Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

Сикрас зажмурился, прежде чем заставить себя открыть глаза.

— У меня такое чувство, что я вот-вот узнаю.

Когда Вессик напряг руки, Сикрас приготовился к атаке. Чего он не ожидал, так это нападения со спины. Лезвие пронзило его насквозь — от позвоночника до грудины — и вышло с другой стороны, обагрённое кровью.

Гортанный крик вырвался из его груди, спина выгнулась, голова дёрнулась назад, пытаясь рассмотреть нападавшего.

Костлявые руки.

Истрёпанные церемониальные одежды, украшенные гербом богини Тиагон.

Даже став нежитью, он узнал бы её где угодно.

Превозмогая боль, Сикрас выдавил слабую улыбку.

— Привет, дорогая. Гадал, когда же ты… п-появишься.

Тьма поглотила его.

Мёртв. Снова.

Пока Сикрас сосредоточенно извлекал свою душу из Энноса, возвращаясь в тело, слова Смерти эхом разнеслись между планами:

— Осталось четыре.

Вот и всё. Он снова в своём теле. Не в силах дотянуться назад, чтобы самому вытащить клинок, Сикрас сгорбился на земле и сжал пальцы.

— Exspyra’vaeit mahnus.

Призрачная рука материализовалась перед ним, ухватилась за рукоять меча, которую Имри выпустила после смерти Сикраса, и вырвала сталь из его торса. Пока Кошачий Глаз затягивал рану, Сикрас, шатаясь, поднялся на ноги и смерил врагов тяжёлым взглядом.

— Ты заставила мою жену убить меня. Дважды. Ты хоть представляешь, насколько это пагубно сказывается на моём психическом здоровье?

— Опять вернулся с того света. Значит, это действительно не дешёвый фокус, — раздался новый голос, гулкий, но женственный, отразившийся от стволов деревьев. С высокой ветки спрыгнуло существо. Заострённые крылья из тонкой натянутой кожи смягчили приземление, когда она ударила копытами о заснеженную землю. Выпрямившись во весь рост и возвышаясь над Вессиком и Сикрасом на целую голову, четырёхрогий зверь растянул губы в улыбке, обнажая несколько рядов острых зубов. — Мне самой было трудно поверить в это, когда я видела такое в первый раз, особенно после того, как наблюдала за твоим постыдным отсутствием силы в последние четыре года, но вот ты здесь. Не нежить, не талантливый колдун со склонностью избегать смерти, а сияющий Кошачий Глаз в самой Тьме Смерти.

Сикрас моргнул, окинув её взглядом с ног — копытных и когтистых — до кончиков спиралевидных рогов. Он знал, что они иногда просачиваются из Хтонии, знал, что Хелспира даже заключала сделку с одним из них, чтобы организовать свой побег из того кошмарного края, но никогда не думал, что увидит такое вживую: диаволос, пожирающее души отродье бога и смертной.

— Вессик, не могу не заметить, что твои вкусы в выборе компании изменились с тех пор, как мы общались в последний раз.

— Не обращай внимания на Вессика, дорогой. Я притащила его сюда лишь потому, что слышала, у тебя слабость к заключению сделок, — диаволос довольно мурлыкнула, и в её голосе зазвучали вкрадчивые, бархатные нотки. — А какой товар может быть лучше, чем душа твоего дражайшего друга?

Сикрас резко повернулся к Вессику, одарив его уничтожающим взглядом.

— О чём это баба толкует?

— Прошу, называй меня Итуса, — она ухмыльнулась и похлопала Вессика по голове. — Как ты знаешь, магические способности твоего друга весьма ограничены, но всё же он был довольно полезным маленьким помощником все эти годы. Правда ведь, Вессик?

С безразличным лицом Вессик кивнул.

— К несчастью, — продолжила Итуса, — несмотря на то, что некроманты и диаволосы отлично дополняют друг друга, наши маленькие симбиотические отношения несовершенны.

Симбиотические отношения? Несмотря на все попытки Сикраса сохранять спокойствие, от этого откровения грудь сдавило тисками. Те крупицы знаний, которыми он обладал о диаволосах, не приносили облегчения. Некромант, работающий в паре с диаволосом — это дьявольская угроза. Будучи порождением бога и смертного, диаволосы переполнены силой, но боги запретили им использовать магию против человечества — будь то живые или мертвые. Однако они могут направлять свою мощь через человеческого носителя, подобно связи Кошачьего Глаза с Сикрасом или божества с верховным жрецом. Но это требует согласия. Это требует обмена. И Сикрас мог придумать лишь одну вещь, которую диаволос потребовал бы взамен за свою силу.

— Ты продал свою душу диаволосу? — в голосе Сикраса, пытавшегося поймать пустой взгляд Вессика, сквозило горькое разочарование. — Как ты мог? Мы же собирались отправиться туда, куда уходят безбожные еретики после смерти. Чёрт побери, Вессик, теперь ты даже в смерти не обретёшь покоя!

— Да, какая жалость, — произнесла Итуса тоном, в котором не было ни капли сострадания. — И хотя было здорово иметь человеческую марионетку, понимающую толк в некромантии, чтобы обходить божественные законы, несовершенство Вессика замедляет прогресс. Его запинки в заклинаниях сеют хаос, и ради каждой горстки душ, которые он воскрешает и передает мне, мне приходится превращать больше половины из них в чистую энергию, которую он обязан поглотить, чтобы поддерживать заклинания такой мощи. У нас вечно — два шага вперёд, один назад. Но с тобой… с Кошачьим Глазом… тебе даже не понадобилась бы моя сила. Ты мог бы перебить целое королевство и передать мне все их души. Я бы больше никогда не познала агонии голода.

— Гипотетически — да, — процедил Сикрас сквозь зубы. — Только вот есть одна ма-а-аленькая проблемка. Ты позволила моему дорогому, хоть и наивному другу продать тебе свою душу, а теперь я собираюсь жестоко тебя убить, так что о любезностях забудь.

— Позволила? Милый, он умолял меня. Всё, чего хотел этот милый Вессик, — это сила, чтобы помогать другим, и я её ему дала. Разумеется, — она рассмеялась, взмахнув большой когтистой лапой, — помогать-то он стал мне, но разве это сейчас важно?

При всей ошеломляющей тяжести этого открытия, что-то всё равно не сходилось. Сикрас заёрзал, чувствуя, как разум лихорадочно пытается ухватиться за ускользающую деталь.

— От контракта не уйти, — произнесла Итуса, — но…

— Слушай, леди, я знаю, как работают контракты. У меня на полу в столовой их столько, что можно оклеить стены целой комнаты.

— Но, — продолжила она, игнорируя перебивание, — я освобожу его. Тебе нужно лишь занять его место.

Сикрас пристально изучал Вессика, пытаясь найти, просканировать хоть какой-то намёк на… да хоть на что-нибудь. Итак, он продал свою душу. Глупо, но с благими намерениями. В духе Вессика. И всё же, смена владельца не лишает человека личности, а то пустое место, в которое смотрел Сикрас, было чем угодно, только не тем мужчиной, которого он знал. Почему он не был собой? Годы принуждения? Диаволосы могли использовать свою физическую силу против людей, чтобы бить, причинять боль, запугивать, но на Вессике не было ни шрамов, ни следов физического насилия.

И тут его осенило.

Магическое принуждение.

Учитывая,