Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Сегодня, несмотря на уговоры Магнуса и отца, я приняла участие в семейном променаде к стенам суда. Где этим же днём по полудню должна была решиться судьба всего рода Блэйков.

— Может, не стоит того, ты всё же в положении, — произнёс Магнус, всё ещё не теряя надежды, но дверь кареты открылась перед нами, а позади слышалось прибытие ещё с десяток таких же с гербами знатных родов. Оттуда торопливо выходили джентльмены всех мастей, подавая руки своим жёнам, дочерям и сёстрам.

— Лучше скажи мне, за что ты обрекаешь меня на скучнейшее сидение в четырёх стенах, Магнус? — при этом я легонько ударила его костяным веером.

Отец сидел напротив нас. Меньше чем за неделю его лицо обрело свежий оттенок, и выглядел он уже не как узник. Уж кто-кто, а он точно обязан увидеть воочию падение Уильяма Блэйка. Он принёс слишком много боли Эшфордам.

— Не стоит останавливать мою дочь. Это занятие — бесполезная трата времени и ресурсов, зять мой. — усмехнулся он, коротко смотря на нашу пантомиму со стороны.

* * *

Перешагнув порог здания суда, я сразу почувствовала напряжённое ожидание. Все тут только и ждали, как король лично провозгласит свой приговор. Судья Луглас был лишь инструментом правосудия в его руках. А младший принц — шеей короля, на которую уже переписывалось престолонаследие. С лёгкой руки мудрых и знающих людей. Без крови, пока что. И надежда, что её не будет, возрастала ежечасно. Поскольку противоположные силы были погружены во мрак с арестом их лидера. А пешка — наследный принц... Он, как сообщалось, укрылся подальше от двора, боясь покушения своих же. Хотя там без Блэйка бояться нечего. Только второго принца.

Но это не наша с Магнусом история. Сегодня она обретёт свой счастливый конец, унеся мои страхи вместе с арестантом куда подальше.

Все расположились подле своих мест, дожидаясь дозволения сесть. И только когда король сел на трон рядом со стоящими подле судьями и принцем, всем было позволено расслабиться и внимательно слушать обвинителя.

Откашлявшись, судья Луглас прошёл к трибуне и провозгласил:

— Лорд Уильям Блэйк, — зашуршали листы пергамента в его руках. — Вы признаны виновным не только в государственной измене.

Этого я не ожидала. И остальные — тоже, поскольку по залу пробежалась волна недоумения.

— Что же ещё он мог натворить?! — воскликнул кто-то совсем рядом с нами.

И тут же прозвучал молоточек судьи.

— Также ваша дочь, Вивьен Блэйк, выкрала у обвиняемого вами ранее герцога Торна векселя на рудники и фамильную печать, передающуюся по наследству от первого герцога Северной заставы Фергуса Торна.

— Ваше Величество, я во всех случаях... — начал было он уже не так рьяно, как неделю назад. Видно, то, что Блэйка бросили в ту же клетку, что и моего отца, сказалось на здоровье. — Моя дочь не могла этого сделать умышленно!

Конечно, отец всегда будет защищать её. Кем бы она ни стала. Наверное.

— Во благо? — король усмехнулся. — Вы, видно, всегда делали во благо. Переводя деньги короны на счета, не имевшие к ней отношения. Прося свою дочь переспать с герцогом, дабы заполучить выгодные вам земли в виде компенсации «ущерба» рода Блэйков. И, в конце концов, пошли на самый дурной шаг в отношении герцога — украсть печать и векселя через дочь. Самое «мудрое» решение для того, кому не жалко отрубленной левой руки собственного ребёнка.

Блэйк побелел ещё больше, кожа стала чистым алебастром.

— Э-это всё чистой воды ложь! Ваше Величество! — взвыл он в отчаянии, а в зал суда уже втащили плаху с креплением для руки, чтобы обвиняемый не смог спастись от наказания.

Позади послышались отчаянные крики Вивьен, и я с ужасом увидела, что её тащат к плахе, прямо вырвав из рук новоявленного мужа, Джеймса, как я могла понять. Он хоть и не любил её, но пытался отбить Вивьен у стражников.

— Я говорил тебе, Мэриэн, будь в карете — это не для твоих глаз, — прошептал Магнус.

«Всё перевернулось с ног на голову»?!

Теперь я была той стервой, что будет улыбаться криво, смотря на отрубленную конечность своего врага?! Пусть и не голову...

Да как вообще такое можно стерпеть!

Не выдержав, я встала с места и побежала вниз по трибуне к ней под крики мужа и возгласы остальных. Видя изумлённое лицо короля, я воскликнула охрипшим от ужаса голосом:

— Ваше Величество, позвольте!

91 ГЛАВА

Минута, не более того. Столько времени у меня заняло сбежать по трибуне вниз под любопытствующие перешёптывания знати. Но, в отличие от Вивьен, я не жаждала кровопролития.

— Ваше Величество…

Я присела перед ним и судьёй в глубоком реверансе, пока за моей спиной рыдала в голос Вивьен, руку которой пристегнули к плахе, ожидая знака от короля. Казнить или помиловать вора и лжеца.

Король в поддельном изумлении чуть изогнул бровь. Видно было, что он рассчитывал на некое представление, что и случилось. Он славился своей склонностью к играм в «добропорядочного государя».

— Леди Торн? — он чуть наклонился вперёд. — Вы хотите сказать что-то?

— Если на то воля короля, позвольте.

Тот сделал знак палачу, и он отошёл на пару шагов от плахи, но меч всё так же был обнажён в его руках. А всхлипы Вивьен давят посильнее камня на шее приговорённого.

С полминуты переводя дыхание, я собралась с мыслями. Сердце колотилось как у перепуганного мышонка.

— Ваше Величество, — голос всё же дрогнул. — Молю вас о снисхождении к юной леди Вивьен Блэйк.

— Леди Торн, для протокола, — вмешался судья Луглас. — Вивьен утратила право называться леди Блэйк. Теперь она принадлежит роду своего мужа, дворянина Джеймса Кенри. Но даже будучи его законной супругой, Его Величество Король запретил ей носить титул леди. За исключением будущей дочери Джеймса Кенри, если уж бог не пошлёт первенца. Вивьен Блэйк, как и её отец Уильям Блэйк, потеряла всё.

— Прошу меня извинить. Но мне невыносима мысль о кровопролитии. Тем более, что Вивьен Кенри в положении и ждёт дитя от своего мужа, так же, как и я ношу под сердцем дитя герцога Торна. Не будет ли это пагубным решением, Ваше Величество? Смилуйтесь. Отложите хотя бы наказание до срока, пока дитя Вивьен Кенри не появится на свет Божий.

— Удивительная вы женщина, герцогиня Торн, — протянул король, не отводя от меня глаз. Я же предпочла и вовсе их опустить, не встречаясь с ним намеренно. — Просите за ту, кто чуть не уничтожила вас с герцогом Торном как семью.