Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

Сэр Мориц и другие рыцари вернулись только через четыре часа — Гектор считал каждую минуту. И по их возвращении он не сдержал ярости, публично отчитав благородных рыцарей и лишив их командования, доступа к оруженосцам и даже личным шатрам. Если бы не цели похода, он и вовсе выгнал бы их из своего отряда, но на самом деле им нужен каждый человек…

— Я вернусь через сутки вместе с теми, кто был ранен при взятии Вестгарда. Никто не смеет покидать лагерь до тех пор. Удвоить караулы, дозоры в лес — каждые два часа! Восстановите всё, что можно. И разберитесь с ними! — он указал на незадачливых разбойников, что попали под действие его силы, не успев убежать.

Оставив главным сэра Филлипа, Гектор вернулся в Вестгард вечером того же дня. Адреналин, бурливший в крови, никак не утихал, гнал его действовать, заставлял что-то предпринимать и требовал покинуть это место как можно скорее.

Это чувство жило в нём уже несколько дней, и тревога отступала только рядом с Сабин.

Он надеялся навестить её, прикоснуться, сказать, что ему нужно восстановить силы — хотя на самом деле это было не так. Но первой, кого он встретил, оказалась леди Элоиз.

— Сэр Гектор! — Она вышла к нему навстречу, прекрасная, почти светящаяся, хрупкая и нуждающаяся в его защите. В её глазах читалось смущение и воспоминания о том, что произошло между ними недавно. — На вас кровь…

Больше она ничего не добавила. Вокруг было слишком много людей, а она никогда бы не затеяла публичного скандала.

— Не моя. В лагере возникли проблемы, мы не можем здесь больше задерживаться, — он не хотел волновать её подробностями того, насколько серьёзным было нападение и сколько раненых там осталось. — Я хочу выдвинуться как можно скорее.

— Но сэр Ульрик! Да и другие, ведь многие ранены…

— Мы не можем ждать. Раненых погрузим на телеги.

Их лагерь слишком заметен там, на тракте. Его Величество сделал из этого похода настоящее показательное зрелище для Альмерэ, и только ленивый не знал, что в отряде находится ценная добыча в виде подарков для лордов, оружия и породистых лошадей.

— Где сейчас каэри? — Он заметил симпатичную служанку, прислуживавшую Сабин. — Передай ей, чтобы немедленно готовилась, мы покинем крепость ещё до рассвета.

Если она сейчас в своей комнатушке, он сам ей всё расскажет. И даже больше…

— Я не видела её целый день! — испуганно проблеяла служанка. — Ката видела каэри утром, она искала вас, но с тех пор нигде…

Девушка была сильно напугана. И после нескольких дополнительных вопросов её волнение передалось Гектору, который лихорадочно пытался найти хоть одно логичное объяснение её исчезновению.

Что, если её похитили? Что, если её используют как приманку, чтобы выманить его?

— Кто-то ещё пропал?

— Да как же… столько слуг привезли из окрестных деревень! Половина разъехалась после праздника, милорд.

Не могла же она… сбежать? Бросить его? Хотя после того, как он с ней обходился, и после всех его слов…

— Перестань реветь! Найди лорда Деро! Я уверен, её похитили! — Сабин никогда не бежала от проблем.

— Сэр Гектор! — К нему приблизилась Элоиз, взволнованно теребя платок в руках. В её глазах он читал искренний испуг. — Ваш оруженосец, лорд Леру, его тоже никто не видел уже давно. Я встретила его вскоре после вашего отъезда, и мне кажется, он был не один…

Гектор полагал, что Жан всё ещё отдыхает после ранения, но, оказывается, тот достаточно восстановился, чтобы явиться на праздник и выпить. И многие слуги действительно видели круп его коня, удаляющийся из крепости в то же самое время, когда последний раз видели каэри.

Слова леди Элоиз подтвердились.

Мистер Бендик, староста Дубовой Рощи, и повариха видели не только Жана, но и Сабин вместе с ним. Они сбежали вдвоём…

Глава 34. Дорнесс

* Сабин *

Очень хотелось есть.

Меня не кормили по пути к источнику больше суток, а сейчас прошло еще несколько часов. И если раньше эта мысль отходила на второй план из-за страха перед похитителями и тем, что они могут сделать, то теперь она почти поглотила меня.

Разодранные бока немного болели, платье зияло дырами на плече и колене, и вид мой был откровенно жалким. Удалившись на достаточное, с моей точки зрения, расстояние и убедившись, что вокруг непролазный лес, я позволила себе полностью раздеться, потому что нужно было высушить платье и нижнюю рубашку.

Холод пробирал до костей, хотя совсем недавно я думала, что на улице было тепло. Ожидая, пока мокрое платье высохнет на резком ветру и слабом солнце, я села под огромным деревом, обнимая колени, и буквально молилась, чтобы никто меня не нашел.

Конечно, большая часть людей не насильники и не убийцы, они не тронут меня… Но рисковать не хотелось.

Невозможность вытереться чем-то холодным расстраивала почему-то почти до слез. Каждая минута длилась как часы, меня трясло, но это лучше, чем заболеть потом или не дать платью полностью высохнуть.

Пока я ждала свой наряд, потихоньку начало темнеть. В Альмерэ мы давно двигались к зиме, и дни становились короче.

Эйфория от моего побега утихла, и вся глубина навалившихся проблем стала осязаема в полной мере. Я была глубоко на территории Дорнесса, совершенно не зная пути назад. У меня были с собой деньги — кошель, вшитый в платье, потому что драгоценные монеты от сэра Гектора я берегла как зеницу ока.

Что мне делать?!

Первую ночь в Дорнессе я провела в том же лесу, уйдя подальше от реки в противоположном направлении. И именно эта ночь доказала мне, что долго я так не протяну. Несмотря на то, что одежда просохла, я продрогла так, что едва могла встать, лёжа на сырой земле. В какой-то момент ночью я поднялась и в отчаянии нарвала кустарника, расцарапав все руки, в надежде, что лежать на ветках будет хоть немного теплее. Это помогло, совсем чуть-чуть.

К утру в лесу не потеплело. Свет просачивался сквозь густые кроны медленно, не разгонял темноту — лишь разбавлял её сероватой дымкой. Воздух был сырой и холодный, он пах прелой листвой и мокрым мхом. Каждое движение поднимало тяжёлый дух гнили и старой хвои.

Под ногами всё пружинило. Толстый слой мха, прошлогодних листьев и слежавшихся веток хлюпал от влаги.