Корона Олимпа - Кейт Ашер

Я широко улыбнулась и снова потянулась к бокалу — подсознательно ища, чем бы занять руки, — но пальцы дрогнули, когда я вспомнила тихое предупреждение Афф. Мне снова стало любопытно, что именно она задумала и что в этом бокале.

Последним, как всегда неспешно, прибыл Архимед. Он втиснулся между Аполлоном и Келисом с короткой искренней улыбкой.

— Теперь, когда вы все здесь, — начала Афродита, выпрямляясь в кресле, — я хочу предложить тост.

Она указала на бутылку, из которой я наливала раньше, и одарила меня двусмысленным подмигиванием, пока мужчины наливали себе приличную порцию розовой жидкости. Когда у всех были полные бокалы, Афродита встала и подняла свой.

— «За красоту, любовь и страсть. Честь, правду и над ними власть.

Пусть мужам в жизни повезет. А в койке член не подведет. Ну, а девицам пышный бюст!»

Она запрокинула голову и осушила бокал; мы последовали ее примеру. Как только жидкость коснулась моего языка, я подавила плотский стон — это было самое вкусное, что я когда-либо пробовала. Сладкие нотки в сочетании с фруктовыми пузырьками... я тут же потянулась за добавкой.

Афродита рассмеялась, забирая бутылку раньше, чем я успела ее схватить.

— Я люблю тебя, Нисса, но ты возненавидишь меня, если я позволю тебе выпить больше.

Я скорчила гримасу, оплакивая отсутствие розового нектара в бокале.

— Попробуй что-нибудь другое. — Она указала на пирожные. — Ты почувствуешь эффект от напитка примерно через тридцать секунд — постарайся вести себя прилично, когда это случится, — посоветовала она с подмигиванием.

Я нахмурилась. Никто не вел себя странно. Арос потянулся за чем-то похожим на тарт — круглое печенье с лимонно-желтой серединкой размером с ладонь. Он осторожно откусил кусочек, его глаза расширились от восторга, а затем он запихнул всё пирожное в рот с довольным стоном.

Мое тело мгновенно отозвалось на этот звук. К щекам прилил жар, соски напряглись под мягкой черной тканью платья, а низ живота непроизвольно запульсировал.

Оглядевшись, я увидела похожие реакции вокруг стола: учащенное дыхание, неловкие движения. Аполлон сжал кулаки и заерзал; Арх поправил свои тесные кожаные бриджи; Келис прикусил полную нижнюю губу, наблюдая, как я корчусь на стуле.

Афродита восхищенно расхохоталась.

Что бы ни было в том мерцающем розовом ликере, оно вызвало мощнейшую физическую реакцию в каждом из нас. Мои чувства обострились до предела. Ароматы всех присутствующих усилились в десять раз, атакуя мои рецепторы и усиливая пульсацию того самого крошечного узла нервов между бедрами. Только божественная сила удерживала меня от того, чтобы перемахнуть через стол прямо на колени к Келису — чтобы закончить то, что мы начали несколько недель назад. Особенно глядя на выражение его лица и голод в его глазах: он явно воображал то же самое.

Арос вскочил, опрокинув стул.

— Какого черта?! — закричал он, глядя на свой пах. — Афродита, что ты сделала?!

Богиня озорно зашлась смехом.

Я смотрела, не отрываясь, с глазами-блюдцами. Его бриджи натягивались с каждой секундой; затем с резким треском швы в паху лопнули, обнажая белое белье, под которым его «хозяйство» росло с пугающей скоростью.

Руфус, его мантикора, обнюхал штаны хозяина и зарычал на продолжающий расти отросток. Тот увеличивался, пока не стал выглядеть уже болезненно.

— Осторожнее, Арос. Если повернешься, выколешь мне глаз, — пошутила я, хихикая над его положением.

— Ты съел лимонное пирожное, не так ли? — завыла Афродита. — Ну конечно... на тебя оно подействовало... вот так. — Она едва выговаривала слова сквозь смех. — Это пирожное увеличивает ту часть тела, которую ты считаешь самой привлекательной в себе.

За столом разразился хохот. Даже Арос нашел в этом юмор, помахивая своим достоинством размером с руку. Белье буквально держалось на ниточке, но Арос не выказывал ни капли стыда за свою выставленную напоказ... правду.

Когда смех утих, я потянулась за стаканом воды, пытаясь унять нарастающий внутренний жар. Только допив его, я почувствовала лавандовое послевкусие.

О, черт. Это не вода.

«Будет интересно», — протянула Вел из своего угла.

Я не чувствовала никаких изменений. Пока что. Я посмотрела вниз — ничего не выросло и не уменьшилось. Я повернулась к Афродите, чтобы спросить ее, но застыла. Там, где мгновение назад сидела моя подруга, теперь сидел мускулистый бородатый мужчина. Смертный, судя по одежде.

— Ты кто такой? — спросила я длинноволосого мужчину.

Я почувствовала на себе четыре пары удивленных божественных глаз. Мужчина нахмурился, глядя на мой пустой стакан. Понимание осветило его черты, и он рассмеялся — нежным, отчетливо женским смехом. Смехом Афродиты.

«Божок, ты в порядке? Это Афродита», — голос Велиры звучал озадаченно.

Я послала ей ментальный образ мужчины, которого видела, и почувствовала ее замешательство через связь. Вел поднялась во весь рост и подошла обнюхать незнакомца. Она прислала мне в ответ образ Афродиты, вальяжно сидящей в кресле в точно такой же позе, что и смертный.

Это определенно она.

— Кого ты видишь? — спросил мужчина мягким голосом Афродиты.

— Мужчину. Кажется, смертного. Глубокие карие глаза, загорелая кожа, будто он всю жизнь прожил под открытым небом.

Афродита резко вдохнула. Я продолжила:

— У него длинные каштановые волосы и аккуратная борода того же оттенка. Он выглядит грустным. Афф? Кто он?

— Адонис, — прошептала она, пока мужчина прижимал руку к сердцу.

Дав ей минуту, я оглядела остальную комнату. Решив, что животные — это безопасный вариант, я посмотрела прямо на своего дракона.

— Вел, — выдохнула я, — ты огромная! И вся покрыта стальной броней?

Она лишь довольно заурчала в ответ.

— Ты видишь наши сокровенные желания, — тихо объяснила Афродита.

Я услышала, как Келис заерзал на стуле, но не была готова встретиться с этой конкретной правдой. Я прищурилась на следующий объект, парящий в воздухе.

— Стейк, — тихо сказала я. — Сочный, толстый стейк.

Арос хохотнул, из чего я сделала вывод, что смотрю на Руфуса.

— Ликос выглядит так же, может, чуть меньше?

Пауза. Затем Келис пояснил:

— Он говорит, что ты видишь его пару. Он потерял ее, когда Хионские волки вымерли. — Его тон выдавал печаль, которую он чувствовал через связь со своим волком.

— Твой лис превратился в кролика, Арх, — рассмеялась я, когда зверек начал носиться по комнате, шныряя под столом и выглядывая из-за ног бога.

— А твой волк размером с Ликоса, — показала я жестами богу солнца.

Я подняла взгляд туда, где сидел Аполлон, и нахмурилась. Вместо человека там была позолоченная, сияющая лира.

— Инструмент? — спросила я, не ожидая ответа, так как у лиры не было рук, чтобы ответить жестами.

Когда до меня дошло, почему Аполлон выглядит так, я чуть не развалилась на