Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

Ее щеки заливает румянец.

– Я не очень хорошо танцую, – признается она, и ее голос почти не слышен.

– Да и я не могу похвастаться мастерством. Не обещаю, что не наступлю тебе на ноги.

– Меня беспокоит не это, – шепчет она, и я понимаю, что ее волнует совсем другое.

– Здесь нас никто не найдет, – говорю я, притягивая ее ближе.

Мы покачиваемся в такт, и единственным звуком становится биение наших сердец.

– На тебе нет очков, – замечаю я, и в этот момент меня охватывает волна нежности. Я осознаю, как сильно мне нравится, что она носит мои линзы, что мой подарок не был разбит в тот же миг, когда она его получила.

Она касается своего лица, словно сама забыла. Затем усмехается.

– Ну ты же говорил, что девушки в очках не в твоем вкусе.

– И ты мне поверила? – Я смотрю ей в глаза. – Я думал, ты уже поняла, как я лгал, пытаясь описать твою противоположность, чтобы ты не увидела меня насквозь.

– О, – только и отвечает она, и в ее голосе слышится удивление.

– Мне нравится, что теперь я лучше вижу твои брови без очков, – добавляю я, и ее глаза расширяются.

– Мои брови? – в ужасе спрашивает она, и ее пальцы тянутся к лицу, словно она хочет убедиться, что они все еще на месте.

– Ты стыдишься того, что я нахожу тебя привлекательной, Уолш? – спрашиваю я, и ее замешательство лишь усиливает мое желание.

– Нет, я просто…

– Удивлена?

– В ужасе, – признается она, и я не могу сдержать смешок.

– Тогда я больше ничего не скажу.

– Подожди, нет. – Ее глаза вспыхивают любопытством, брови на мгновение изгибаются. – Что еще тебе во мне нравится?

– Ты первая, – говорю я, и мое сердце замирает от мысли, что она может заметить что-то еще.

Она наклоняет голову:

– Эта веснушка на твоей скуле.

– Веснушка на скуле? – переспрашиваю я, и она кивает.

– Да, эта веснушка меня действительно заводит, – говорит она, указывая на мое лицо.

Я киваю, подыгрывая ей.

– Должно быть, тебе совсем плохо, раз ты замечаешь мои веснушки.

– Только эта одна веснушка, Мёрфи. – Она поднимает указательный палец и нежно прикладывает его к моей скуле, возле уха. Ее ладони почти обхватывают мое лицо. – Только одна.

– Ах, значит, без этой веснушки?..

Она медленно качает головой, но ее дразнящий взгляд говорит совсем о другом. В нем отражается то же желание, которое, я знаю, будоражит и меня.

– Тогда мне придется следить, чтобы она никогда не была скрыта, верно? – улыбаюсь я.

В ее глазах, в том, как они слегка морщатся по краям, я читаю все, что мне нужно знать. А затем брови сходятся на переносице, придавая лицу более серьезное выражение.

– Мне нравится звук твоего голоса, – шепчет она. – Не только звук, – поправляется она, – мне нравится разговаривать с тобой.

Я замираю, ощущая, как ирония ситуации давит на меня.

– И я так долго не мог с тобой говорить.

– Я знаю. – Ее голова удобно ложится мне на плечо. – Забавно, что раньше я считала тебя тихим. А теперь, когда ты молчишь, я понимаю, как сильно все изменилось. Ты… ты мой лучший друг.

Сердце пропускает удар. Буквально.

«Лучший друг».

Простая фраза, но, когда она относится к Фаррен, она обретает совершенство. Ее доброта, страсть, красота – все это сливается в одно: она мой лучший друг и девушка, которую я люблю.

– Это странно? – спрашивает она, заметив мое молчание. Ведь именно в тот момент, когда она говорит о желании общаться со мной, я замолкаю.

– Это значит, что я тебе нравлюсь, – шепчу я в ответ.

Она краснеет.

– Смотрите-ка, кто внимательно слушал.

– Когда речь идет о тебе, я замечаю все. Ты тоже мой лучший друг.

Она на каблуках, и я встаю на цыпочки, чтобы поцеловать ее. В ее глазах горит тот же огонь, что и во мне. Мои руки касаются металла на ее спине – металла, который я создавал для нее часами. Видеть ее в этом наряде и ощущать прохладную медь под ладонями, обнимая ее, – это невероятно. Желание перерастает в потребность, и мы целуемся еще более страстно, чем прежде. Я опускаю руки к ее талии, а она поднимает свои к моим волосам.

Удивительно, что она моя. Я могу испытывать такое счастье. И возможно, нам не стоит бояться. Вместе мы можем все.

Шорох заставляет нас остановиться.

– Ты слышал?.. – начинает Фаррен.

Мы оборачиваемся. За нами, в глубине пещеры, сидит Хорт, увлеченно жующий золото. Звук золотой чешуи, скребущей по полу, напоминает звуки того, как собака грызет кость.

– Хорт! – восклицаю я.

Он поднимает голову и наклоняет ее в мою сторону, с любопытством и без тени смущения.

Фаррен смеется:

– Ты знаешь, как часто он это делает?

– Понятия не имею. Больше двух раз, судя по тому, как мы его ловили развалившимся и жующим металл, словно переросший птенец. – Я смотрю на Нити, разводя руками. – И ты все еще позволяешь ему это?

Большие глаза Нити скользят к нам, затем снова закрываются, выражая немой укор: «Он твоя забота, не моя». Сердце сжимается при взгляде на него. Вероятно, его слишком рано отняли от серебра. Металлический покров уже успел вырасти, но он еще не достиг здорового, естественного размера. Возможно, эти золотые закуски объясняют его стремительный рост в последние недели. Это было бы благословением, если бы означало, что отец не захочет его, если ему не придется снова участвовать в гонках.

Хорт, кажется, считает мой зов недостаточно срочным и продолжает жевать. Я смотрю на Фаррен, и смех застревает в горле. Я собираюсь сказать ей, что, возможно, стоит просто позволить ему съесть это, когда что-то вдруг привлекает ее внимание. Движение у входа в пещеру – словно тень скользнула.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать или сделать, Нити просыпается. Зилар, Электрум и Ория реагируют на шум, и от одного фырканья Нити все трое прячутся за матерью. Фаррен свистит, начиная игру в прятки, и детеныши, уже напуганные, ныряют в туннели задней стены, полностью скрываясь из виду.

– Здесь кто-то есть, – предупреждаю я.

Фаррен настораживается и осматривается.

– Ты кого-нибудь видишь?

Нити рычит, издавая низкий, гортанный звук, который сотрясает все вокруг. Ее внимание приковано к входу в пещеру, и Фаррен присоединяется ко мне, заглядывая в угасающий свет. Я готовлюсь к встрече с отцом, его холодным голосом. Мне придется с ним сразиться. Мне нужно будет вывести Нити и детенышей на свободу.

Несколько теней мелькают, и вдруг перед нами появляются десять мужчин, все в