Вакцина любви - Дейдра Дункан

– Полагаю, никто из вас не в восторге от этого решения?

Я качаю головой.

– Но так будет правильно.

– Ладно, – говорит она нейтрально. – Если ты уверена…

Я прищуриваюсь полными слез глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто… ты уверена, что не используешь это как предлог, чтобы сбежать, прежде чем он успеет причинить тебе боль?

Я отворачиваюсь, уставившись на проезжающую мимо машину.

– Возможно. Я люблю его, но не хочу снова переживать это. Не хочу снова чувствовать такую же боль.

– Но в этом и заключается любовь, милая. – Мама поворачивается ко мне. – Дать кому-то оружие, которое может причинить тебе боль, но быть уверенной в том, что он им не воспользуется.

Я вцепляюсь пальцами в ткань спортивных штанов. Блестящие под серебристым лаком ногти натягивают материю.

– У меня проблемы с доверием.

Мама кивает.

– Ты доверяешь ему?

Я прерывисто выдыхаю:

– Да. Нет? Не знаю. Кажется, да, но мне очень страшно. Я уже ошибалась раньше. Очень сильно.

Наступает тишина, прежде чем мама нарушает ее:

– Ты рассказывала ему о том, что у тебя случилось с Мэттом?

– Конечно, нет. – Голос у меня делается ледяным. – Я больше никогда не хочу это обсуждать.

Ее брови сходятся на переносице.

– Ох, милая. Если ты когда-нибудь захочешь серьезных отношений, тебе придется поделиться тем, что с тобой произошло.

– Да. – Мои пальцы снова судорожно впиваются в ткань. – Возможно.

Дома папа уже добавил в список просмотра все мои любимые фильмы, а на столе стоит тарелка печенья с шоколадной крошкой. Слезы наворачиваются на глаза, когда я падаю в его крепкие объятия.

Он вздыхает.

– Сегодня я сосредоточусь на том, чтобы моей малышке стало лучше. А завтра придумаю, как надрать задницу этому парню.

Я смеюсь и всхлипываю, уткнувшись ему в грудь.

– Он не сделал ничего плохого. Это все моя вина.

– Ну и что. Мне все равно хочется надрать ему задницу.

Позже той ночью, лежа в своей детской кровати, с животом, полным печенья, я борюсь с мучительной бессонницей. Пролистывая телефон, я заставляю себя не смотреть на фотографии Джулиана и вместо этого открываю чат с тем единственным человеком, который, возможно, еще не спит.

Я: Ну что…

Я: Я добралась до Кали[128] без приключений.

Кай: Ура! Как семья?

Я: Замечательно, как всегда.

Я жду его ответа, но ничего не приходит.

Я: Не могу уснуть.

В ответ Кай присылает мне фотографию, где держит билет игрового автомата из казино на сумму в восемьдесят два доллара.

Кай: Я тоже!

Я увеличиваю изображение, улыбаясь пьяной ухмылке Кая. Но сердце у меня сжимается, когда взгляд падает на фон: размытая фигура Джулиана в обнимку с девушкой. Ее губы касаются его шеи.

У него… уже другая? Так быстро?

С какой-то болезненной обреченностью я нажимаю и удерживаю «живое фото»[129]. Трехсекундная зацикленная запись демонстрирует момент, когда девушка отстраняется, и я узнаю в ней злобную медсестру из Винсента. Джулиан улыбается ей, и фото замирает.

Острая, как колючая проволока, боль пронзает меня насквозь, сдавливая сердце. Я заслуживаю эту боль, но все равно вздрагиваю и беззвучно плачу в подушку.

Примерно через час, когда я уже почти проваливаюсь в сон, телефон у меня в руке вибрирует.

Джулиан: Я скучаю по тебе, Грейс.

Внутри меня словно все обрывается, и я превращаюсь в пустую оболочку.

Почему он целует других, если скучает по мне?

– Потому что пытается забыть.

Слезы наворачиваются снова и текут, прежде чем я успеваю это осознать.

Я: Я тоже скучаю по тебе, Джулиан.

Вернувшись в свою квартиру в воскресенье днем, я бросаю сумку на пол и падаю лицом на кровать. Время, проведенное с мамой и папой, немного притупило боль, но мне все еще кажется, что я теперь лишь тень себя прежней.

Испускаю стон в покрывало, когда вспоминаю свой треклятый график и двадцать шесть смен подряд.

С трудом поднявшись на локтях, я проверяю электронную почту – то, чего избегала все выходные.

Мой взгляд цепляется за сообщение от доктора Чена.

Доктор Роуз,

пишу вам, чтобы сообщить о результатах встречи, которую Стивен Лэнгстон провел с заведующими отделами в прошлую пятницу.

Как вам прекрасно известно, сплетни на рабочем месте оказывают весьма разрушительное воздействие. Чтобы смягчить последствия как для вас, так и для других пострадавших от любых необоснованных слухов, мы решили сформировать целевую группу. Эта группа будет работать над искоренением токсичной культуры в нашей среде и разработкой образовательных программ для ординаторов, направленных на устранение причин, способствующих распространению сплетен. Мы были бы рады видеть вас в составе этой целевой группы, если вы заинтересованы. Если же нет, я пойму.

Надеюсь, эта информация поможет вам хоть немного снизить уровень своего стресса. Мы не можем отменить уже распространившиеся слухи, но по крайней мере попытаемся улучшить ситуацию в будущем.

С уважением,

доктор Чен

Я смотрю на это письмо, пока мои глаза не начинают слезиться. Перечитываю его снова и снова, не понимая, что чувствую.

С одной стороны, меня захлестывает чувство справедливости. Вот оно, абсолютное доказательство того, что нанесенный мне ущерб реален. Эти слухи обо мне – не просто праздная болтовня и ранили не только мои чувства.

С другой стороны, это не залечит шрамы, которые уже нанесены моей душе.

Но, по крайней мере, это хоть что-то. Но точно не то, частью чего я когда-либо захочу быть. Почему я должна тратить усилия на то, чтобы исправить что-то сломанное кем-то другим?

Остается надеяться, что этих мер будет достаточно, чтобы остановить поток сплетен обо мне. И может, мне не придется продолжать грести против течения.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

– Кто там? – спрашиваю я.

Но вместо ответа снова раздается стук.

Боже.

Это либо сосед, либо Кай. Никто другой не бывает таким настойчивым. Я поднимаюсь с кровати, иду в гостиную и открываю дверь.

Вид девушки, стоящей на пороге, заставляет кровь застыть в жилах.

– Привет, Грейс. – Тори Сантини одаривает меня фальшивой невозмутимой улыбкой, точь-в-точь как у Джулиана. – Мы можем поговорить?

Но она не ждет приглашения и вместо этого просто врывается внутрь. Я застываю, пока она захлопывает дверь и плюхается на мой диван. Ее шелковистые волосы собраны в пучок на макушке, что кажется мне предупреждением.

От ее изучающего взгляда у меня волосы встают дыбом.

Она