Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Арс сидел рядом, не торопя. Он всё понял ещё до того, как она заговорила.

— Мне нужно уехать, — сказала Джулия. — Мама задерживается на встрече, а Фьямма редко остается без нас. Там только няня.

Он кивнул. Без вопросов.

Он был как рыцарь, готовый служить своей королеве, даже понимая, что они никогда не смогут быть вместе.

— Я отвезу тебя.

— Не стоит. Я сама. Ты же знаешь, сестренка от тебя в восторге, ты перебьешь ей сон.

Арс поцеловал ее в лоб. Джули в который раз предпочла не замечать легкую грусть в его голубых глазах.

- Хоть одна из сестер. Это радует.

Джулия встала, быстро оделась, избегая зеркал. Внутри было слишком много всего — вина, злость, желание, страх. И ни одной правильной формы, чтобы это выразить.

Когда она села в машину и стартовала с места, ночь снова стала тихой.

Слишком тихой.

.На возвышении, откуда открывался идеальный обзор на основную резиденцию семьи Санторелли, Гунаран застыл в ожидании

. Его фигура сливалась с тенью, будто он был частью этой ночи. Перед ним — винтовка. Настроенная. Терпеливая. На кронштейне, с выставленными параметрами.

Его решение было окончательным.

Он наблюдал.

Смотрел на дорогу, ожидая света фар вдалеке. Он точно не знал, кто из этих акул Санторелли вернется первой, да и ему было все равно.

Он не убьет никого из этих женщин, которые много взяли на себя… пока. В эту ночь.

Потому что то, что он им уготовил, заставит их хотеть смерти самим уже в скором времени.

За его спиной кто-то усмехнулся.

Из машины неподалёку донёсся сдавленный крик. Непонятно было, кто кричит, ребенок иди женщина, потому что крик будто глушился мягкими стенами.

— Заткнись, — бросил Гунаран, не отрывая взгляда от прицела.

Навел объектив на дорогу. Пока пусто. Ничего, он терпелив. Если понадобится, придет с наступлением темноты следующего дня. Но лучше сейчас, увидеть реакцию… лучше молодой суки. Интересно, что она из себя представляет, если превратила Кастелло в пса.

— Заткните ей рот, - велел Сальваторе охране, кивая на машину в тени олив.

Звук шагов, ухмылки его охраны. Крик оборвался.

Гунаран снова припал к винтовке.

В перекрестье — дорога.

И фары вдали – они не свернули на перекрестке, где начиналась личная автодорога семейства, а начали приближаться.

Сальваторе улыбнулся.

Теперь — всё по-настоящему.

Кастелло и не узнает, что произошло с его долбаной принцессой. Пока он не расправится с ней и всем ее семейством…

79

Ночь была тягучей и влажной, словно сама темнота пыталась схватить её, сжать в тиски.

Джулия вылезла из машины, чувствуя, как сердце стучит так, будто хочет прорваться наружу. Охрана шла за ней цепочкой, напряжённая, руки на кобурах.

Они не задавали вопросов, где она проводит время. Но были готовы принять смерть, чтобы защитить свою донну.

Джули сразу заметила: свет в доме был неравномерный, тусклый, как будто кто-то выключил половину ламп, оставив лишь слабые огни.

— Стойте… — только успела произнести она, как раздались выстрелы.

Яркие вспышки осветили тёмный участок перед домом. Один из охранников рухнул на землю, как марионетка, лишенная нитей, из груди хлынула кровь. Джулия закричала, но не остановилась. Сжала зубы, чувствуя, как жгучая боль разливается по плечу.

Ее тоже задел выстрел. Глубоко и метко. Боль прорезала каждое движение, но страх был сильнее: если остановится — погибнет.

Она начала бежать зигзагами, пытаясь уклоняться от выстрелов. Падала на траву, скользила по влажной земле, снова вставала, сжимая зубы и ладони. Каждое движение причиняло адскую боль, но паника толкала вперёд, к дому.

Несколько раз она упала на траву от шока и потери крови. Белое платье в темных полосах начало приобретать красный оттенок на рукаве.

Вбегая через боковую дверь, она сразу увидела это.

Погром.

Мебель перевёрнута, лампы выбиты, ковер заляпан кровью.

На полу лежали мёртвые охранники, их позы были застывшими, как картины ужаса.

И няня Фьяммы.

Ей выстрелили прямо в шею. Она смотрела в потолок, из раны капала кровь, на лице застыли ужас и ярость.

Эта женщина явно не хотела отдавать воспитанницу без боя – осознала Джулия, прежде чем поняла, что произошло.

Она замерла, сердце сжалось. В горле застрял крик. Пальцы задергались в панике, тело начала сотрясать мелкая дрожь.

— Фьямма! — закричала она, разрывая голосовые связки, но комната ответила лишь эхом.

Комната, в которой ещё недавно был порядок, теперь выглядела как поле битвы. На полу разложены вещи, игрушки, на стенах следы борьбы — царапины, вмятины, отпечатки обуви.

Джулия бросалась от двери к двери, к каждому углу, но нигде — ни следа ее сестренки.

Фьямма… малышка, которую и она, и мать всячески оберегали от их темного, опасного криминального мира. Темноволосый ангелочек, не по годам умная и смышленая…

Нельзя было принадлежать к семье Санторелли… и не пострадать от этого.

Джулия упала на пол, сжав голову ладонями, слёзы потекли, горячо и яростно, смешиваясь с потом и кровью от раны на плече.

Внутри родилась буря: страх, ярость, чувство вины, отчаяние, бессилие.

Она не могла контролировать ни дыхание, ни сердце, ни голос — всё смешалось в одно огромное, раздирающее чувство.

Телефон в руке дрожал. Она знала номер Кея. Врага, которому никогда бы в здравом уме не позвонила – разве что убедиться, что он мертв. Сильные пальцы едва удерживали устройство.

Он ответил сразу. Будто ждал ее звонка.

— Это… ты?! — голос Джули задрожал, срываясь. — Ты её похитил?! Ты… чудовище! Тебе мало было сломать меня?! Ты и её…

Не договорила. Разрыдалась, наплевав на то, что практически сломалась перед своим врагом.

На другом конце Кей был выслушал ее сбивчивые слова, и наконец заговорил. Его голос был холодным и ровным.

— Джули… успокойся. Объясни, что произошло. Возьми себя в руки сейчас же. И уясни: я этого не делал. Клянусь. Я непричастен.

— Но… — голос Джули сорвался. — Я вижу всё! Весь дом! Фьямма!

— Я сейчас приеду, — сказал он тихо. — Мы найдём её вместе.

Джулия бросила трубку и сжала зубы, пытаясь перевязать рану на плече. Кровь сочилась, каждое движение причиняло боль. Она едва могла дышать, ноги предательски подкашивались.

И всё же внутри вспыхнула странная уверенность. Если Фьямма у Кея — она в безопасности. Пусть доказательств ещё не было, пусть