Первый надрез - Кэндис Райт

— Не знаю. Может, чтобы расслабляться? Фиолетовый цвет очень успокаивает.

— Фиолетовый напоминает виноград. А потом начинаю хотеть есть.

— Да уж. Похоже, совет насчет камней для глупых мальчишек был действительно полезным.

— Ладно, язва. Скажи хотя бы, что тебе нравится.

Она пожимает плечами, но не может скрыть улыбку, играющую в уголках губ.

— Нормально.

— Это по-подростковому означает «потрясающе», да? Блядь, чувствую себя старым.

— Ты и есть старый.

— Спасибо, ребенок.

— Просто говорю как есть.

Наблюдаю, как она ходит по комнате, проводя пальцами по черно-фиолетовому покрывалу на большой двуспальной кровати. У дальней стены стоит белый деревянный комод, а рядом с ним, такой же письменный стол. Чуть дальше находится гардеробная, которую, уверен, они с Лолой быстро забьют вещами.

Между этой спальней и соседней находится общая ванная с дверями в обе комнаты, но поскольку соседняя комната пока пустует, ванная фактически будет полностью в распоряжении Милли. Слева от меня возвышается большой декоративный книжный шкаф, уже заставленный книгами и всякими безделушками.

— Откуда здесь столько книг?

— Все хотели чем-нибудь помочь, но никто толком не знал, что тебе нравится, кроме книг. Теперь каждый раз, когда кто-нибудь куда-нибудь едет, обязательно возвращается с новой. Такими темпами скоро их станет слишком много.

Она проводит пальцами по корешку одной из книг.

— Книг никогда не бывает слишком много. Бывает только слишком мало книжных шкафов.

— Учту на будущее, — говорю и подхожу ближе. — А теперь самое интересное.

Толкаю книжный шкаф. Тот неожиданно отъезжает в сторону, открывая потайной проход.

— Святые ублюдки… Это же офигенно!

Милли тут же заглядывает внутрь.

Провожу рукой по стене и щелкаю выключателем.

— Кажется, о существовании этих ходов знал только бывший президент клуба, но Крис нашел их на чертежах дома. Освещение нужно обновить, зато проводка в порядке. И тоннели проходят через весь дом.

Она резко оборачивается ко мне. Глаза сияют от восторга.

— Это как смесь «Таинственного сада»12 и Нарнии13.

Я хмурюсь.

— Это хорошо?

— Это потрясающе. Комната просто супер, Ганнибал. Спасибо.

— Не за что, Милли. Ну что, посмотрим, сколько нашего барахла успеем перевезти до того, как Лола проснется?

Она расплывается в улыбке.

— Давай.

Достаю телефон из кармана и набираю Пэна — одного из проспектов.

— Да, През. Что нужно?

— Бери пикап и езжай к дому Лолы. И захвати с собой всех, кто сейчас свободен.

— Понял.

— Передай ребятам, что мы переезжаем в бывший дом Хана.

— Сегодня?

— Прямо сейчас, Пэн.

Сбрасываю вызов и убираю телефон обратно в карман.

— Ну что, пошли сообщим Крису, что он может катиться к черту.

* * *

Мы встречаем Пэна у дома Лолы вместе с Трейси и Мэй. Не совсем тот состав, на который я рассчитывал, но выбирать не приходится.

— Мад, Репо и Сев тоже уже едут сюда.

— Отлично. Надолго мы тут не застрянем. У нас у троих не так уж много вещей.

— Звучит как отличный повод устроить шопинг, — подмигивает Мэй Милли.

Та опускает голову и застенчиво улыбается.

— Ладно. Вы трое, поднимайтесь наверх. Сначала соберите вещи Милли, потом Лолы.

— Есть, През, — тут же откликается Трейси.

И все трое торопливо поднимаются по лестнице.

Поворачиваюсь к Пэну.

— В гараже лежат сложенные коробки. Собери их и упакуй всё, что на кухне.

Он кивает и направляется в гараж.

Когда подъезжают остальные, быстро показываю, что именно нужно грузить, а сам отхожу в сторону и наблюдаю, как они заполняют кузов пикапа.

Наблюдая, как Мад складывает книги Лолы в коробку, вдруг слышу звонок телефона. На экране высвечивается имя Хэвока.

— Только не говори, что Пробу стало хуже. Я разговаривал с ним всего пару дней назад.

— Да нормально с ним всё. Как обычно, выносит всем мозги.

— Ладно. Тогда что случилось?

— Хочу приехать.

— Сейчас? Зачем?

Сжав челюсти, ухожу в прачечную подальше от остальных.

— Дриллер очнулся?

— Нет. Всё еще в коме. И если, блядь, очнется, то ненадолго. Приеду потому, что мне нужно поговорить с Лолой.

— И о чем тебе нужно поговорить с моей старушкой?

— Это касается только меня и Лолы, Ганнибал.

Невольно сжимаю зубы.

— Вот тут ты, блядь, ошибаешься. Я понимаю, что у вас общее прошлое. Но она моя. И мне очень не нравится, когда ты ее расстраиваешь.

Он тяжело вздыхает.

— Слушай, это важно. Я не собираюсь причинять ей боль, Ганнибал. Мне просто нужно поговорить с Лолой о том, что Дриллер сказал Невее.

Я так сильно сжимаю телефон, что корпус трещит.

— Ладно. Но во время этого разговора я, блядь, буду сидеть рядом с ней.

— Отлично. Потому что Невея тоже будет рядом со мной. Мы приедем в конце следующей недели.

Он отключается, оставляя меня материться себе под нос.

Телефон снова звонит, и я отвечаю с рычанием:

— Что?

— Э-э… През, у нас, кажется, проблема, — начинает Байт, и в его голосе отчетливо слышится паника.

Поскольку Лолу я оставил именно с ним, то сразу направляюсь к выходу.

— Что случилось?

— Это Лола. Кажется… у нее начались роды.

Глава 31

Лола

Я так сильно сжимаю руку Гантера, что он морщится.

— Ты мне сейчас пальцы сломаешь.

— Если ты немедленно не вызовешь скорую или не отвезешь меня в больницу, я тебе член сломаю.

Игнорирую раздавшийся смех, пытаясь сосредоточиться на дыхании, пока очередная волна боли сжимает живот. Как, черт возьми, обычная ноющая боль в спине превратилась вот в это?

— Ганнибал уже едет! — кричит Байт.

— Господи, у нее схватки уже с интервалом в две минуты, — говорит Джолин — одна из старушек клуба, подходя ко мне. Она присаживается передо мной на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Джолин лет на двадцать старше меня, но в ней есть та вневременная красота, которая напоминает актрис старого Голливуда. Я бы левую грудь отдала за такую же уверенность и грацию.

— Обычно первые роды длятся долго, но твой мальчик, похоже, очень торопится познакомиться с мамой. Пойдем, приведем тебя в порядок и подготовим к больнице.

— Наконец-то хоть кто-то здесь понимает, о чем говорит, — выдыхаю, заставляя ее рассмеяться.

Отпустив руку Гантера, хватаюсь за ладонь Джолин, когда она протягивает ее мне.

— Думала, старушки меня ненавидят, — шепчу я.

— Нам сказали, что это ты нас ненавидишь. Мы были идиотками. Забавно, что указать нам на это пришлось парочке клубных девчонок.

— Мэй и Трейси, — вздыхаю, пока она помогает мне подняться на ноги.

— Они теперь твои самые преданные защитницы. Ну, после Ганнибала и его дочери, конечно.

Услышав всплеск у своих ног,