Первый надрез - Кэндис Райт

— Вот черт.

Джолин тут же берет ситуацию в свои руки.

— Так, давай сначала переоденем тебя во что-нибудь сухое, милая. Джерм! — зовет она через плечо своего старика. — Пусть Редокс или кто-нибудь из проспектов это уберет. Байт, передай Ганнибалу, чтобы шевелился быстрее.

Совершенно невозмутимый тон Джолин немного успокаивает меня. Мужчины вокруг выглядят так, словно у них коллективно отказал мозг, а она действует и говорит так, будто каждый день принимает роды посреди клуба.

Мы успеваем сделать всего пару шагов, когда по телу снова прокатывается вспышка боли.

— А-а-а…

Зажмуриваюсь и пытаюсь дышать сквозь схватку, но, Господи Иисусе, такое чувство, будто этот ребенок сейчас буквально разорвет меня пополам.

В этот момент с грохотом распахивается задняя дверь. Боль на секунду отступает на второй план. Он здесь. Стоит увидеть Ганнибала, как я тут же разражаюсь слезами.

Через мгновение он уже рядом, крепко обнимает меня, а боль тем временем становится только сильнее.

— Так и должно быть? Ей очень больно, — кажется, кто-то задает этот вопрос, но ответ Ганнибала тонет в поднявшемся хаосе.

— Схватки идут одна за другой, Ганнибал. У нее только что отошли воды, — сообщает Джолин, пока он подхватывает меня на руки и быстрым шагом несет по коридору к спальням.

— Джолин, за мной. Байт, вызывай, мать твою, скорую! — рявкает он.

Ногой распахнув дверь одной из гостевых комнат, Ганнибал заносит меня внутрь и осторожно укладывает на кровать.

— Сейчас я тебя осмотрю, куколка, потом приведем тебя в порядок. Хорошо?

— Только быстрее, — умоляю, чувствуя жгучую боль между ног.

Он запускает руку под подол моего платья, стягивает насквозь мокрые трусики, а затем разводит ноги и устраивается между ними.

У него потрясенно распахиваются глаза, и он резко поворачивается к Джолин.

— Я вижу его голову. Неси полотенца, ножницы и зажим для пакетов из-под чипсов.

Она даже не спорит и сразу выбегает из комнаты. А я смотрю на Ганнибала, чувствуя, как страх ледяной волной растекается по венам.

— Мы не успеем доехать до больницы, куколка. Наш мальчик решил появиться прямо сейчас.

— Нет. Нет, я не могу родить его здесь. А если ему понадобится помощь, Ганнибал? А вдруг он болен или…

— С ним всё будет хорошо, Лола. Но он появится на свет независимо от того, готова ты или нет. Поэтому сейчас мне нужно, чтобы ты глубоко вдохнула. А когда я скажу — тужься. Хорошо?

— Я не могу. Не справлюсь.

— Еще как, справишься, черт возьми, — отрезает он таким тоном, который не оставляет места для споров.

Я часто дышу и закрываю глаза, стараясь думать только о том, что скоро встречу своего мальчика.

Дверь резко распахивается, и я вздрагиваю.

В комнату влетает Джолин, а следом за ней Снупи. Стоит ему увидеть меня, как он тут же опускается на колени рядом с кроватью. Сжав мою руку, он широко улыбается.

— Давай, милая. Покажем им, какая ты у нас, мать их, крутая.

С трудом сглатываю рыдание как раз в тот момент, когда Ганнибал рявкает:

— Тужься, Лола!

Вцепляюсь в руку Снупи и тужусь изо всех сил.

А потом без сил падаю обратно на подушки, пока Джолин обходит кровать с другой стороны и промакивает мне лоб полотенцем.

— Ты прекрасно справляешься, Лола. Совсем скоро сможешь держать своего малыша на руках, и всё это останется просто воспоминанием.

— Вот так, куколка. Отлично. Давай еще раз как следует.

Стискиваю зубы и тужусь из последних сил. Кажется, это продолжается целую вечность.

Я уже готова разрыдаться от изнеможения, когда Ганнибал вдруг ловит мой взгляд и будто привязывает меня к себе одним только выражением глаз.

— Еще раз, малышка. Ты сможешь.

Глубоко вдохнув, я не отвожу от него глаз и тужусь из последних сил. А потом слышу это — самый прекрасный звук в мире. Слезы текут по моему лицу, пока я плачу вместе с ним.

Смотрю, как Ганнибал осторожно поднимает нашего малыша на полотенце, которое Джолин успевает подложить ему под руки.

Малыш громко кричит, пока Ганнибал быстро осматривает его, перерезает пуповину и пережимает ее зажимом.

— С ним всё хорошо?

Ганнибал заворачивает ребенка в полотенце, прижимает к груди и только потом поднимает на меня взгляд.

— Он идеален.

— Ты справилась, Лола. Черт возьми, я так тобой горжусь, — добавляет Снупи, и голос у него заметно дрожит.

— Он прекрасен, Лола, — тихо говорит Джолин, отходя в сторону. Она говорит что-то еще, но я уже не слышу. Ганнибал садится рядом со мной на кровать и осторожно укладывает сына мне на грудь. Наклонившись, целует меня в висок, а затем протягивает руку и проводит пальцем по крошечной ладошке малыша. Маленькие пальчики тут же разжимаются и цепляются за его мизинец. С трудом отрываю взгляд от этой картины, поднимаю глаза на своего мужчину и вижу, как он окончательно и бесповоротно влюбляется в нашего малыша.

— Посмотри, что ты сделала, куколка, — шепчет он. В этот момент дверь открывается, и в комнату заходят двое парамедиков.

— Похоже, самое сложное Вы уже сделали, — улыбается младшая из женщин.

Джолин и Снупи тихо выскальзывают за дверь, уступая место медикам. Те быстро осматривают малыша и меня, а Ганнибал всё это время не сводит с нас глаз.

* * *

Через несколько часов, — после того как я покормила малыша, немного поспала и снова его покормила, — Ганнибал помогает мне подняться с кровати и дойти до душа.

Пока я принимаю душ, Джолин меняет постельное белье и помогает переодеть малыша, а Ганнибал выходит сообщить всем, что с нами всё в порядке. Как раз надеваю шлепанцы, когда в дверь тихо стучат, и в проеме появляется Милли.

— Заходи, — устало улыбаюсь, увидев ее.

— Я приходила раньше, но ты спала. Как ты себя чувствуешь?

— Уставшей, но счастливой. В жизни не подумала бы, что рожать придется прямо в клубе, — шучу, заставляя ее рассмеяться.

— Ну вот, теперь всё идеально, — воркует Джолин, передавая мне малыша.

— Спасибо, Джолин. Без тебя я бы не справилась. Ты невероятная.

— Да брось, Лола. Мы, старушки, должны держаться вместе.

Она подмигивает, и я понимаю этот жест именно так, как он задуман. Как предложение начать всё сначала.

Когда Джолин выходит, сажусь на край кровати, Милли устраивается рядом.

— Ничего себе. Он такой маленький.

— Мое влагалище с тобой не согласится.

— Фу, Лола. Слишком много информации.

Я тихо смеюсь.

— Хочешь подержать его?

— А можно? Боюсь сделать ему больно.

— Не сделаешь. Вот так, обязательно придерживай головку.

Осторожно укладываю малыша Милли на руки и вижу, как ее лицо медленно озаряет