Первый надрез - Кэндис Райт

— Хорошо. Мне нужно поговорить с тобой о ней. Но сначала расскажи, что произошло. С Невеей всё в порядке? Вы поймали Дриллера?

— Дриллер напал на Проба, а потом подкараулил Невею.

— Боже мой…

— Он сумел загнать ее в угол. Но ее отец, — из всех возможных людей именно он, — едва не забил его камнем до смерти.

— Ничего не понимаю.

Он шумно выдыхает, и этот выдох неожиданно превращается в смешок.

— Дриллера вырубил проповедник. Честно говоря, тут поневоле поверишь во вмешательство высших сил, — усмехается он.

— То есть он мертв?

— Пока нет. Он в коме. Его охраняет полиция, так что добраться до него мы не можем. Но если он очнется, Хэвок выпотрошит его за то, что он сделал или пытался сделать с Невеей.

Тяжело сглатываю, стараясь не слушать горький голос в голове, который шепчет, что, должно быть, это прекрасно — знать, что кто-то готов так за тебя бороться.

— Но с ней всё хорошо, да? Ее отец успел вовремя?

Ганнибал на мгновение замолкает и смотрит на меня так, будто видит гораздо больше, чем показывает.

— От Дриллера она ушла, да. Но потом Невею похитил тот самый человек, который забрал ее сестру-близнеца Сити, когда им было по десять лет.

— Твою ж мать!

— Это еще не всё. Когда мы приехали, этот ублюдок уже был мертв — благодаря Хэвоку, который окончательно сорвался с цепи. Но наверху, в одной из спален, мы нашли Сити. На ноге у нее был кандалы, а к груди ремнями пристегнут ребенок. Ее ребенок.

Закрываю рот ладонями. От одной мысли о том, через что пришлось пройти этой женщине, меня начинает мутить.

— Господи… Даже не знаю, что на это сказать. Это… просто…

— Да. Всё очень плохо, — тихо отвечает Ганнибал. — Не буду рассказывать тебе подробности, но, думаю, можно с уверенностью сказать, что ей понадобится много времени и помощи, чтобы научиться жить после пережитого.

Я качаю головой. Даже представить не могу, с чего вообще начинают после такого. Но в одном уверена. Ее ребенок станет для нее спасательным кругом. Сдаться легко, когда нужно быть сильной только ради себя. Но когда от тебя зависит кто-то еще, выбора уже нет. Приходится подниматься и идти дальше.

— А как Проб? С ним всё будет хорошо?

— Когда уезжал, операция уже закончилась, и его перевели в реанимацию. Джи будет держать меня в курсе. Если что-то изменится, я сразу вернусь.

— Ты имеешь в виду, если он не выживет? — тихо спрашиваю, уже испытывая боль за человека, которого почти не знаю.

— Если кто и способен выбраться с того света, так это этот упрямый ублюдок.

— Надеюсь. Дриллер и без того искалечил слишком много жизней.

Ганнибал кивает, а потом наклоняется ближе и ласково проводит кончиком носа по моему.

— А теперь расскажи, что я пропустил. Что произошло с Милли?

Вздыхаю и пересказываю ему всё, что произошло вчера.

— Я поговорю с ней. В том гребаном доме ужасов до меня и самого кое-что дошло.

— Правда? — улыбаюсь я. — А со своей старушкой этим озарением поделиться не собираешься?

— Она чертовски умная. Наверняка уже сама всё поняла.

Я усмехаюсь.

— Всё равно расскажи.

Он перекатывается на бок, ложась рядом, и притягивает меня к себе. Устраиваюсь головой у него на груди и начинаю выводить пальцем круги на его обнаженном торсе.

— Это была детская.

Мои пальцы замирают, молча жду продолжения.

— Холодная. Пустая. Ни капли жизни вокруг. И вдруг я подумал о том, что могло случиться с Милли, если бы я тогда отказался. Куда бы она попала. К каким людям.

— Ты хотел ее, Ганнибал. Просто слишком боялся себе в этом признаться. Если бы тебе было всё равно, ты бы так не переживал.

Он ничего не отвечает.

— Ты заставлял Мелиссу сделать аборт?

— Нет.

— Почему?

Он снова замолкает. И тут до него наконец доходит.

— Черт.

— Ты всегда хотел ее, Ганнибал.

— Пиздец. Какой же я идиот.

— Это точно, — улыбаюсь. — Но ты мой идиот.

Его пальцы тут же скользят мне под ребра, и он начинает меня щекотать.

— Прекрати, а то я сейчас реально описаюсь! — взвизгиваю я.

Он смеется, но, к счастью, всё-таки останавливается.

— Спасибо, куколка.

Наклоняюсь и прижимаюсь губами к его груди.

— Рано или поздно ты бы всё равно это понял. Гораздо умнее, чем кажешься.

На несколько секунд повисает тишина. А потом Ганнибал начинает хохотать и снова принимается меня щекотать. На этот раз он щекочет так беспощадно, что я едва успеваю вывернуться, уже всерьез испугавшись за мочевой пузырь.

Вот же гад.

Глава 30

Ганнибал

Окинув комнату взглядом, тяжело вздыхаю. На первое время сойдет.

Позади со скрипом открывается дверь. Тут же напрягаюсь, но услышав знакомое шарканье шагов, понимаю, кто пришел. Оставаясь на месте, краем глаза наблюдаю, как Милли подходит к креслу в углу и забирается в него с ногами, поджав их под себя.

Задумчиво потерев подбородок, подхожу к столешнице, беру лежащий там iPad и протягиваю его Милли.

— Нужно составить список. Если у кого-нибудь окажется что-то серьезнее бумажного пореза, мы влипли по уши.

Она ничего не отвечает, открывает заметки и вопросительно смотрит на меня, готовая записывать.

— Так… Начнем с самого необходимого. Перчатки, марля, бинты. Когда мы переезжали, я привез кое-какие запасы, но их явно недостаточно.

Жду, пока она внесет всё в список, и снова оглядываю помещение. Комната небольшая. Раньше здесь, похоже, была кладовка. Зато одну стену целиком занимают шкафы и выдвижные ящики от пола до потолка. Вдоль соседней тянется длинная рабочая поверхность со встроенной раковиной. И если уж говорить начистоту, это всё равно лучше, чем работать в комнате для траха.

Кушетку, которую я заказал, привезли два дня назад. Она стоит у дальней стены, оставляя мне ровно столько места, чтобы свободно передвигаться по комнате. Кресло, в котором сейчас сидит Милли, вообще появилось здесь в последний момент.

— Хотя подожди… — начинаю рыться в ящиках, пока не нахожу нужную книгу. Раскрываю ее и быстро пролистываю страницы. Найдя нужный раздел, протягиваю книгу Милли.

— Вот. Добавь в список всё отсюда. И еще мне нужны две полностью укомплектованные аптечки первой помощи. Одну будет у меня в кабинете, вторая в гараже. На всякий случай.

Она кивает и начинает печатать, переводя взгляд с книги, лежащей у нее на коленях, на планшет и обратно.

Дверь открывается, и в проеме появляется Мик.

— Крис приехал. Говорит, дом готов. Можешь посмотреть, всё ли тебя устраивает.

Перевожу взгляд на Милли.