Первый надрез - Кэндис Райт

— Привет, малыш. Я твоя старшая сестра.

Снова чувствую, как к глазам подступают слезы. Судорожно выдохнув, поднимаю голову как раз в тот момент, когда открывается дверь и в комнату входит Ганнибал. Он замирает на месте, увидев малыша на руках у Милли. Наблюдаю, как он смотрит на них обоих, а потом молча достает телефон и делает снимок.

Мои губы дрожат, пока я влюбляюсь в этого мужчину еще сильнее — в человека, который так бесцеремонно ворвался в мою жизнь и украл мое сердце именно тогда, когда я меньше всего этого ждала.

— Ему нужно имя. «Малыш»14 — это, конечно, мило, но люди начнут думать, что он рэпер, — поддразнивает Милли.

Перевожу взгляд на Ганнибала. Он не сводит с меня глаз.

— Думаю, хочу назвать ребенка в честь его отца и дедушки.

На мгновение лицо Ганнибала становится совершенно пустым.

— Добро пожаловать в этот мир, Эван Джеймс Шоу.

Кажется, всё его тело начинает дрожать.

— Ты не против? — тихо спрашиваю, немного пугаясь его реакции.

— Выходи за меня.

Ошарашенно смотрю на него.

— Что?

— Я хочу, чтобы у нас всех была одна фамилия. Выходи за меня, Лола.

— То есть только ради общей фамилии?

— Ради того, чтобы у нас было всё общее, — рычит он.

— Хорошо.

— Хорошо? — он явно не ожидал, что я соглашусь так быстро.

Я улыбаюсь, хоть губы всё еще дрожат. А в следующую секунду он уже подхватывает меня на руки и кружит по комнате, заставляя Милли рассмеяться.

— Черт возьми, спасибо!

— Ты боялся, что я скажу «нет»?

— Я не боялся.

— Да неужели?

— Именно. Другого варианта вообще не существовало.

Он жадно целует меня, пока Милли демонстративно не прочищает горло.

— Господи, только не при детях.

— Моя дочь, оказывается, умеет шутить, — фыркает Ганнибал, поворачиваясь к ней. — Хочешь, возьму его?

Она кивает.

— Боюсь уронить.

Он осторожно забирает Эвана, устраивая малыша у себя на сгибе шеи, а свободной рукой берет меня за руку.

— Милли, готова?

— Ага.

— Отлично. Потому что я ужасно хочу домой, — признаюсь.

Они оба одновременно поворачиваются ко мне с одинаково странным выражением лица.

Ганнибал ухмыляется.

— Ах, да. Кстати…

* * *

— Не могу поверить, что вы успели переехать, пока я рожала.

— Технически, когда мы начали, ты уже спала. А потом… — начинает Ганнибал, закидывая в рот попкорн. Мы вчетвером развалились на огромном угловом диване и смотрим Ninja Warrior15.

— Вообще-то это я организовала переезд, — говорит Милли. — С помощью Трейси, Мэй и пары братьев. Ганнибал всё время был с тобой. Хотя, если бы я не знала его, решила бы, что он специально всё так подстроил.

Ганнибал ухмыляется и закидывает в рот попкорн. Осторожно отнимаю Эвана от груди, устраиваю малыша у себя на плече и мягко поглаживаю по спинке.

— То есть за один день я переехала, родила ребенка и получила предложение? Может, мне еще и лотерейный билет на завтра купить?

— Если выиграешь, надо будет построить бассейн, — тут же заявляет Милли, и я качаю головой.

— Как тебе дом вообще? — спрашивает Ганнибал, приподнимаясь на диване. — Может, хочешь что-нибудь изменить?

Оглядываю комнату. Пусть вещей у нас пока немного, со временем этот дом всё равно наполнится воспоминаниями.

— Мне здесь очень нравится, — признаюсь.

Когда Ганнибал сказал, что мы больше не вернемся в мой старый дом, я расплакалась. Милли тогда запаниковала, решив, что я расстроилась. Но на самом деле испытала такое огромное облегчение от мысли, что больше никогда не придется видеть тот коридор. Каждый раз, переступая порог, я словно проваливалась обратно в прошлое.

А теперь — впервые за пять лет — кажется, что я наконец могу дышать полной грудью.

— Я пойду спать. Спокойной ночи, — говорит Милли, поднимаясь с дивана и потягиваясь.

Подойдя ко мне, она целует Эвана в макушку.

— Спокойной ночи, милая. И спасибо тебе за всё. Лучший день в моей жизни.

Она застенчиво улыбается, машет Ганнибалу и уходит наверх.

— Как ты себя чувствуешь, куколка? — спрашивает Ганнибал, забирая Эвана с моего плеча.

— Хорошо. Немного всё болит, но, учитывая обстоятельства, я в порядке. Просто не ожидала, что всё произойдет так быстро.

— Первые роды обычно так быстро не проходят. Видимо, наш мальчик оказался нетерпеливым.

В ответ Эван тихонько срыгивает, и Ганнибал тут же расплывается в улыбке. Поднявшись с дивана, он осторожно укладывает малыша в кроватку, а потом возвращается обратно и сажает меня к себе на колени.

— Это был чертовски хороший день, — он целует меня в шею, пока я уютно устраиваюсь у него на груди. — Ну, по большей части.

Поднимаю голову и смотрю на него.

— Почему? Что я пропустила?

Он проводит рукой по моим волосам и целует в кончик носа.

— Хэвок звонил. На следующей неделе они с Невеей приедут сюда.

— Ладно. А зачем?

— Он хочет поговорить с тобой.

Хмурюсь. Зачем? Этот человек меня ненавидит.

— Со мной? О чем он вообще может хотеть со мной поговорить?

— О Дриллере.

И в одно мгновение реальность снова обрушивается на меня всей своей тяжестью.

Глава 32

Лола

Всю неделю словно живу в уютном коконе наслаждаясь материнством — только я, Эван, Ганнибал и Милли. Да, я почти не высыпаюсь, но всё равно счастлива. С появлением Эвана что-то во мне изменилось. Теперь всё ощущается иначе.

Откинувшись назад, сижу на столе для пикника, вытянув ноги на скамью, и смотрю на лес за территорией клуба, наслаждаясь теплым солнцем на лице. Позже обещали дождь, но сейчас на небе ни облачка.

Позади раздается хруст гравия под чьими-то шагами. Я напрягаюсь, уже понимая, что мой покой вот-вот закончится. Как только Редокс сообщил по рации, что Хэвок и Невея приехали, Ганнибал сразу пошел их встречать. А я оставила Эвана и Милли с Джолин и вышла сюда.

Как бы глупо это ни звучало, мне не хочется, чтобы хаос и драма предстоящего разговора осквернили наш дом. Хэвок может сказать всё, что хочет, здесь. А потом, когда он уедет, я вернусь домой, прижму к себе сына и снова сделаю вид, что этого человека вообще не существует.

Чем ближе становятся шаги, тем сильнее внутри срабатывает знакомый инстинкт — бей или беги. Но я подавляю оба порыва и продолжаю спокойно сидеть, тщательно скрывая тревогу.

Первым до меня доносится легкий запах ванили, и лишь потом Невея садится на скамью рядом со мной. На ней короткая серая плиссированная юбка, нежно-розовая кофта и — господи боже — жемчужные бусы. Казалось бы, посреди байкерского клуба она должна смотреться совершенно