Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Он мог уничтожить и сломать ее. Но в том, что он не причинит вред ребенку, даже если она сестра и дочь его врага в данный момент, Джулия Санторелли почему-то не сомневалась.

Через тридцать долгих минут она услышала звук мотора.

Превозмогая слабость, едва не упав, бросилась к окну.

Кей. Высокий, хладнокровный – он был похож на всадника апокалипсиса в этот момент. Но внутри Джулии ничего не застыло от страха. Наоборот, оан смотрела на него, сердцебиение ускорилось, и кровь из раны потекла сильнее..

Он вышел, оценивая ситуацию одним взглядом: мёртвая охрана, почти темный дом, хаос, кровь. Ни слова. Его шаги были уверены, тихи и точны.

Когда он вошел в дом и нашел ее, девушка едва держалась на ногах от ст ресса и боли

— Джули… дай мне, — сказал он наконец, когда подошёл. — Ты почти теряешь сознание.

Он аккуратно промыл рану, затем наложил жгут, затем перевязал. Джулия едва могла дышать.

— Держись, моя сильная девочка. Слышишь? Я рядом. Мы найдём твою сестру, — произнёс Кей тихо, но твёрдо.

И в этом моменте, среди хаоса, крови и боли, Джулия впервые почувствовала: не одна.

Это «девочка» словно пережгло контакты внутри нее… вместо ненависти была тишина. Но не пустота. Как облегчение.

Слёзы текли, но теперь к ним добавлялось странное наслаждение. Страх остался, но был спутан с доверием к тому, кто способен удержать хаос под контролем.

А ведь он всегда… вызывал эти эмоции, но она не распознала их за ужасом ранее.

Кей смотрел на неё — глаза тяжёлые, полные решимости и заботы. Он чувствовал её слабость, боль, но также силу, которой восхищался. И впервые он позволил себе не бороться с этим чувством, а держать её в своих руках, словно это была самая ценная вещь на свете.

— Всё будет хорошо, — почти шёпотом сказал он. — Мы найдём твою сестру. И никто, слышишь, никто не тронет её.

И в этом тихом обещании, среди хаоса и ночного ужаса, Джулия впервые села, прислонившись к Кей. Боль и паника ещё были рядом, но вдруг появилось крошечное, невероятно реальное чувство: надежда.

Она дрожала, губы сжаты, но внутри что-то зажглось. Чувство, что есть тот, кто сможет пройти через эту ночь с ней, кто сможет защитить и её, и Фьямму, кто не предаст и не позволит разрушить то, что осталось.

И пусть ночь была длинной, а впереди ещё опасность — Джулия впервые позволила себе поверить, что Фьямма жива и что они найдут её.

А потом Кей уложил ее в постель. Сделал укол.

- Поспи. Ты проснешься… и она будет рядом.

80

Кей сидел в машине, его костяшки пальцев побелели – так сильно он прижимал телефон к уху.. Его голос был тихим, ровным, но каждое слово было приказом, рассчитанным до секунды:

— Шерстите окрестности. Всех, кто мог видеть машину, любой след. Найти Фьямму Санторелли. Девочке шесть лет. Она скорее всего очень сильно напугана. Понимаете? Когда найдете, сделайте все, чтобы она… не испугалась сильнее…

На другом конце послышалось короткое «Да, дон», и он отложил телефон. Сжимая руль, Кей почувствовал странное напряжение — оно не было злостью, не было ненавистью. Оно было… беспокойством, которое раньше он испытывал только к себе. Он думал о Джулии. О её глазах, когда она узнала о похищении. И о том, как впервые поняла: это не он похитил её сестру.

И за то, что тогда промелькнуло в ее глазах – потускневших от боли и горя, он готов был рвать мир в клочья.

Как когда-то саму Джули.

В доме Джулии стояла тишина. Её рука дрожала, когда она держала телефон, и она понимала: он ей помогает. Он собирает людей, отдаёт указания, ведёт расследование. Каждое его решение было точным и осторожным — он не позволял себе импульсов.

— В чём подвох? — тихо спросила она сама у себя, а затем вслух, почти шепотом. — Почему он помогает?

Телефон зазвонил вновь. На другом конце была Валентина, голос дрожал, но был твёрдым:

— Джули… я уже знаю. Я еду к тебе, не останавливайся.

В груди Джулии что-то сжалось до боли. Сердце стучало, голова кружилась. Она услышала, как моторы разгоняются, как колёса скользят по гравию, как дыхание Валентины ускоряется. Её мать уже мчится через темноту, а она… она ещё не знает, где Фьямма.

Тяжелые шаги, срывающиеся на бег. Резкий голос внизу.

Арс. Он вышел из машины резко, держа пистолет наготове. Глаза сверкали, как стальные клинки:

Кей как раз закончил раздавать указания. Посмотрел на окно, где Джули, скорее всего, так и не уснула – лекарство не брало женщину в стрессе. Появление Арса едва не застало его врасплох.

— Я знаю, что это ты сделал. Ты похитил её!

Черный «вальтер» смотрел прямо в лоб Кастелло. Вместе с усталостью мелькнула мысль:

Только одна женщина в мире стоит того, чтобы я потерял бдительность… вот настолько.

Кей выпрямился, шагнул вперёд, без страха глядя в наведенный на него ствол.

— Набьёшь мне морду, когда найдём малышку Санторелли. Советую тебе тоже подключить свои официальные каналы… консильери. Не хочу, чтобы кто‑то сделал глупость.

Убедившись, что двое значимых мужчины в ее жизни принялись за ум и не будут размахивать стволами в неуместное время, девушка опустилась на кровать.

Она ощутила, как сердце замирает. Она почти теряла сознание от усталости и боли, и снотворное начало действовать только сейчас. Она ощутила, как тело тяжелеет, глаза смыкаются, но разум не отпускает — она должна знать, где её сестра.

Шаги в доме. Резкий разговор двух мужчин, слова ускользают, превращаются в гул.

Джули провалилась в темноту.

Она не знала, сколько проспала и как вообще могла спать в таком состоянии. Когда открыла глаза, казалось, прошла целая вечность. Рука онемела, но адской боли не было – действие обезболивающего.

Кей стоял у окна, глядя на нее. Арс первым оказался у постели и протянул стакан воды.

— Все, Джули. Нашли тот дом, где Фьямма.

- Кто? – она, похоже, и так знала ответ.

- Гунаран Сальваторе.

Джулия дернулась, словно током ударило. Сердце чуть не выскочило из груди. Она открыла глаза, ощущая как обезболивающее перестаёт действовать, а тревога, страх и решимость переполняют её.

— Я еду тоже! — вырвалось почти криком.

— Джули… — Кей встал, шагнул к ней,