5 Братьев - Пенелопа Дуглас

— Она такая теплая, — говорю я ему. — Сделай это со мной.

Он встречается со мной взглядом, выпрямляя спину:

— Ей восемнадцать, ты, кусок дерьма.

— Тогда сам отвези ее на лодку, — я отпускаю ее. — Увези ее сегодня ночью. Только ты и она. Она не скажет нет.

Его челюсть каменеет.

— Прикоснись к ней, — умоляю я его.

Пожалуйста, просто, блядь, прикоснись к ней. Будь, блядь, мужчиной, а не машиной или предметом мебели.

— Поехали, — продолжаю я. — Я, ты, она. Больше никакой, блядь, боли. Хотя бы на одну ночь.

Что-то должно измениться. Я хочу вернуть своего брата. Мне плевать, если он не хочет, чтобы она досталась мне. Я надеюсь, он не позволит мне прикоснуться к ней. Надеюсь, он трахнет ее так, что не сможет остановиться. Надеюсь, он захочет оставить ее себе.

Но вместо этого она поворачивается, встает лицом ко мне, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, ее рука наотмашь бьет меня по лицу.

Я моргаю, поворачиваясь обратно, но она делает это снова, а затем я слышу, как она наконец произносит:

— Нет.

К горлу подкатывает тошнота.

Она начинает уходить, но я притягиваю ее обратно, открывая рот, чтобы извиниться, но Мейкон отшвыривает меня от нее. Я врезаюсь в окно, слыша, как оно трещит и идет паутиной, но не разбивается.

— Я ухожу отсюда, — говорю я ему, — и я не оставлю ее наедине с тобой.

Я беру ее за руку, но на этот раз он хватает меня за шею и впечатывает в стену. Из меня выбивает весь воздух, а позвоночник словно вбивают в грудину.

Падает какая-то картина, и я слышу, как Крисджен вскрикивает.

— Крисджен, уходи! — кричу я. — Просто убирайся отсюда.

Однако я не жду, пока она уйдет. Обхватив Мейкона за шею, я валю его на пол, и мы оба катимся, врезаясь в мебель. Я случайно пинаю телевизор и чувствую, как из носа капает горячая кровь.

Мейкон подминает меня под себя, но я всаживаю кулак ему в челюсть, оглушив его ровно на столько, чтобы скинуть с себя. Он падает рядом, а я вскакиваю на четвереньки, готовый к тому, что он снова бросится на меня.

Но тут я замечаю, что мы не одни.

Я скольжу взглядом вверх по четырем ногам в черных брюках и узнаю двух мужчин в полной форме, с блестящими серебряными значками и табельным оружием на бедрах.

— Мейкон, какого хрена? — спрашивает молодой коп.

Второй выходит вперед:

— Мужик, мы просто заехали, чтобы...

Но Мейкон выпаливает:

— Забирайте его!

Что?

Я перестаю дышать, когда Крисджен переводит на меня свой испуганный взгляд.

— Что? — переспрашивает один из них, выглядя ошеломленным.

Мейкон поднимается на колени, вытирая кровь под носом.

— Забирайте Арми. Пусть остынет сегодня в камере.

У меня отвисает челюсть.

— Нет! — кричит Крисджен.

— Иисусе Христе, — цежу я сквозь зубы.

Старший коп, Том Чавес, спрашивает:

— Ты уверен?

— Забирайте его немедленно! — ревет Мейкон.

Каждая мышца сворачивается в узел, и я с трудом поднимаюсь на ноги. Они приближаются, но я хватаю телевизор и с рычанием швыряю его на пол.

Чавес и Маркиз, тот, что помоложе, хватают меня, каждый за одну руку, и тащат к двери.

Крисджен бросается вперед.

— Мейкон, не надо, — умоляет она его. — Я уйду. Я пойду.

— Отличная идея, — он берет ее за руку, толкая к копам. — Ее тоже отвезите домой.

Они хватают ее, а она кричит:

— Мне нужно забрать брата и сестру!

Но Мейкон окончательно, блядь, спятил.

— Уберите их из Залива!

— А как же Декс? — кричу я в ответ.

Но меня уже выводят за дверь, сталкивая по ступенькам, хотя я и упираюсь пятками.

Он остановит их. Он отзовет их через секунду. Он никогда раньше не выгонял меня из дома.

— Остановитесь, пожалуйста, — говорит она полицейским. Затем кричит Мейкону: — Ты серьезно?

Но он ничего не отвечает.

Он не останавливает их. Я крепко стискиваю зубы.

— Сукин сын... — выплевываю я.

К нам подбегает Трейс.

— Какого хрена происходит?

— Позаботься о Дексе! — это всё, что я успеваю крикнуть.

Появляется Даллас:

— Арми?

Мейкон скажет им остановиться. Он не мог так поступить.

Но Чавес пригибает мою голову:

— Садись в машину, или я продержу тебя дольше за сопротивление.

Трейс бежит к дому:

— Мейкон!

Я падаю на сиденье, всё еще держась за дверцу. Смотрю на Далласа:

— Позаботься о детях.

— Не волнуйся, — говорит он.

Он сдвигает брови. Я никогда не видел Далласа обеспокоенным. Он выглядит на шесть лет.

Маркиз толкает Крисджен, но она выставляет руки, останавливаясь и резко разворачиваясь:

— Я никуда не поеду!

— Живо! — кричит он.

— Пошел ты.

За долю секунды ее разворачивают обратно, защелкивают наручники на запястьях, заталкивают в машину и пристегивают к ручке над дверью.

— Что? — она дергает за наручники над головой. — Нет!

— Можешь пожаловаться своему дедушке, — он заталкивает ее ноги внутрь. — Он скажет нам спасибо.

Он захлопывает дверь, оба копа садятся в машину, а я провожу рукой по волосам, глядя на дорогу впереди.

Я не доставлю Мейкону удовольствия видеть, как я жду, что он меня спасет. Да пошел он на хрен.

Они отъезжают, увозя нас без малейшего на то основания или чьих-либо полномочий, кроме приказа моего брата, который, как я думал, никогда не использует свою власть против меня.

— Что только что произошло? — Крисджен издает всхлип.

Я шмыгаю носом, чувствуя запах крови.

— О, разве ты не знала, Крисджен? Болотные тоже держат копов в качестве сотрудников.

И я пинаю сиденье Чавеса, пока он ведет машину.

Он смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— А ты заткнись. Мы делаем тебе одолжение, мужик. Мы забираем тебя не ради него, а ради тебя самого. Пусть остынет.

Вот только он не собирался меня убивать.

Конечно, я и не думал, что он засадит меня в тюрьму. Похоже, я знаю своего брата не так хорошо, как думал.

Чавес родился в Сент-Кармен, и каждый раз, когда я вижу его здесь, у него в руке телефон. Полный всей той информации, которую он собрал для моего брата.

Тот, что помоложе, на пассажирском сиденье, Джонстон Маркиз, вырос в Заливе. Он смотрит на меня через плечо.

— С твоим ребенком всё будет в порядке.

Крисджен подается вперед, умоляя через пластиковую перегородку:

— Мне нужно забрать брата и сестру.

— Просто оставь их, Крисджен, — выпаливаю я. — С ними всё будет хорошо до утра.

— Да что ты знаешь? — огрызается она в ответ. — У тебя всегда была поддержка.

Я смеюсь, снова шмыгая носом, провожу рукой под носом и стираю