Снега Ниссы - Изабелла Халиди

Я полагаю, что ваша возлюбленная очень близко ко Дворцу. На самом деле, я возьму на себя смелость заявить, что мы увидимся с ней очень скоро, — он приподнял густую бровь. — Фактически, в течение нескольких дней.

— Почему вы так уверены?

Он усмехнулся.

— У меня, если хотите, дар к таким вещам. Я могу… предвидеть, что готовит будущее.

Засунув руки в карманы пурпурно-золотой туники, наследник неторопливо вернулся к своему столу. Открыв ящик стола, он достал прямоугольный пергамент и, вернувшись к Каталу, протянул ему таинственный листок бумаги.

— Это было найдено в сарае, оно было адресовано вам.

Развернув редкий лоскуток ткани, генерал прочитал несколько строк, которые были написаны на нем.

— Когда пробьет двенадцать, мы встретимся снова.

Его пальцы сжали пергамент, сминая его в кулаке, гнев вскипел в его крови.

Кто-то играл с ним в очень опасную игру.

— Как я уже сказал, я превосходно предсказываю будущее, — принц Фаиз подошел к генералу, не испытывая проблем с разницей в росте, и смерил его взглядом сверху вниз. — У нас в Бакаре есть поговорка. Самое печальное в предательстве то, что оно никогда не исходит от твоих врагов…

— …но от тех, кому ты доверяешь больше всего, — закончил он слова мужчины.

— Действительно, — улыбнулся принц со свирепым выражением на лице, — и мы поступаем с предателями соответственно.

— В этом нет необходимости.

— В свое время, генерал, — уходя, Фаиз остановился только тогда, когда оказался перед зловещей картиной размером три на два метра, изображающей обезглавливание иностранной королевы. — В свое время.

Подойдя к нему, Катал осмотрел вызывающее беспокойство произведение искусства.

— Это очень интересный выбор декора для ваших личных покоев. Разве вам не снятся кошмары, когда вы смотрите на него перед тем, как закрыть глаза?

— Вовсе нет. Во всяком случае, это дает мне четкое представление о мире, который я хочу построить, когда стану королем, — серьезное выражение промелькнуло на его лице. — Это дань уважения нашей древней династии. Моя семья в вечном долгу перед теми, кто поддерживал нас на протяжении долгой и кровавой истории королевства.

Взгляды обоих мужчин задержались на дальнем левом углу картины, где была изображена зловещая фигура в черном плаще, стоящая позади толпы и наблюдающая за обезглавливанием упомянутой королевы, с парой весов в правой руке и клубящимися вокруг него мрачными тенями.

— Ахаз никогда не забудет жертвы, принесенные ради нашего народа.

Фаиз повернулся к Каталу, сверля его янтарными глазами. Затем он опустился на колени, его тело низко склонилось, пока лоб не коснулся земли, руки были прижаты по бокам головы.

— До тех пор, пока сам мой дух не покинет эту землю живых и не войдет в бесконечную пустоту, которая есть смерть, я навечно вверяю себя тебе. Пусть ты сочтешь мое сердце достойным.

Катал наблюдал за будущим правителем, стоящим перед ним на коленях.

— Не трать попусту слова, принц. Ты присягаешь не тому человеку.

Затем он повернулся и широкими шагами вышел из королевских покоев, клубы черного тумана следовали за ним по пятам.

— Счастливого пути, Ваше Высочество. Мы встретимся после вашего возвращения.

ГЛАВА

27

Древние верили, что когда-то на Навахо жил один из Верховных Богов. Что это было святое место, где когда-то давным-давно зло было уничтожено и таким образом человечество освободилось от своих цепей.

В знак благодарности за избавление от упомянутого зла правители древности построили более двадцати тысяч храмов по всему ныне оживленному космополиту, вдохнув жизнь и надежду в некогда пустынную землю.

Его легендарное название, Варанаси, произошло от двух рек, протекающих по двум его границам — реки Варуна на севере и ручья Асси на юге. Религиозные церемонии и различные ритуалы проводились на берегах Варуны, где вдоль берега реки были высечены ступенчатые насыпи из каменных плит, чтобы паломники могли совершать свои ритуальные омовения.

Помимо того, что Навахо был центром поклонения в древнем мире, он всегда был важным местом для культурного, музыкального и образовательного обогащения. От ткачества шелка и изготовления ковров до мистицизма и чтения поэзии — все это содержалось в чудесах Варанаси.

Это был действительно город, который никогда не спал, с его беспрерывно горящими огнями, гордо носящий свой титул выдающегося центра образования и религиозной преданности.

Кейн водил Катала на экскурсию по древнему Городу Огней, поскольку за время своего пребывания в столице Бакар он уже много раз посещал его. У генерала не хватило духу сказать ему, что он все это видел, а потом кто-то — воин-целитель, казалось, был взволнован тем, что наконец-то генерал в его полном распоряжении. Он и не подозревал, что на самом деле это был Катал, который брал его с собой в поисках некоего святилища.

— Это Храм Дурги, богини-воительницы силы, защиты и разрушения, — начал Кейн, когда они добрались до следующего интересного места. — Она рассматривается как материнская фигура, и ее часто изображают с многочисленными руками, несущими оружие, с помощью которого она побеждает демонов. Ее всегда изображают красивой женщиной верхом на льве или тигре, и считается, что она непобедима.

Они остановились перед местом поклонения, его многоярусные шпили и охристо-красные стены выделялись на фоне ясного голубого неба. Справа от храма располагался прямоугольный водоем с зеленой от мха водой, что-то вроде бассейна, с каменными лестницами со всех сторон и сторожевыми столбами в каждом углу пруда. Можно было увидеть огромное количество обезьян, слоняющихся без дела по святилищу, совершенно не обращающих внимания на присутствие людей.

— Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, почему тогда это называется Храмом обезьян, — пробормотал Кейн, заходя в здание, не потрудившись дождаться Катала.

Войдя в это место, они заметили множество искусно вырезанных камней, окружающих центральную икону богини с восемью руками, держащими различное оружие.

— Ты можешь представить, что у тебя столько рук? То, что ты мог бы сделать этими руками…

Катал схватил его за плечо, сдавливая плоть.

— Убирайся.

— Прошу прощения, генерал. Я перешел все границы, это больше не повторится.

Отпустив его, он зашагал дальше, вглубь святилища, вдыхая все открывшееся перед ним зрелище. Застенчивый Кейн остался позади, очевидно, решив, что для его же блага будет держаться на расстоянии, чтобы не черпать еще больше неподходящего вдохновения в произведении искусства.

Катал пошел дальше, задержавшись у изображения богини верхом на льве с девятью планетами, вращающимися вокруг них. Интересно. Он никогда не замечал этого раньше, во время своих предыдущих посещений святилища.

Пожилой монах, одетый в оранжевые одежды, подошел к нему, когда он оценивал скульптуру.

— Наваграха — это девять небесных тел и божеств, которые влияют на человечество. Это Солнце, Луна