркало. Но Кощей, с его безумной и пугающей страстью, был страшнее чем любая напасть.

Вскоре Марена уже стояла посреди светлой горницы, залитой зимним солнцем, а царица сидела на мягких подушках и сама, без помощи прислуги, гребнем расчесывала свои длинные волосы. Слуг в горнице, к счастью не было.

— Ты так рано, Весена, — немного удивленно заметила она.

— Государыня, — произнесла Марена, колеблясь от страха и непонимания. Неужели царица в сговоре со Змеем? — мне нужна ваша помощь. Я принесла вам это!

Она показала осколок зеркала, который мерцал холодным светом.

Людмила отложила гребень, ее руки слегка задрожали, и она вскинула на Марену слегка возмущенный взгляд:

— Что это?

— Он сказал… показать это вам.

— Кто?

— Змей, — прошептала Марена, рот ее пересох.

«Сейчас, она позовет стражу! Наверное, он надо мной просто посмеялся!»

Лицо Людмилы было очень выразительным, как светлая луна, что ночами искушает сердца юных мечтателей. Она прищурила глаза, в её взгляде тесно переплетались интерес и недоверие.

— Змей, говоришь? — её голос прозвучал с ноткой иронии. — Змей, который пленен, Кощеем?

Марена почувствовала, что её страх начинает перерастать в гнев.

— Тот самый!

— Интересно, — произнесла Людмила, не сводя взгляда с зеркала. — Почему ты пришла с этим зеркалом ко мне?

Еще можно было отступить, сказать какую-нибудь глупость. Но жизнь игрушкой Кощея — это не жизнь, а ее тень.

— Потому что он сказал, что вы его давно ждете, — твёрдо ответила она, встречая проницательный взгляд царицы.

Людмила призадумалась.

— Так и сказал?

Марена пыталась скрыть свою панику. Неужели он действительно ее обманул?

Людмила поднялась и подошла ближе. На стене отражался поток света, который, казалось, обрамлял её в невидимую ауру власти. Царица коснулась осколка. Мгновение — и волна горячей силы разлилась по горнице. Чувствуя, как сердце стучит громче, Марена не могла отвести взгляд.

— Вы…

— Хорошо, — произнесла Людмила, сжимая в пальцах осколок. — Ты хочешь убить Кощея? Я тебе помогу. Но мы должны быть осторожны. Он хитер и опасен.

Людмила подняла зеркало на уровень своего лица. Долгое время они обе смотрели на свои отражения в осколке, но вскоре тень Змея начала обрисовываться.

— Змей? — с каким-то надрывом произнесла царица.

Свет в зеркале начал искриться, и образ Змея вновь обрел форму, его глаза сверкали как кристаллы.

— Я здесь, моя любовь! Рад слышать твой голос, ты не обманула меня!

«Моя любовь?»

— Что мы должны сделать? — спросила Людмила.

— О, этот день меня удивляет! — засмеялся Змей. — Я уверен, что вы обе знаете цену смелым решениям.

— Что тебе нужно? — начала злиться Марена.

— Кольцо. Принеси мне кольцо, — ответил Змей.

ГЛАВА 28.

— Во что ты впуталась, безумная! — верещал Баюн. — Куда ходила? Прекрати пить! У тебя уже глаза, как у сушеной рыбины! Марена!

Изба наполнялась ароматом меда, смешанным с пряной корицей. Румянец на щеках Марены становился всё ярче, а чувства — острее.

В каждом углу избы витал страх, даже не страх, почти животный ужас перед Кощеем и Змеем, и перед гневом царицы, если Марена вдруг решит передумать.

«— Значит вы и Змей? — удивилась Марена после того, как обещала Змею принести кольцо. — Кто вы такая?

— Я просто влюбленная женщина, — улыбнулась Людмила. — Он пришел ко мне, когда ему нужна была помощь, и я пообещала, что смогу его выпустить. Но теперь ты знаешь мою тайну, Весена. Закрой ее на замок, а ключ выбрось. И храни ее так долго, пока тебя не зароют вместе с ней…»

Влюбилась? Когда? Как смертная женщина связалась со Змеем?

А если рассказать Кощею? Нет, тогда ей точно не заполучить кольцо!

Кольцо… Нужно найти способ… Разве есть иной способ, кроме как пасть так низко, как может пасть только женщина? Все-таки встать его любовницей.

Бокал со звоном опрокинулся на стол. Горница приятно покачивалась.

— Куда ты опять, безумная женщина? — закричал Баюн, его вопль оборвал хлопок двери.

Зимний двор, укутанный снежным покровом, плыл под ее ногами. Пустой, заснеженный, морозный.

— Ты что меня не видишь? — кто-то схватил ее за локоть. Василиса. Нахмурилась и принюхалась. — А вот чем ты занимаешься вместо того, чтобы снимать проклятье с моего ребенка! Ты пьешь!

Марена, едва устояв на ногах, пожаловалась:

— Я иду к Кощею… Мне нужно снова играть свою роль. Я должна быть милой для него.

Василиса сжала губы, ее глаза метали молнии.

— Ты, кажется, совсем позабыла о своём обещании, — процедила она. Ее положение уже бросалось в глаза. — Я надеялась, что ты хоть что-то сделаешь, чтобы спасти мое ребёнка!

Марена скривила губы, обдумывая слова Василисы.

— Что вы хотите, государыня? — наконец, выпалила она, и её голос звучал хрипло. — Я не знаю, как это сделать!

— Не знаешь! — Василиса встряхнула ее за локоть. — Не знаешь! Как ты можешь мне говорить это! Ты моя единственная надежда! У тебя есть время на всех… На Кощея, на царицу… На всех кроме меня и моего ребенка!

И тут Марена разозлилась…

— Знаете, государыня, вы совсем не облегчаете мне задачу, не рассказывая ничего! Ваша скрытность будет стоить жизни вашего ребенка! — выпалила она. — Продолжайте, покрывать своего мужа, и когда будете рожать это чудовище, я просто перережу ему глотку.

Василиса округлила глаза, и ее руки упали.

Марену кольнуло чувство вины, но внутри крепла уверенность. К лучшему, что она обрушила все это на избалованную царевну сейчас, пока плод еще в чреве! Пусть думает! Если ей так нужен этот ребенок, пусть тоже что-то сделает ради него!

В таком состоянии Марена и оставила Василису посреди двора, а сама переполненная чувством вины и гнева, поднялась в терем к Кощею.

Путь ей мгновенно перегородил Пятушка.

— И кто вас звал? — неожиданно совершенно недружелюбно бросил он.

— Я хочу извиниться…

— Второй