Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

В центре, на возвышенной трибуне, восседал главный королевский судья, вызванный лично проводить такое рядовое дело. Старик этот в принципе отличался своим скверным и непоколебимым характером. Да и ценился многими, поскольку того невозможно было чем-либо подкупить. А самое интересное — он недолюбливал самого обвинителя. Вдвойне напряжённая обстановка.

По лицу лорда Блэйка было заметно — он не ожидал увидеть именно его, надеясь на определённое лицо в роли правосудия в свою пользу. Что-то для него явно пошло не так.

Но в дальнем углу, у самой тёмной колонны, я заметил принца Дормана.

«Его рук дело, не иначе».

Справа от судьи, на резном кресле, обитом красным бархатом, лениво восседал Его Величество Король. На вид усталый, но любопытство пересилит любой приступ лени.

Блэйк жался к Его Величеству так, что аж мерзко стало. Он ищет защиты у старика. Последнее слово будет за Его Величеством, а не за судьёй. Хоть тот и справедлив — всё зависит от настроя старика в этот день. А Блэйк ещё тот льстивый змий на шее государя.

Встав прямо напротив судьи и короля, я глубоко поклонился им. Но Блэйка демонстративно избежал. Тот, скривившись, отвернулся, выказав то же «уважение», что и я ему.

«Вскоре будем квиты».

— Герцог Торн, — начал судья дребезжащим от преклонного возраста голосом. — Вас призвали к суду, поскольку лорд Блэйк прилюдно обвинил вас в том, что вы опорочили честь юной леди Вивьен Блэйк. Что вы можете сказать в свою защиту?

— Я невиновен, — ответил я холодно.

За моей спиной возник шорох из десятков голосов. Женщины намеренно громко возмущались, охали и что только не делали, когда их мужья лишь крякали время от времени, аки старые гусаки, избежавшие в своё время топора над их головами.

— Ложь! Этого не может быть, когда моя единственная дочь носит дитя под сердцем! Этот... человек, называвшийся защитником наших границ, смеет отрицать содеянное им же! — Блэйк вышел вперёд. — Повитуха и врачеватель засвидетельствовали в письменном виде, что моя дочь понесла дитя. А он — тот, кому не хватило женского внимания только потому, что его жена беременна. Взял бы служанку! Нет, ему нужно испортить невинную. На меньшее Торн вряд ли согласится! У него слишком завышенный ценник к женщине. Жена не того сословия, что требовалось!

Король поднял руку, и Блэйк тут же отошёл на шаг назад.

— Тише, друг мой. Или тебя не устраивал мой выбор изначально?

— Если бы я тогда только знал о делах лорда Эшфорда, я бы сообщил вам, Ваше Величество, — засуетился Блэйк.

— Полно.

Король позволил судье продолжить.

— Ваше слово, герцог Торн. Подумайте, прежде чем ответить. От вашего слова многое зависит. В том числе и репутация рода Торнов. Не было такого за многие века, чтобы ваших предков обвиняли в подобной низости по отношению к знатной даме.

Все замолчали в ожидании. Вот сейчас я сдамся, признав полное поражение.

Взгляд упал на принца Дормана, и тот незаметно для всех показал мне папку с собранными на Блэйка доказательствами государственной измены, а затем передал её одному из служащих суда, который то и дело подходил к судье. То воду сменит, то принесёт одни бумаги, другие.

А конюх... Он не является таким уж важным свидетелем против знатного рода. Разве что потреплет нервы новоиспечённой матери, что даст повод для досужих сплетен.

— Ваша честь, — я повернулся к судье. — У меня есть свидетель. Позвольте привести его завтрашним днём.

«Мне следует подстраховаться, найдя конюху замену».

Блэйк закудахтал:

— Свидетель? Какой свидетель?

Я усмехнулся.

— Тот, кто видел, как ваша дочь соблазняла моего гостя, приехавшего и перепившего эля с дороги. Говорят, Вивьен Блэйк была... весьма искусна.

Вивьен разом побледнела.

— Это ложь, отец!

— Тихо всем! — неожиданно вмешался король.

По виду его можно было сказать, что старика весьма забавляла сложившаяся ситуация, и он был не прочь растянуть сей акт надвое.

— С моего благоволения суд соберётся завтрашним днём. В узком кругу лиц. Цирка достаточно! Вы не против, друг мой?

— Нет, Ваше Величество.

И именно в этот момент прислуживающий судье подложил тому компромат на самого Блэйка.

Суета порою как никогда идёт на пользу невиновным.

86 ГЛАВА

— Пошли в квартал обедневшей знати за Джеймсом Кенри, — приказал я Эйбу, когда меня, сопроводив до дома Эшфордов, наконец оставили в покое ненадолго. Суд должен был состояться на следующий день по полудню.

— Вы с ним не встречались пять лет, — удивился моему выбору Эйб.

— Тем лучше. Старые друзья по университету встретились у меня в доме и напились до беспамятства. Такого, что Джеймс, перепутав свою комнату, вломился в спальню юной девушке. Та, скажем, пыталась убежать от воспылавшего к женскому телу взрослого мужчины. Но, как показывает практика, не смогла. Конец их мимолётных отношений — тюки сена на конюшне. Так ему и передай. К тому же его отец давно мается мыслью, как бы найти ему достойную жену. Чем ему не жена после того, как её опорочили? Лучше уж так, чем конюх.

— А что с конюхом?

— Парень подтвердит всё слово в слово, ориентируясь на театральный талант Джеймса. Всю свою историю. Главное, чтобы ни один из них не запинался на фактах.

— В таком случае позвольте откланяться.

— Да, выйди так же незаметно, как и зашёл. Тебя здесь не было.

Эйб выпрыгнул в окно и, спустившись по толстой кроне дуба, исчез в тени сада.

— Дело за тобой, Джеймс. Должок по картам отдать можно по-разному, а тебе — пора остепениться. И так раскидываешься деньгами...

* * *

— Соберите внутренний совет, без лорда Блэйка! — стуча клюкой по мраморному полу, судья Альмар Луглас шёл, сгорбленный, как трухлявый пень. Руки, скрюченные на набалдашнике его трости, сжимали серебряного грифа так, что выпирали костяшки, поражённые страшнейшим артритом. Но он намерен был сообщить Его Величеству всё лично.

— Его Величество не в духе, чтобы принимать у себя, — заметив старика, сообщил дежуривший у приёмного кабинета офицер.

— Дай угадаю, младший принц вновь рассказывает о похождениях наследного? Мальчик, это мелочи по сравнению с тем, что Его Величество обязан узнать, прежде чем соберётся высший совет. Пропусти, иначе моя клюка пробьёт тебе хребет! — проскрипел судья Луглас, угрожающе гремя своей уликой по мраморному полу.

Офицер, хоть и пышал своей атлетичностью, разом сдулся под взглядом главного судьи. Почувствовав себя совсем мальчонкой, он промямлил:

— Я узнаю у Его Величества, можно ли вам аудиенцию вне расписания, раз уж на то пошло...

— По-моему,