Корона Олимпа - Кейт Ашер

Он приземлился с глухим стоном у ног Аполлона. Бог солнца рубил монстра золотым мечом. Сцилла замахнулась когтистыми пальцами, пока змеи делили свое смертоносное внимание между четырьмя мужчинами.

Её удар разодрал ногу Аполлона, заставив его упасть на колено. Она замахнулась снова, но он успел перекатиться под неё, вскочив между сыновьями Зевса и Гефеста.

Маниакальный смех вырвался у меня при виде этого.

Заходят как-то в таверну четыре морских змея, одна взбешенная морская богиня, четыре олимпийца, переполненных тестостероном, и одна недееспособная богиня смерти…

Архимед и Келис сражались спина к спине, их мечи сверкали в свете шторма. Змеи атаковали быстро, вырывая куски кожи и мышц, но не без потерь. Клинки богов в ответ крали не меньше плоти у её тварей.

Затем Сцилла снова нацелилась на Ароса, который вскочил на ноги и рубил с новой яростью. Его топор со свистом рассекал воздух, отрубая одну из её отвратительных узловатых рук. Она закричала от ярости и боли, хлестнула щупальцем и обвила Ароса за талию. Одним жестоким движением она швырнула повелителя огня в скалу. Арос обмяк и скрылся под водой.

Снова. Нет!

Сцилла рассмеялась — гротескный, каркающий звук превратил мою кровь в лед.

Я яростнее забила по палубе «Разрушителем ночи», отчаянно пытаясь освободиться. Одна подкрадывающаяся змея заметила мои усилия и угрожающе поползла ко мне. Я почти освободилась, когда она прыгнула, пытаясь полакомиться моим лицом.

Я вскинула меч как раз вовремя, и тварь вцепилась в призрачную длину клинка. Удар отдался в руку, зуб лязгнул о сталь, но я вырвала меч и парировала следующую атаку. Она била снова и снова, неустанно, а моя рука горела от усилий удерживать защиту.

Вдохновившись Зевсом, я метнула сформированный из тени болт прямо в голову зверя, пробив её через нижнюю челюсть. Голова отскочила на палубу рядом со мной, её безжизненные глаза пронзили мою душу. Мертва — если такую вещь можно убить, пока жив хозяин.

Металл лязгнул о дерево слева от меня, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть «Беспламенного», скользящего по палубе, а за ним — промокшего и разъяренного бога войны.

— На этом всё кончено, — прорычал Арос, выхватывая кинжал из-за пояса.

Пока Келис бил Сциллу молниями спереди, Арос взмыл в воздух и пронзил её сзади. Проклятая богиня застыла. Три оставшиеся змеиные головы замерли. Медленно она посмотрела вниз — на острый конец кинжала Ароса, пробивший её сердце. Она осторожно коснулась кожи рядом с раной, слабая, тоскливая улыбка тронула её бледные губы.

— Спасибо, — прошептала она. — Я свободна.

Сцилла с грохотом повалилась назад, разбивая остатки палубы. Корабль скрипел, дерево трещало, вода заливала всё вокруг. Судно тонуло, и мы шли на дно вместе с ним. Арос, Келис, Аполлон и Архимед прыгнули за борт, едва разминувшись со скалистыми стенами канала.

Но я всё еще была в плену у корабля.

— Моя лодыжка! — закричала я в тот момент, когда меня утянуло под воду в мучительных объятиях судна.

Пока я тонула, бесполезно царапая настил, что-то гладкое и чешуйчатое пронеслось мимо. Течение качнуло меня боком — идеальный ракурс, чтобы увидеть абсолютную бойню. Три гигантских коричневых угря с сияющими синими глазами щелкали зазубренными челюстями, впиваясь в тело Сциллы. Один угорь за один укус заглотил отрубленную змеиную голову, прежде чем вернуться к трупу богини-монстра.

Я знала, что мой черед — лишь вопрос времени.

Я посмотрела вверх, охваченная чувством безнадежности. Я ожидала увидеть последний проблеск гаснущего солнечного света. Вместо этого две массивные фигуры нырнули ко мне. Арос подхватил меня под руки, замедляя стремительное погружение, а Келис сжал мою пульсирующую лодыжку своей рукой. Другой рукой он с одного удара пробил остатки настила, освобождая меня.

Это было неприлично эротично.

Соберись, Нисса. Сейчас не время мочить и без того мокрые трусики от мысли о спасении.

Я вырвалась на поверхность океана, жадно глотая воздух. Келис и Арос вынырнули рядом, все трое мы держались на воде.

— Спасибо, — прохрипела я, чувствуя, как эмоции подступают к горлу. — Нам нужно на берег. Вы видели тех угрей? Они огромные!

— Каких угрей? — спросил Арос.

— Гигантские жуткие твари. Они сожрали Сциллу, — поморщилась я.

— Тогда идем. Аполлон и Архимед уже оторвались, — сказал Келис, кивнув в сторону пары, которая была в пятидесяти футах впереди.

Плавание, как и танцы, было моим убежищем. В воде разум пустел, и я не думала ни о чем, кроме следующего гребка. Я автоматически вошла в ритм, руки и дыхание работали в идеальной гармонии. Я вынырнула на мгновение, чтобы оценить обстановку, и поняла, что не только догнала Арха и Аполлона, но и обошла их, оставив Келиса и Ароса далеко позади.

Улыбка расплылась на моем лице, когда я рванула вперед. Наконец-то хоть в чем-то я была лучше остальных чемпионов. Мне действительно следовало знать, что Посейдон не потерпит такого в своих владениях.

Я добралась до берега в рекордное время, тяжело дыша, когда выползала на пляж. Мужчинам еще предстояло проплыть приличное расстояние, так что я уселась поудобнее, переводя дух и наблюдая за ними.

Резкий рывок за косу отбросил меня назад. Я закричала, когда меня потащили по пляжу через песчаную дюну; я вцепилась в голову, прижимая волосы к черепу, чтобы облегчить боль. Как только мы скрылись из виду океана, мой похититель отпустил меня.

Я быстро развернулась, вскакивая на ноги. Ярость пульсировала в венах, тени ожили в моих ладонях. Передо мной стоял Посейдон, свирепо глядя на меня. Все полтора метра его ярости.

— Ты смеешь побеждать в моем испытании? Ты? — выплюнул он. — После того, что ты сделала с моим сыном?! Ты не лучше своего отца, гнусная убийца!

Он ударил меня наотмашь с силой цунами. В глазах взорвались звезды.

— Ты — которая — украла — моего — сына! — Каждое слово сопровождалось ударом кулака.

Кровь брызнула дугой из носа — сломан. Боль вспыхнула в скулах — тоже сломаны. В ушах зазвенело, заглушая любые дальнейшие оскорбления, которые бог морей соизволил изрыгнуть в мой адрес — верный признак того, что барабанные перепонки лопнули.

Посейдон наступил сандалией на мою грудную клетку, ломая ребра и лишая меня дыхания. Он ухмыльнулся — злобный изгиб губ исказил его в остальном красивое лицо. Я лежала, задыхаясь в луже собственной крови, разбитая и едва в сознании.

Сжав кулак, я заставила тени повиноваться. Посейдона сорвало с ног моими верными чернильными змеями, которые вернулись, чтобы защитно обвиться вокруг моего туловища. Но я была истощена. Сирены, змеи, Сцилла и заплыв — у меня ничего не осталось.