Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

В этом хаосе меня забыли. Но, возможно, Фаррен права. Они не знают о детенышах. Все трое все еще находятся в туннелях, укрытые в камне и темноте. Хорошо натренированные нашими играми в прятки, они не выйдут оттуда еще долго. Я соскальзываю с Хорта. Может быть, я смогу это остановить.

Когда мужчины вскакивают на своих драконов, а Арт в спешке снова надевает маску, я кричу:

– Не двигайтесь!

Арт оборачивается, внимательно изучая меня.

– Юный Мёрфи, – произносит он, и в его голосе слышится разочарование. – Я надеялся, что мне это только кажется.

Он переступает с ноги на ногу, вода стекает с его черной одежды и посеребренной нагрудной пластины.

– Почему бы тебе не остаться на месте? Это не твоя битва, и ты не хочешь, чтобы она стала твоей.

При этих словах я замираю. В его тоне нет той угрозы, что ощущалась в разговоре с Фаррен. Он хочет, чтобы я сдался, и с тошнотворным предчувствием я понимаю почему.

– Мой отец послал тебя, – говорю я.

Арт наклоняет голову и ухмыляется.

– Отзови их, и ты получишь все это золото. – Я жестом указываю на сокровища у своих ног. – Откажись от планов моего отца и забери это.

– А что, если мы уже это сделали? – Он поворачивается к своему дракону.

Его слова не складываются в единую картину. Но у меня нет времени обдумывать их, пока он вскакивает на своего спринтера.

Я должен лететь в противоположном направлении от свадьбы. Спины скалеров обращены ко мне, золотой гигант парит в воздухе, отвлекая внимание. Я знаю это.

«Как ветеринары этих великолепных существ, мы не можем позволить страху остановить нас от вмешательства. Нельзя стоять в стороне и просто смотреть». Не могу и я, когда девять человек мчатся по небу за Фаррен и Нити. Когда она нуждается во мне.

Глава 38. Когда приходится лететь, рискуя жизнью

ФАРРЕН

Мужчины, словно мотыльки, слетаются к Нити и ко мне, притянутые, как к огню. Римбеки обладают силой и мощью, но спринтеры всегда быстрее. Моя пятиминутная фора стремительно тает – на горизонте возникают бронзовые и медные драконы. Они пытаются обойти нас с фланга. Нет, они уже обходят. Я могла бы устремиться к свадьбе, убедиться, что все в порядке, и позвать на помощь. Но, несмотря на то что мысль остаться одной в этой опасной ситуации пугает меня, любое движение в глубь суши может поставить под угрозу еще больше жизней. К тому же, как и на турнире, вода намного безопаснее скалистых утесов. Я и так едва удерживаюсь, цепляясь за спину Нити.

Транквилизатор из арбалета пролетает мимо. Мы снижаемся. Гарпун пытается обвиться вокруг лап Нити. Мы взмываем вверх. Самая большая сеть, которую я когда-либо видела, затягивает небо. Я встаю, снимаю золотую предплечную пластину и запускаю металл вверх, словно нож. Серебристая сетка провисает и падает, разрезанная пополам. Они используют все мыслимые орудия для браконьерства. Каким-то чудом мы еще не пойманы.

И каким-то чудом я все еще не упала.

А затем начинают лететь копья.

Крылья Нити работают вдвойне сильнее. Я пригибаю голову и прижимаюсь к острым как нож чешуйкам подо мной. Пальцы напряжены до боли, пока я пытаюсь удержаться, когда она кувыркается. Поток металла обрушивается на нас, в основном попадая по ее задним лапам и хвосту. Все отскакивает от ее золотой чешуи.

Затем снизу раздается рев, произносящий слова, которых я боялась больше всего:

– Цельтесь в грудь! Она линяет! Цельтесь в грудь!

Они выявили ее слабости. Они осознают, что она беззащитна. И если они достаточно умны, то понимают…

– Значит, нам нужно найти несколько детенышей золотого дракона, парни! – восклицает лидер.

Радостные крики окружают меня, напоминая восторженный лай голодных собак, предвкушающих охоту. Каждая мышца напряжена, словно натянутая струна, готовая порваться. В горле застрял ком, затрудняющий дыхание.

«Дети. Они знают о наших детях».

Что-то резко ударяет снизу, и Нити изгибается вверх, словно получив удар в живот.

Крылья смыкаются вокруг меня, и я осознаю, что она собирается сделать.

– Нити, не ныряй! Я не смогу…

Она ныряет. Я закрываю глаза, изо всех сил цепляясь за нее. Пронзительные крики наполняют воздух подо мной, Нити хватает когтями медного спринтера за крыло. Металл скрежещет, плоть рвется. Я вижу крыло, разорванное в клочья, почти уничтоженное. Они падают – и дракон, и всадник, кувыркаясь в вихре металла и крови. Всадник, который заметил ее линьку, исчез…

Восемь. Теперь восемь против одного.

Когда Нити расправляет свои крылья, пытаясь поймать поток воздуха и предотвратить падение, со стороны в нас летят копья. Я приседаю и отбрасываю их обратно в нападающих. Но этого оказывается недостаточно, и я поднимаюсь. Трансформирую любое оружие и любой металл, что бросают в нашу сторону. Именно так люди должны были поступать, когда научились обращаться с драконьим металлом: не красть у драконов и не убивать их, а стать партнерами и сражаться вместе. Для этого и была создана связь.

Без очков мое восприятие каждого металла и дракона с металлическим покрытием обостряется, шестое чувство только усиливается благодаря моей связи с Нити. Ее энергия безгранична, и я владею ей.

Я перенаправляю серебряное копье, нацеленное на смертельный удар, и бросаю его в океан, где ему и место. Еще три копья летят справа, и я блокирую их все. Одно ловлю и швыряю обратно в сторону ближайшего браконьера. Металл обвивает его торс, затем я прикрепляю его к седлу, пришпиливая лицом вниз к дракону.

Семь к одному.

Очередное копье летит прямо в меня. В тот же миг крыло Нити взмывает вверх, сбивая смертоносный снаряд с курса. Следующим молниеносным движением она атакует браконьера, словно обрушивая на него клинок меча. Он выпадает из седла, и земля окрашивается его кровью. Его крик разрывает тишину. Страх сковывает меня так сильно, что я не чувствую горечи. Инстинкт самосохранения обволакивает меня, словно прочная кольчуга. Но ужас проникает в самую душу, когда я осознаю, что означает каждый такой удар дракона по человеку.

В поле моего зрения появляется лидер. Единственный серебряный спринтер среди них.

– Сбейте ее! – требует он. – Прикончите, пока она не убила кого-то из нас.

Вот и она. Человеческая самооборона. Словно они не вторглись в пещеру с намерением причинить Нити вред с самого начала.

– Нет, – тихо произношу я, и тревога охватывает меня.

«Пожалуйста, нет».

Никогда прежде я не молила так