Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

Проказницы-мартышки онемели от захватывающей дух картины и в восхищении от таинства появления бога Ра сидели тесной кучкой, открыв рты.

— Какая красота! — протянула Мила и с энтузиазмом предложила: — А давайте каждый день встречать рассвет! Все равно не спим.

— Уймись, дитя природы, — хлопнула ее по плечу Иринка, закат тоже красивая вещь. И полдень вроде ничего… Мы тут на крыше жить останемся, если каждое явление встречать и провожать.

— Романтизма в тебе ноль целых, фиг десятых.

— Соглашусь. Кстати, про романтику… Ты к Стасику подходила? Сказала, что хочешь дайвингу научиться? То есть, первый шаг сделала?

Милка насупилась и заткнулась.

— Вот так всегда! — с укором проговорила Нонна. — Тебе уже цель поставили, сказали, что делать, а ты… Где ж твоя романтика?

— Не хочешь дайвинг, попроси его с тобой рассветы встречать, — хохотнула Иринка и почти серьезно добавила:

— Стасик — такая лапа! Культурный, добрый, красивый… Да он лучше всех тут! Правда, девочки?

Девочки согласно закивали:

— Ален Делон! Только с усами…

— Не… Не Делон. Жан-Клод-Ван-Дамм!

— Эти двое даже рядом не стояли! У Стасика усы только чего стоят! Просто королевские усы!

— Стасик — принц! Только пить ему не надо давать…

— Ага. На войну уйдет.

Милка взмолилась:

— Девчата, ну хватит!

— Как это хватит? — не успокаивались девчата. — Ты смотри, досидишься романтическая такая — и Стасика-то уведут.

Нонка подтвердила:

— Лично я и уведу. Я теперь женщина свободная, аки жар-птица.

— У тебя же Али — любовь всей жизни! — возмутилась Мила.

— Умные люди говорят, что принца можно прождать всю жизнь, а мужик нужен каждый день. Так что…

— Ты же говорила, что принц — это Стасик!

— Ну, ладно, ладно. Скажем по-другому: если нормальный мужик пока недосягаем, можно взять и принца.

Внизу резко зазвонил будильник и прервал романтические споры. Сей предмет был так же, как и хозяин, псих. Затрезвонил он нервно, громко и нетерпеливо, разорвав утреннюю идиллию живой природы. Всех четверых подбросило в воздух от неожиданного дребезжания адской машины, Милкин романтизм вылетел из голов напрочь и они живенько поползли к фрамуге. В отличие от «ниндзя», мальчики полностью проигнорировали трезвон будильника и продолжали сопеть, даже не шевельнувшись.

— Может, кому-нибудь вниз спуститься и в дверь постучать?

— Вот ты и иди! — предложила Милке Нонна. — Я лично спектакль посмотреть хочу.

Лана смачно зевнула, чуть не вывернув себе челюсть:

— Иринк, тебе там по теме ничего не фантазируется? Ты у нас фонтан идей сегодня…

— Почему не фонтанизируется-фантазируется? Я вот думаю, можно ли эту фрамугу открыть? — и Иринка заползала вокруг, проверяя все выступы на предмет запора или шпингалета.

— Вуаля! — уже через минуту хихикнула она.

Как оказалось, фрамуга была сломана и просто приставлена к оконному проему. Ирусик подобрала с крыши маленький камешек, прицелилась и ловко кинула внутрь комнаты. Камешек озорно щелкнул Психа в область головы. Тот что-то забубнил.

— Тихо! — руководила действиями «ниндзя» Иринка. — В Клопа не попадать! Он не зашитый.

Но и соревнования по метаниям камешков затянулись. Работяги, наверное, точно умерли или находились в летаргическом сне, потому что даже прямые попадания не заканчивались началом спектакля. Нонке надоело.

— Посторонись! — прошипела она и внушительных размеров булыжник красиво влепился в середину одеяла.

— У-у-у… — жалобно застонал Псих.

