Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

прощения за то, что содержу свой дом в чистоте и порядке, — её взгляд окинул его с ног до головы. — Если, конечно, ты не предпочитаешь темницу. Там ты не выглядел таким взвинченным.

Ноздри Дрэвина раздулись, прежде чем он прочистил горло:

— Это был всего лишь вопрос. Прошу простить меня за… излишнюю настороженность, — он склонил голову набок и физически почувствовал, как кинжальный взгляд Эсмиры буквально прожигает ему щеку.

— Ты прощен, — Сирена указала на одну из дверей. — Эсмира, это твоя комната. Надеюсь, ты найдешь её подходящей.

Дрэвин скрестил руки на груди, на мгновение вглядываясь в лицо Эсмиры и пытаясь распознать скрытые пласты её эмоций, пока она смотрела внутрь своей комнаты. Её губы были сжаты в тонкую линию; она по-прежнему держала оборону, как и всегда, но в её глазах было что-то такое, чему он не мог дать названия. Возможно, тоска.

Сирена заговорила снова, разрезая безмолвное напряжение.

— Вы оба приведете себя в порядок, и мы встретимся в большом зале за ужином через час. Я с нетерпением буду ждать рассказа о ваших великих приключениях.

С этими словами она развернулась и направилась обратно по коридору; большая часть стражников последовала за ней, в то время как двое остались караулить прямо у их дверей.

Он постоял так еще какое-то мгновение, наблюдая за Эсмирой и гадая, скажет ли она что-нибудь напоследок. Она помедлила у своей двери, слегка положив ладонь на ручку.

— Что ж, увидимся через час, — тихо произнесла она. Её глаза встретились с его взглядом с такой серьезностью, которая застигла его врасплох, — словно она умоляла его продолжать подыгрывать.

Прежде чем он успел хоть что-то ответить, она скользнула в свои покои. Дрэвин посмотрел ей вслед, и в его мыслях эхом отозвалось её предостережение из темницы.

Наконец он вошел в свои новые покои, осматриваясь вокруг, стоило двери захлопнуться за его спиной с мягким щелчком.

Его комнаты были просторными, куда более роскошными, чем он ожидал для того, кто не принадлежал к королевскому роду — хотя, как он полагал, теперь его считали высокопоставленным гостем.

Несмотря на роскошь, комната казалась клеткой, особенно с пониманием того, что прямо за дверью стоит стражник. Красота замка не могла скрыть того факта, что он по-прежнему оставался узником, за которым пристально наблюдали. Он подошел к окну, выходившему в сад, и прижал ладонь к прохладному стеклу, всматриваясь во двор.

Тишина огромного пространства давила на него. Мэринис и его обитатели могли быть прекрасны, но он был слишком умен, чтобы позволить внешнему виду усыпить свою бдительность.

Ведь красота способна разить не хуже любого оружия.

И неукротимый пожар в комнате напротив был тому прямым доказательством.

Глава 43

Эсмира

С мягким щелчком Эсмира закрыла дверь опочивальни, и этот звук отчетливо разнесся в тишине. Она прислонилась к крашеному дереву и крепко зажмурилась, пока мысли бешено крутились в голове.

Что им теперь делать? Ей удалось добиться освобождения Дрэвина из камер, но она до сих пор не была уверена, пойдет ли это им на пользу, особенно теперь, когда у дверей обоих дежурила стража. Оставили бы её без надзора, если бы она не убедила Сирену выпустить его?

Она шумно выдохнула и приоткрыла глаза. Как только зрение приспособилось, её окутала роскошь комнаты, разительно отличавшаяся от той жизни, которую она вела на борту «Ночного призрака». Было ощущение, будто она шагнула в совершенно иной мир — мир, исполненный изящества, которое казалось ей абсолютно чуждым.

Хотя, пожалуй, именно это с ней и произошло.

Её губы приоткрылись, когда она сделала шаг вглубь комнаты, с благоговением озираясь по сторонам. Она грабила и разоряла корабли и порты всех королевств, видела личные покои короля Лефирина, но никогда в жизни не встречала ничего подобного этому.

Стены выглядели точно так же, как в коридоре, с их коралловой резьбой, а потолок мерцал радужными оттенками, поблескивая на свету, словно чешуя. В самом центре высилась великолепная кровать, укутанная в ткань, которая переливалась подобно жидкому серебру; её балдахин был соткан из нитей морского шелка. Пышные подушки всех мыслимых размеров были свалены на постели высокой горой, так и умоляя, чтобы в них запрыгнули.

По обе стороны массивные окна открывали захватывающий вид на Мэринис, обрамленные темно-синими шторами с серебряным шитьем.

— Ого, — прошептала она, широко распахнув глаза: она осторожно коснулась кончиками пальцев подоконника и вгляделась в раскинувшееся внизу королевство.

Внезапно дверь слева от неё распахнулась, заставив её вздрогнуть, и в комнату плавной походкой вошла небольшая свита из прислуги.

— Сиськи Калипсо! — взвизгнула она, чуть не выпрыгнув из собственной кожи от неожиданности.

— Приветствуем вас, Ваше Высочество, — поздоровалась женщина, слегка вскинув бровь при виде её бурной реакции.

Ваше Высочество.

Эсмира подавила смешок от этого титула.

За всю свою пиратскую жизнь она никогда не была из тех, кто чтит благородное происхождение или придворный этикет; она дралась за каждый клочок того, чем владела, проливала кровь за свою команду и жила по законам приливов. Её жизнь была простой, а то, что окружало её сейчас, было каким угодно, только не простым.

Всё это олицетворяло как раз то, что она так яростно презирала в родословной Дрэвина. И от мысли, что теперь она окружена этим и, возможно, даже является частью этого великолепия, по коже пробежали мурашки.

— Пожалуйста, не нужно меня так называть, — произнесла Эсмира, постаравшись придать голосу мягкость.

Женщина моргнула, на её лице промелькнуло замешательство, но оно тут же исчезло.

— Мы приготовим для вас ванну, — сказала она с осторожной улыбкой, пока служанки принялись хлопотать по комнате. — Вода настояна на успокаивающих травах, которые мы выращиваем в Мэринисе. Это поможет вам расслабиться после долгого пути.

Приготовили ванну? Боги, да она всю жизнь высмеивала лордов и леди всех королевств за подобные изнеживающие прихоти.

Она кивнула, чувствуя себя совершенно ошеломленной и не имея ни малейшего представления, как принимать подобную заботу, словно она и впрямь была королевской особы.

Они проводили её к красиво обустроенной купальной нише, где её поджидала огромная, глубокая чаша, высеченная из оникса, — она напоминала целое частное озеро прямо посреди её покоев. По мере приближения Эсмира часто захлопала глазами, наполовину ожидая, что всё это сейчас просто растает в воздухе.

Подобное казалось невозможным — хотя, если подумать, всё происходящее за последние несколько дней тоже не лезло ни в какие ворота.

Вода в этом внутреннем озере мерцала, плавно закручиваясь вместе с плавающими на поверхности лепестками нежных цветов. Её окутал запах морской