Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Тяжёлый засов с внутренней стороны немедля щёлкнул, и нас впустили внутрь крепости.

Когда нас сопровождали до камеры под конвоем, я чуть в обморок не упала от тошнотворного зловония, исходящего из камер, и запаха плесени на стенах коридора. С углов свисали толстые слои паутины с дохлыми мухами и жирными, отъевшимися на щедрых дарах пауками. Как эти самые конвоиры за нашими спинами. Только жрут харчи да пьют вино меж пытками неповинных людей, что украли булку хлеба от голода.

Грузный мужчина перед камерой протянул руку, а Магнус небрежно дал ему документ, подтверждающий право на освобождение моего отца.

— Быстро же сегодня работала машина правосудия, — деловито произнёс тот, но по глазам уже было видно — понимает. Вскоре не только лорда Эшфорда придётся вот так высвобождать. Половина тюрьмы опустеет, поскольку Уильям Блэйк потерял своё влияние при дворе. Невинных выпустят ещё вчерашним днём, и тогда, неровен час, новый правитель взойдёт на трон. И вряд ли то будет наследный принц. Поддержка его пала.

— Давайте без пустословия, комендант, — небрежно бросил Магнус. — Я здесь, чтобы забрать лорда Эшфорда. Приказ Его Величества в ваших руках. Все ложные обвинения сняты, собственность возвращена. Открывайте решётку!

Коменданту оставалось лишь грустно усмехнуться, приняв будущее как данность. Он поднял на нас свои совиные глаза, присущие всем, кто работал в полумраке этих стен.

— Всё законно, — произнёс он сухо и безрадостно. — Можете забирать.

И открыл перед нами дверь темницы.

Не дожидаясь, я кинулась во мрак, ища отца.

— Папа?! — не видя ничего перед собой, выкрикнула я, чуть не споткнувшись о край старого тюфяка.

— Мэриэн?.. — послышался голос совсем рядом.

Отец сидел на самом краю, прижавшись к холодной стене, и смотрел на меня, не веря своим глазам. Откуда я взялась и почему здесь?

— Что ты тут делаешь, дитя?

Но я уже кинулась в его объятия, упав рядом на колени. В грязь. Платье при падении смягчило удар, раздувшись как бутон тюльпана по весне.

— Мы здесь, чтобы забрать тебя домой, — прошептала я, прижимаясь всем телом к исхудавшему лорду Эшфорду. Он был как обглоданные на пиру косточки оленьей туши.

— Как?.. — он смотрел сквозь меня на Магнуса. Не мигая, с неверием в глазах. До сих пор, как и я сама. — Как это возможно?..

— Лорд Уильям Блэйк был взят под стражу сегодня на суде, — усмехаясь, поведал моему отцу Магнус. — Иронично, что это судилище должно было стать моей публичной поркой. Но обвинения сняты и с меня, и с вас.

Отец чуть заметно качнул головой.

— Честно сказать, я готов был отдать душу богам здесь. В коморке для зерна.

— Теперь всё кончено, папа, — я сжала руки от бессильной ярости, которую уже не выплеснуть наружу, а так хочется. — Ты поедешь домой сегодня же. Вставай.

— Если позволите, — добродушно усмехнулся он.

— Как можно отказать хозяину поместья Эшфорд? — вдруг поддразнил Магнус.

И все мы рассмеялись.

А после помогли отцу подняться и под руки вывели его из этого зловонного, полного печали и страданий места.

Когда мы вышли за двери тюрьмы, перед нами возникла картина — снег шёл и, ложась на землю, не таял.

— Грядут перемены, — тихо промолвил отец.

* * *

А перемены и правда начались.

Прямо в здании суда, как только Магнус Торн покинул его, там разыгралась шикарная миниатюра для десятков любопытствующих глаз.

Король, сидя на троне с рядом стоящим подле него принцем Дорманом, раздумывал над серьёзностью намерений юного безбашенного Джеймса Кенри. Выдать ли за этого балбеса дурную кровь Уильяма Блэйка — Вивьен. Было ли то рискованным политическим шагом, король для себя так и не определил, пока голос не подал судья Луглас, прервав затянувшуюся паузу и томное ожидание толпы с замершим дыханием. А то воздух в груди имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент.

— Ваше Величество, поскольку обвинения против герцога Торна сняты за отсутствием состава преступления, а юный Джеймс Кенри признал свою вину публично и даже просит вашего благословения на брак с ле... юной Вивьен Блэйк, я не вижу в этом ничего постыдного. И даже замечаю в этом исправление заблудшей души юнца Кенри. Тем более родители его давно ищут тому невесту, да вот только никто из домов не хотел отдавать своих дочерей за заядлого игрока и забулдыгу. А поскольку Уильям Блэйк предал доверие Вашего Величества, то эта пара вполне может сосуществовать в относительном мире и согласии. Благословите же юнца на брак, дабы он покрыл свой грех добрым делом хоть раз.

Луглас говорил так складно, будто вынашивал в себе эту речь не один месяц.

— Думаю, ты прав, Луглас, — король лениво отмахнулся и провозгласил:

— Пожените их немедля, прямо в здании суда, без почестей. Просто занесите в книгу гражданского бракосочетания. Не крестьяне, конечно, но рядом. И сдерите с Кенри пошлину, как с полноценного знатного господина. В казне всё пригодится, особенно когда её обворовывал её отец. Двойную! — король кивнул в сторону уводивших Блэйка солдат. — Что касается Блэйка... признать виновным по всей строгости наших законов и... конфисковать всё имущество, кроме захудалого шале в горах, в пользу Кенри, как подарок на свадьбу или имение при разводе, куда тот может сослать неугодную жену. Девица, думаю, не будет против. Ведь так?

Король изучал Вивьен, склонив голову набок. А та дрожала как листок.

И в этот момент нервы Блэйка не выдержали, он завопил:

— Всё это подстроено никем иным, как герцогом Торном! Он — изменник короны! Это несправедливый приговор, Ваше Величество! Я был предан вам и только вам все эти годы, что служил короне! А он, — Уильям Блэйк ткнул дрожащим пальцем в сторону молодого Кенри, — нищий авантюрист, забулдыга и любитель женского внимания. Весь порт его знает в лицо! Загляните в любой дом удовольствий и спросите, видели ли они сегодня Джеймса Кенри, вам скажут, что он с мадам и его не стоит беспокоить! Он не достоин моей дочери, даже кончика ногтя!

— Вы забываетесь, Уильям Блэйк! Увести, пока я не решил применить к вам самую строгую меру наказания, изменник! — прогремел голос Его Величества. — С глаз моих!

— Нет! — выкрикнул Блэйк, цепляясь за косяк как за последнее спасение. — Я не позволю! Она моя дочь!

— Теперь она жена Джеймса Кенри, — ответил король. — Уведите его.

90 ГЛАВА

Теперь, будучи освобождённой от заключения в гостевом крыле дворца, я впервые за всё это время могла выбирать, куда идти. Без оглядки через плечо и гадания — не