Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Время за разговорами бежит быстрее, чем вы полагаете, герцог Торн. Постарайтесь не опаздывать. Будет печально в таком случае лицезреть того, кто защищал границы нашего государства, закованным в кандалы, дабы не сбежал от сей ответственности пред родом Блэйков.

Столь пафосные речи, а в глазах Дормана тот самый хитрый огонёк. Он тоже ждёт того же, чего и мы все вместе взятые — реального правосудия.

— Я тоже верю в это, при всём уважении. А теперь позвольте мне поговорить с женой. Наедине.

С молчаливого согласия всех я зашёл в комнату, и дверь за мной закрылась. Провернулся ключ в замке.

«Ещё бы. Самый опасный преступник. Кидающийся на чужих жён и дочерей! Прелестные заголовки для нынешнего еженедельника. Скандал века...»

Но наконец я увидел её при свете дня. Мэриэн чеканила шаг, метаясь по комнате. Лицо побледнело, но взгляд отражал лишь раздражение на весь этот мир. И несправедливость.

— Мэриэн... — начал я, подойдя и, приобняв её, притянул к себе.

И тут началось то, чего я никак не ожидал.

Она огорошила меня такой пощёчиной, что наверняка слышно было всем, кто следил за нами там, за дверьми. Приставив ухо к дверному замку.

Должен заметить, удар её маленькой ладошки был такой силы, что у меня даже в ушах зазвенело.

— Ты! — закричала она и разбила то, что попалось под руку. Ваза явно стояла не в том месте. — Да как ты посмел такое сотворить за моей спиной, Магнус?! Ты посмел обесчестить другую, пока я ношу под сердцем твоего ребёнка?!

За дверью перестали дышать вовсе.

— Мэриэн, что ты...

— Молчи! — она ударила снова и, притянув к себе, прошептала:

— Слушай и играй по этим правилам. Все должны думать, что мы поссорились. Так будет легче обмануть этих чёртовых Блэйков. Чтоб их по миру понесло...

Не сдержав порыва, я поцеловал её. Так страстно, что мы оба забыли, что такое воздух. Наши языки сплелись в это мгновение, пытаясь поглотить друг друга, завоевать. Кто кого.

Как же мне хотелось, чтобы эта игра в доминацию продолжалась чуть дольше, но...

Вновь жгучая пощёчина.

В суд я пойду наполовину опьянённым ею, наполовину униженным.

— Я знала, что ты негодяй, но чтобы так низко пасть! — Мэриэн закричала так громко, что отголоски наверняка просачивались сквозь щели, достигая самого конца коридора. — Ты сделал это в нашем доме, на нашем ложе! С этой змеёй!

Шаги редких слуг в коридоре даже приостановились. Новая сплетня намечается. Слышались даже шепотки.

— Я разведусь с тобой! — крикнула Мэриэн, всплеснув руками. — Слышишь? Разведусь! Ты не достоин ни меня, ни ребёнка!

И, развернувшись, быстро подойдя к двери, постучалась, чтобы ту отворили.

— Уведите герцога Торна, — сказала она офицерам. — Уведите. Я не могу сейчас смотреть на эти лживые глаза. Только в суде!

* * *

Когда дверь за Магнусом закрылась, я прислонилась к стене и со стоном опустилась вниз. Юбки сделались зефиркой, а слёзы нескончаемым потоком текли по щекам.

«Пусть видят этот фальш, представляют наш конец как союза, так и любви. Пусть воображают себе, что я в отчаянии».

— Леди Торн... — начал один из слуг, подошедших ближе. — Одобрите платье для похода в суд.

— Оставьте меня на минуту и выберите его сами, — прошептала я. — Пожалуйста.

Я подняла голову и посмотрела в окно, когда комната опустела.

«Неужели всё идёт по плану?..»

85 ГЛАВА

За моей спиной всё громче раздавались голоса осмелевшей до невероятной дерзости прислуги. Даже те, кто менял ночные горшки господам, проживающим в этих стенах, дерзнули вколоть свою булавку с ядом на конце в мой хребет.

«Не согнёте, угри»!

Идя под конвоем и не оборачиваясь ни на единое из ядовитых слов, ни на плевки в мою сторону, я слушал. Всегда знал истинных жителей этого места. Поколения правящей династии могут меняться и даже свергаться время от времени не без веской причины. Но люди по сути своей — единый организм, и мысли у них одни и те же.

Проходящие мимо служанки, что несли свежепостиранное бельё и кувшины с водой для умывания, от которой веяло розовым маслом, шептались меж собою:

— Слышала? — покосившись на меня, сказала девушка с блёклыми серыми глазами и волосами, как у полевой мыши. — Герцогиня Торн дала мужу смачную пощёчину на прощание, пожелав «удачи» при всей страже, что сопровождает его сегодня на суд.

— Думаешь, герцогиня Торн подаст на развод или только кричит об этом, а сама боится, сродни портовой крысе, не убежавшей вовремя с корабля? Она же из Эшфордов — они семейка торговцев, получившая титул только за «великий» вклад в казну. Низкородная знать!

— Ха! А что ей остаётся, как не уйти молча? Она заняла место, изначально предназначавшееся другой женщине. И обесчестил он леди Блэйк, пока та носит его ребёнка. Это простая мужская страховка — не наследник, так бастард. Но и у нашего короля не было такого, чтобы две женщины в один год рожали! Разве что низкородные фаворитки, которых удаляли из дворца. Но чтобы дочь канцлера тайной канцелярии осталась в роли этой самой фаворитки — такому не дано случиться. Уж попомни мои слова. Лорд Блэйк ценит древность своего рода и не позволит тому случиться. Скорее произойдёт смещение той, кто не должен был стоять подле герцога Торна, а попала лишь по счастливой случайности под его крыло.

— Блэйки вскоре породнятся с Торнами — это судьба. А доля Эшфордов, как предателей в том числе, — пойти по миру. Если не прахом по ветру.

Я не остановился ни на мгновение, чтобы сделать замечание. Не просто так эти сошки смело бросаются оскорблениями, зная, кто перед ними. Пусть разносят и дальше сплетни, вскоре на их языках появятся новые кровавые мозоли. Есть о чём трепаться между стиркой и готовкой.

«Это только сыграет нам на руку».

Выйдя из дворца и пройдя пешком через оживлённую площадь с зеваками всех мастей, я оказался перед ступенями, ведущими к парадному входу в главное здание суда. Наверху меня ждал ещё один конвой из стражи.

Неужто между ними бытует мнение, что северяне в пылу своего возмущения несправедливостью рубят люд направо и налево? Смешно!

— Сюда, милорд, — офицер кивнул в сторону ожидавших нас на последней из ступенек вооружённых людишек.

Какие же они забавные...

Не говоря ни слова, я поднялся вверх по лестнице.

* * *

Зал моего судилища был наполнен зрителями высшего эшелона власти и их супругами так, что казалось — стены обрушатся. А эти людишки останутся стоять на своих местах, потому что