— Нонк! Ну обязательно нужно было попасть в это единственное слабое место?! — с укоризной зашептала Иринка. — Все бы тебе хобот отрыв…

Она не успела дошептать, как из комнаты внизу послышались дикие вопли:

— А-а-а-а!!! Шайтан!!! Шайтан!!! Прости, Аллах!!! Ма-а-а-ма-а-а!

Все прильнули к оконному проему.

— Замуровали, демоны… — рыдала Нонка, наблюдая, как Псих яростно мечется под одеялом и зовет всех родственников.

Стасик открыл глаза и повернул голову на источник звуков. Он долго соображал, что случилось, но когда Псих довертелся до того, что шмякнулся, как куль с картошкой, вместе с матрасом на пол, Стасик понял: друг зовет на помощь. Добрый, отзывчивый и культурный Ахмед рванул на выручку. Рвался он долго. Пресловутая буква «К», в которой его-зафиксировали, не давала никакой возможности брыкаться так, как брыкался друг-Псих. Рукой, изображавшей верхнюю косую палочку буквы, он зацепился за тумбочку и попытался подтянуться ближе к краю или сесть. Но из-за слишком качественных характеристик матраса и блестящей работы русских «ниндзя», он, конечно же, сесть не смог и, когда спящая субстанция по имени Клоп тоже разлепила глаза, то увидела рядом с собой пунцового от напряжения Стасика со взбухшими на шее жилами и растянувшимся от уха до уха ртом, изрыгавшего непонятные звуки:

— Ы-ы-ы… Фух… Ы-ы-ы…

Тупо посмотрев, как Стасик пытается отодраться от матраса, Клоп перевел взгляд в противоположную сторону, откуда неслись арабо-английские матюги. Псих, накрытый толстым стеганым матрасом, все еще живенько ковырялся на полу в своем мешке из одеяла, обещая зверски убить тех, кто это сделал. Клоп медленно встал и шагнул к рвущемуся из оков Стасику. Посмотрел, поржал, за что получил порцию матюгов уже от Ахмеда, и степенно вышел из комнаты искать колюще-режущий предмет…

Наверху четверо «ниндзей» катались по полу, не обращая внимания на пыль и грязь крыши. Клоп же, зевая, бродил по комнатам корпуса контрактников, пытаясь найти орудие спасения. В комнате Ланы никто не открыл. Клоп задолбился к Шалуфе. Там тоже никто не среагировал на стук. Муди вернулся, взял ключи от комнаты Стасика и не спеша поплелся туда. Вернулся он вооруженный уже знакомым всем ножичком для подводного плавания. В это время Псих, дойдя до крайности в своем гневе, то ли разорвал, то ли прогрыз дырку между одеялом и матрасом и высунул туда пунцовое злобное лицо, горевшее чувством мести, а Стасик высвободил-таки левую руку, верхнюю палочку буквы «К», и ковырялся пальцами в районе шеи, выдергивая нитки.

Темнокожий супермен, защитник слабых и угнетенных, ловко орудуя кинжалом для акул, перерезал путы страдальцев, вернув им долгожданную свободу, но вместо благодарности сразу же получил промежь глаз от гневного Психа, что оправдывал свое прозвище, выкрикивая, как поняли узкоглазые от смеха «ниндзя»: «Какого шайтана так шутишь, имбецил?». Благоразумный Стасик бросился грудью загораживать спасителя и орать, что тот не виноват.

Лана, уже не в силах тихо наблюдать, как бодаются Псих и Клоп, расплющивая между ними миротворца в виде Стасика, не удержалась и громко хрюкнула. Псих моментально закинул голову ввысь. Девушки отпрянули от фрамуги, но было поздно: Ашраф вылетел в коридор, как пробка из бутылки.

— Совсем долбанутые, да?!! — гневно заорал он.

За Психом в коридор плавно выплыла, держась за руки, сладкая парочка и, щурясь от яркого солнца, тупо уставилась на