Снега Ниссы - Изабелла Халиди

с двумя ее узлами, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. Фактически, семь дней недели соответствуют семи классическим планетам, — он повернулся к генералу, у него перехватило дыхание. — Но вы уже знали это, не так ли?

Катал стоял молча.

— Скажи мне, ты нашел то, что так долго искал? — седовласый мужчина терпеливо ждал рядом с ним, сложив руки на животе.

Через несколько мгновений Катал наконец ответил:

— Нет, пока нет.

Если принц Фаиз прав, он скоро воссоединится с Лейлой и тогда наконец получит ответы на бесконечные вопросы, которые не давали ему покоя.

— Правда всегда прямо перед нашими глазами, стоит только открыть их, и она откроется.

— Это не всегда так просто.

Старый монах улыбнулся.

— Жизнь всегда проста. Именно человек без необходимости усложняет ее. Даже принимая повседневные решения, мы всегда размышляем, не совершаем ли мы ошибку, выбирая один из множества предлагаемых нам вариантов. Зачем тратить время и энергию на беспокойство о чем-то, что мы уже решили, о чем-то, что уже сделано и поэтому не может быть стерто? Почему бы не использовать ту же энергию, чтобы максимально использовать тот выбор, который мы сделали?

— Иногда не наши собственные решения причиняют нам боль и сожаление, а решения других людей.

Карие глаза Катала прожигали насквозь.

— Если бы ты мог изменить Судьбу, ты бы это сделал? Был бы ты готов вернуться назад во времени, к самому началу, и изменить весь ход своего существования только ради шанса на другую судьбу?

— Судьба — непостоянная штука, монах. Она не любит, когда в нее вмешиваются. Даже боги редко осмеливались бросить ей вызов.

— И все же ты добился того, в чем раньше не преуспевал никто другой.

Крошечный старичок шагнул к нему ближе, его плечи едва доставали Каталу до верхней части живота. Он был как ребенок по сравнению с его высокой фигурой почти семи футов.

— Какова была ее цена? Что она попросила взамен? — тихо пробормотал он.

— Ты вдохнул слишком много благовоний, старик, — генерал развернулся и пошел обратно тем же путем, которым вошел в святилище.

Бегущий за ним сенобит в оранжевом кричал, его скрипучий голос срывался.

— Пожалуйста, святой человек, мои братья и я посвятили всю нашу жизнь поклонению тем, кто избавил человечество от великого зла. Мы в вечном долгу перед тобой, моя Ло…

— Ты не знаешь, о чем говоришь, монах, — он зашипел, все еще повернувшись к мужчине спиной и отчаянно пытаясь не отстать от него. — Возвращайся в свой храм поклонения.

— Моя Ло… — пожилой мужчина, наконец, догнал его, как ему это удалось, Катал не понимал. Мужчине, скорее всего, было почти девяносто лет, и он едва ходил.

Он бросился на землю к ногам Катала, прижавшись лбом к холодному мраморному полу и широко раскинув руки по бокам головы.

Ради всего святого, только не это снова.

— Пожалуйста, прости меня, если я оскорбил тебя, святейший. Кто я такой, чтобы судить вас? Я всего лишь ваш покорный слуга. Во всяком случае, я понимаю, почему вы прячетесь от мира, — его голос дрогнул. — Я просто хотел помочь вам в твоем недуге, потому что чувствую, что в вашей душе запечатлелось большое беспокойство.

Лицо Катала было маской безразличия.

— Как я уже сказал, вы ошибаетесь. Я не тот, за кого вы меня принимаете.

Затем старый монах вскинул голову, на его лице смешались недоверие и благоговейный трепет.

— Я наблюдал за тобой издалека, наблюдал, как ты двигаешься между иконами и скульптурами Дурги. Признаюсь, сначала я не был вполне уверен, что это вы, но теперь в моем стареющем уме нет ни грамма сомнений. Я узнал бы тебя где угодно, святой, в любом обличье, ибо твоя божественность не может быть скрыта никаким простым телом из плоти.

Катал присел на корточки перед беснующимся старейшиной, схватив его сзади за шею.

— Послушай меня, и слушай внимательно. Я не то святое существо, о котором вы постоянно упоминаете. Я безжалостный убийца. Само мое предназначение — отбывать наказание. Не оскверняй свою чистую душу общением с тем, кто так же несчастен, как и я. Твои боги не одобрили бы этого.

Он встал.

Монах боролся, выпрямляясь во весь рост.

— Святой, пожалуйста, ты должен выслушать меня. Ты должен пойти в Храм Каши. Ты найдешь там ответы на все свои вопросы. Посмотри на небо, когда появится следующая Теневая Луна…

Катал не стал дожидаться окончания фразы этого человека. Эта постоянная потребность в том, чтобы люди кланялись ему, как будто он был каким-то благородным королем или могущественным императором, действовала ему на нервы. Ему едва удалось убедить Фаиза в том, что он не был спасителем своего народа, как он ранее заставлял себя верить. Теперь этот монах, совершенно незнакомый человек, которого он никогда раньше не видел, сделал то же самое.

Если бы другой человек опустился на колени у его ног, он бы сбросил кого-нибудь в реку Варуна.

— Генерал…

— Что? — рявкнул он Кейну, который появился позади него, когда он выходил из святилища.

— Брор прислал весточку. Вас ждут в Мраморном павильоне.

— Отлично, давайте двигаться дальше.

Они вернулись на королевские земли. Катал никогда не переставал удивляться тому, насколько великолепным на самом деле был Большой дворец. Трехэтажное каменное сооружение имело множество темно-розовых куполов, башенок, обширных арок и колоннад, слившихся воедино, образуя великолепие невообразимых пропорций. В центре дворца возвышалась пятиэтажная башня с позолоченным куполом, а вокруг монументального здания раскинулся обширный геометрически разбитый сад.

Группа бакарских стражников сопроводила их через Восточные ворота, которые были зарезервированы только для высокопоставленных лиц и иностранных послов. Они подошли к массивным серебряным дверям.

— Вы должны оставить все оружие здесь. В Мраморный павильон запрещено входить с оружием, — сообщил им один из охранников, протягивая руки и ожидая, пока они сдадут свои вещи.

Как только с этим было покончено, генералу и его спутнице разрешили войти. Двери открылись, и сразу же на них обрушился яркий серебристый свет, отразившийся от безукоризненно отполированных белых и серых каменных полов.

Мраморный павильон действительно был в точности таким, как указано в названии; весь он был сделан из мрамора. От полов до стен и бесчисленных колонн, которые, казалось, нескончаемо тянулись рядами по огромному открытому пространству. Были сохранены только места, занятые окнами и дверьми, ведущими в соседние комнаты.

На белых мраморных стенах можно было увидеть несколько картин с изображением бывших правителей. Пушка и гигантский меч были установлены на подобии подиума рядом с одним из таких произведений искусства. Фигура среднего роста стояла, разглядывая устрашающее оружие, повернувшись к ним