Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева

Я лениво коснулся пальцами своего подбородка и медленно наклонился, рассматривая лежащую у моих ног пленницу. На этих грубых, тёмных камнях её белоснежное платье казалось сияющим островком абсолютной, невозможной чистоты — словно безупречный цветок, распустившийся посреди пепла и мёртвого зимнего пейзажа. Роскошные тёмные волосы беспорядочно рассыпались по её хрупким плечам, создавая резкий, манящий контраст с кипенно-белым шёлком. Мой взгляд медленно скользил по её нежному, до боли знакомому лицу, пока наконец не замер на золотом тиснении и жемчуге её венчального наряда.

Свадебное платье. Наряд, который она надела для Адриана Августа.

В глубине моей чёрной души вспыхнуло яростное, безумное алое пламя. Я слегка прищурился, и из моего горла вырвался тихий, обманчиво лёгкий смешок. Какая ирония. Моя маленькая Элла попалась в ловушку в самый неподходящий для этого день.

Я не сомневался: в её глазах я сейчас выглядел как истинный злобный маньяк, который должен испытывать колоссальное, извращённое удовлетворение, видя её в столь жалком и беспомощном положении.

— И как же ты умудрилась так знатно вляпаться, а, Элли? — тихо, с вкрадчивой усмешкой протянул я, опускаясь ещё ниже.

Мой взор скользнул вниз и намертво зафиксировался на её тонких запястьях. Белоснежная, фарфоровая кожа Элары была варварски стянута толстой пеньковой верёвкой, которая успела оставить глубокие, кровоточащие багровые борозды. Выглядело это чертовски жалко. И это зрелище... оно причиняло мне странную, почти физическую боль.

Я неотрывно, гипнотически смотрел на эти красные, опухшие раны слишком долго. Мои пальцы сами потянулись к рукояти. Вспышка холодной стали — и короткое лезвие моего ножа с тихим свистом перерезало путы на её руках, заставив обрывки верёвок бессильно упасть на землю.

Заметив, что я благосклонно принял его «подношение» и не отверг девушку, Олден Граль буквально расцвёг от счастья. Он засуетился, готовый лизать мои сапоги, и во весь голос закричал, присягая на верность: — Ваш покорный слуга Олден Граль отныне отрекается от тьмы ради вашего великого света! Я готов служить Вашему Высочеству до последнего вздоха, отдавая свою жизнь за ваше величие!

Слыша эти до боли знакомые, избитые фразы, которые ещё никого в этом мире не спасли от плахи, я лишь слегка дёргнул уголком губ. Что ж, этому ничтожеству уже не помогут даже все боги Остерии, вместе взятые.

— Вот как? — я опасно сощурил глаза, являя миру свою самую безупречную, ласковую улыбку. — В таком случае... я с радостью исполню твоё заветное желание.

В следующую секунду я резко притянул Элару к себе и крепко обнял, прижав её спиной к своей груди. Мои руки сжались вокруг неё так сильно, что она не могла пошевелиться.

— Вырезать их всех, — абсолютно спокойно, ровным голосом скомандовал я своим теням.

И в ту же секунду, когда мои гвардейцы взмахнули мечами, я резким движением взметнул край своего тёмного плаща, надёжно укрывая Элару от брызг хлынувшей чужой крови. Мой мир принадлежал только ей, а этот грязный скот заслуживал лишь одного — удобрять своими телами камни моего двора.

Глава 20

Юлиан Валериус

Дворцовая стража действовала оперативно: внутренние залы и подступы к Чертогу Пурпурной Славы были зачищены, а тела убитых десятками грузили на телеги, запряжённые волами. Большинство погибших оказались наёмниками, ведомыми лишь жаждой наживы, но среди трупов хватало и других лиц.

Впрочем, какое это теперь имело значение? Поняв, что выхода нет, обезумевшие «бунтовщики» в суматохе «случайно» прикончили нескольких ключевых доверенных лиц Императрицы и самого Императора. Вполне объяснимая трагедия во время штурма, не так ли?

Сам Император Октавиан был смертельно слаб. Потрясённый до глубины души предательством старшего сына, он немедленно слег и приказал перевезти себя в Элизийский дворец, расположенный к северу от Императорского города. Это так называемое «восстановление сил» больше походило на поспешное, трусливое бегство загнанного-животного. Даже самый свирепый волк рано или поздно стареет, теряя клыки. В этой игре на обоюдное уничтожение между отцом и сыном Октавиан заплатил слишком высокую цену.

В полумраке чертога Элизийского дворца я преклонил колено, честно и прямо чеканя слова: — Ваше Величество, я вошёл во дворец с войсками, не имея на руках указа от всех трёх ведомств. Я грубо нарушил военную дисциплину и смиренно прошу о наказании.

— Единственным намерением молодого генерала было спасение моей жизни, это более чем простительно. Я освобождаю тебя от любой вины.

Из-за тяжёлой ширмы показался бледный силуэт Императора. Его голос звучал хрипло, истомлённо: — Сегодня этот безумный выродок Даэн обещал чины и земли, дабы переманить на свою сторону Северный гарнизон Люциана Кроу и вынудить меня отречься от престола во время Зимнего Фестиваля. К счастью, благодаря генералу Валериусу и его дочери, которые рисковали жизнями ради моей защиты, я сумел пережить это бедствие. Моё сердце помнит этот подвиг, и я щедро награжу столь верных и праведных подданных!

Я сразу понял, что это наш лучший, возможно, единственный шанс. Украдкой я скосил глаза на отца, стоявшего рядом со мной.

Отец, превозмогая боль от свежих ран, опустился на колени, и подол его генеральского одеяния коснулся пола.

— Исполнение долга — прямая обязанность вашего слуги, Ваше Величество. К тому же, ваша мудрость и добродетель хранятся самими небесами. Я не смею требовать наград. Но ваш слуга стар и слаб, да и моя супруга постоянно болеет. Если бы Ваше Величество позволили моей младшей дочери остаться подле нас, дабы скрасить нашу старость в семейном кругу... я был бы благодарен вам до конца своих дней.

Отец бил в самую цель. Император прекрасно понял, что мой отец требует немедленно отозвать указ о помолвке Элары с молодым господином Августом.

Но слово правителя Остерии не могло быть взято назад — отменить указ сейчас означало бы публично признать собственную неправоту и слабость перед вассалом.

Император Октавиан надолго задумался, после чего сухо произнёс: — Генерал Валериус слишком скромен! В древние времена полководцы и в семьдесят лет надевали доспехи ради битвы. Ваше верное сердце и праведное мужество находятся в самом расцвете сил, так что о покое думать рано. Ночь глубока, да и снег разыгрался — генералу стоит поспешить домой ради отдыха. Завтра, после того как я проконсультируюсь с Ведомством Дворцового Протокола, мы детально обсудим награды согласно вашим заслугам!

Когда мы покинули Элизийски дворец, тучи над нами сгустились ещё сильнее, отражая тяжёлые думы отца. Спускаясь по роскошной белой мраморной лестнице, уходящей вниз, словно дорога в небеса, отец не выдержал и тихо спросил: — Юлиан,