Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

город, — тяжело вздохнув, закончила за него Леди. — Я могу лишь полагаться на данные разведчиков, что у меня были до последней битвы в Эстере. Раньше штабом Монтеро был один бар где-то на юго-западе…

— Тогда мы все-таки идем в верном направлении, — хмыкнул Рид, еще раз глянув на скалу, возвышающуюся над городом с северо-восточной части. — Хотя ты не думаешь, что эпигоны в первую очередь разгромили именно тот бар, когда все тут захватили? Ведь у Висенте всегда были терки с Орлом…

— Думаю, но у нас нет других зацепок, — снова устало вздохнула Тали, позволяя людскому потоку и дальше нести себя вместе с Ридом в нужном им направлении.

Как вскоре оказалось, многие двигались в сторону заметно выделяющегося посреди старых домов здания из белого камня с выразительными статуями орлов на фронтоне.

— Это что еще такое? — нахмурился Рид, даже издалека увидев, как внутри было полно людей, а прохожие снаружи уже полукругом столпились возле входа.

— Похоже на какой-то амхельнский форум, — процедила Леди, присматриваясь к грозным статуям орлов и сидящим на них живым воронам. — И он здесь всех явно интересует…

Как ни пытались они свернуть в другую сторону, но выбраться из толпы им не удалось. Они оказались возле белого здания, на фасаде которого висело несколько аудиографов, дублирующих монотонные слова, похожие, на чью-то проповедь:

— Среди кровавых останков стоял лишь Он и побледневший от страха владыка, окруженный мерцающим в лунном свете барьером… На одну Его стихию у убийцы Его родителей находилось три других, за четырнадцать лет Его жизни владыка прослыл бессмертным и всемогущим, но даже он не смог скрыть удивления, когда вдруг Дитя перед ним просто растворилось в воздухе…

Рид и Тали недоуменно переглянулись, пытаясь найти выход из этого сборища и невольно слушая речь. Сначала оба подумали, что так звучит одобренная Амхельном легенда о том, что Эгго каким-то образом все-таки получил барьер, но вскоре стало понятно, что речь шла вовсе не об Орле. Протиснувшись сквозь толпу, которая словно взяла их в тиски и пыталась приобщить к этому действу, эстеровцы увидели, что внутри форума горели костры скверны, а за широкой кафедрой стоял мужчина в темном одеянии, и именно его словам внимала удивленная толпа:

— Так, будучи четырнадцатилетним подростком, Смерть одолел еще одного своего заклятого врага и среди прочих эфирных способностей приобрел защитный барьер, став еще на один шаг к своей богоподобной неуязвимости… «Конец старого мира», писание первое, глава четвертая…

Дин вопросительно оглянулся на Леди. Так на нее смотрели и Джоан с Эрикой, и Джей со Стивом. Никто из них не мог даже представить, каково это — общаться с самим Смертью, но все они видели тревогу на лице Леди, когда она пыталась передать свои ощущения от этого во всех смыслах странного диалога.

Тогда она всем своим нутром чувствовала безграничную силу Смерти, его возможность предвидеть будущее и вершить судьбу всего мира. И все же ее возмущение несправедливостью его законов, от которого она не могла отделаться с детства, только окрепло при встрече со Смертью. Его удивила изобретательность правителей Эстера, нашедших амулеты Первых Всадников, но он все равно отдал их жизни на волю случая — успеет ли Леди сама спасти Дина с Клаусом или нет. Никакой помощи или понимания. Для Смерти их жизни, слезы и радости были не более чем игрой. Адепты Тьмы устраивали подобные жестокие игры для потехи толпы, а Смерть играет жизнями всего Верхнего мира для собственного удовольствия.

— Давай уже уйдем отсюда, — прошептал Рид, потянув Леди дальше. — У нас нет на это времени.

Они с трудом пробирались сквозь толпу, которая, заворожённая зрелищем перед белым зданием, не замечала двух беглецов.

— Неужели все это правда? — воскликнул кто-то в толпе. — Смерть был обычным человеком?

— Да кто их теперь разберет? — ответил ему его сосед. — Чем больше слушаю, тем меньше я уже понимаю, чему верить. Но ты видел этого Орла? Похоже, он ничем не уступает ему…

Дин и Леди вновь переглянулись. Люди вокруг не знали, во что теперь верить. Эти сомнения обнадеживали и пугали одновременно.

— Не хочу этого говорить, но, мне кажется, Эгго заставляет людей задаваться правильными вопросами, — выдохнула Тали, когда им обоим удалось вырваться из толпы и без последствий ускользнуть из-под взора вездесущих ворон и дежурных эпигонов. — Первый Капитуляр был у него долго, видимо, он узнал оттуда все то, о чем мы только еще догадываемся…

— Да, но к чему это все может привести? — поморщился Рид, то ли от всё еще дающих о себе знать ран, то ли от самой темы, которую они подняли. — Посмотри на Мармиати-Ай. Несмотря на неприкрытую бедность, вера в Смерть поколениями сплочала людей. Что с ними станет, когда они потеряют и это…

Леди не знала ответ на этот вопрос, и хотя ощущала, что все они шли верной дорогой, чувствовала и то, как эта же тропа всех их может привести к пугающей и бездонной пропасти. Но поворачивать назад было уже поздно. Даже если кто-то из них сейчас спасует, Арнлейв Эгго уже вовсю раскачивал лодку, в которой рисковал перевернуться весь Верхний мир.

Постепенно яркий солнечный свет стал тускнеть, а холодный морской ветер, гуляющий в узких подворотнях, стихать. Леди чувствовала, что они близки к цели, когда воздух становился плотнее, с каждым вздохом разум затуманивался все сильнее, а безразличие в глазах прохожих чаще сменялось пристальным любопытством. Вот только Тали никак не могла понять, правда ли попала на территорию темных, или они с Ридом забрели туда, где люди не жили, а попросту существовали.

В полумраке приходилось то и дело смотреть под ноги, чтобы не наступить на кого-то, потому как здесь бедняки сидели и спали прямо на тротуаре, кутаясь в лохмотья. Взгляд Леди не раз выхватывал в темноте силуэты женщин с маленькими детьми на руках, но стоило только приблизиться, как вместо детского смеха или плача, она слышала только звериный рык. Словно люди здесь рождались уже вурдалаками, но по каким-то причинам не кидались на неосмотрительных прохожих из-за терзавшего их голода. Похоже, случайных пришельцев здесь не бывает, а те, кто всё же заходят, умеют за себя постоять.

И будто в насмешку над творящейся вокруг безысходностью, Леди и Дин увидели в глубине улицы старую выцветшую вывеску, которую подсвечивал слабый луч света, каким-то чудом пробившийся в эти трущобы. Висела она на останках полуразрушенной стены — единственном, что хоть как-то напоминало о том, что раньше здесь был клуб. «Не твоя вина» гласила надпись, и словно обнадеживала каждого, кто