Старуха - Анна и Валентина Верещагины

Богине, вы с наследником в порядке. Как вы себя чувствуете? Тошнота уже прошла? О, а вы уже чувствуете, как он толкается? Моя тётя говорила, что на четвёртом месяце…

Виктория засыпала меня вопросами, как горохом. Глупыми, на гране бестактности, где-то наивными.

— О, Господи, — застонала бабка. — Да заткнись ты! Какие толчки на таком сроке? У неё там ещё головастик, а не футболист.

И, словно под диктовку Розы Петровны, раздался спокойный, мелодичный голос Мелани:

— Мисс Донуа, вы, кажется, немного забегаете вперёд. На таких сроках движения ребёнка обычно ещё не ощутимы. Это позже, ближе к пятому месяцу. Думаю, Её Величество не сможет утолить ваш ярый интерес... А если так любопытно, поспешите замуж. Испытаете всё на себе.

Виктория надула губки, но смолкла.

Бабка мысленно ахнула: — О, нравится мне эта девочка!

Анна, тем временем, скромно кашлянув, вступила в разговор:

— Погода, кажется, налаживается. После вчерашнего снегопада воздух словно стал свежее. Надеюсь, это поможет вашему скорейшему выздоровлению. И… Я принесла вам маленький подарок. Чтобы скрасить ваши дни.

Анна вручила мне небольшую деревянную шкатулку светлого оттенка. Внутри, на бархатной подложке, покоилось изящное бисерное челно, предназначенное для вышивки. Хотя это изделие не было изготовлено из драгоценных материалов, его тонкая и изящная работа вызывала восхищение.

— Это творение одной монахини из аббатства Святой Клары, — с мягким голосом произнесла Анна. — Она создает подобные вещи, чтобы успокоить душу. Я подумала, что вам, возможно, понравится. Ведь в ваших руках даже самое простое рукоделие становится настоящим искусством.

Слова казались искренними, как и взгляд янтарных глаз.

— Ну не спеши ты так доверять-то...

Я улыбнулась, приняв подарок.

— Благодарю...

Виктория наблюдала за этим обменом, и, кажется, в её глазах вспыхнула искорка досады, что её затмили.

— Вот он, шанс! Бросай наживку, — скомандовала бабка. — Эта ветреница снесёт всё прямиком в уши маркизы.

Я сделала вид, что размышляю, глядя на челнок, затем вздохнула, понизив голос до конфиденциального шёпота.

— Вы все так чутки и добры… А я здесь лежу и только могу, что думать об этом расследовании. Просто кошмар... Знаете, мне Эмбер сегодня намекнула… — Я сделала многозначительную паузу, ловя взгляд Виктории. — Что некоторые из задержанных служанок… заговорили.

Я увидела, как Эмбер едва заметно вздрогнула, но выражение лица осталось каменным. Виктория же замерла, её губы приоткрылись.

— И… что же они говорят?

Я пожала плечами с видом уставшей от всего этого женщины.

— Кажется, дело не ограничивается кухней. Есть нити, которые ведут… выше. Но, — я махнула рукой, — не будем... Всё в руках капитана.

Я убедилась, что крючок проглочен.

— Теперь пусть эта Павлини ночей не спит, гадая, какая из её «ниточек» дала слабину.

Я плавно перевела разговор, повернувшись к Мелани.

— Герцогиня, вы же сами — молодая мать. Вашему сыну, кажется, уже два года? Не дадите ли советов мне, неопытной? Чего мне действительно стоит ожидать?

Виктория откинулась на спинку, явно разочарованная сменой темы, но Мелани оживилась. Её синие глаза смягчились.

— О, ожидать можно многого, ваше величество. И не только плохого. Самое главное — слушать своё тело. Оно само подскажет. Помню, в последние месяцы я могла заснуть только сидя, оперевшись на гору подушек… А ещё меня непреодолимо тянуло на мочёные яблоки с мёдом, хотя до этого я их на дух не переносила.

Она увлечённо заговорила, делясь маленькими житейскими историями, далёкими от дворцового блеска, и впервые за много дней в моей груди что-то тихо и робко оттаяло. Пока она говорила, я могла просто слушать, почти забыть о всех проблемах.

Глава 44.3

Розалинда Винтеборн

Дверь закрылась за последней из гостей — герцогиней де Вилье. Тишина, наступившая после их ухода, была слишком густой.

Я не стала её нарушать. Просто повернулась к Эмбер, которая, как тень, оставалась у двери.

— За Викторией и Анной, — сказала я тихо. — Наблюдать. За каждым их шагом, за каждой встречей, за каждым намёком в разговорах. Вы ведёте внутреннее расследование, пока герцогиня не вернулась на свое место подле меня. Так что включите их в круг интересов. Я хочу знать всё. Кто их видел, с кем говорили, что обсуждали.

Эмбер чуть замерла. Её бесстрастное лицо дрогнуло на долю секунды — не ожидала она такого прямого, холодного приказа, но при этом оставалась профессионалом. В ответ один чёткий, почти воинский кивок.

— Будет исполнено, ваше величество.

— Молодец. Начинаешь говорить, как правитель, а не как испуганная овечка. Теперь давай подумаем о корне зла. О нашей милой Лии и о том, какие, интересно, у неё отношения с твоим придурочным супругом?

Я мысленно скривилась. Сама мысль вызывала отвращение.

— Не морщись. Реальность она такая, грязная. Через постель женщины веками вертели мужчинами, как хотели. Особенно такие, как Павлини. Не удивлюсь, если у них роман или что-то вроде того. Она же была привязана ко двору через покойную кузину, а, значит,мея пригрелась у самого трона довольно-таки давно.

Нехотя, но я повернулась к Эмбер, которая всё ещё ждала.

— Эмбер. Когда в последний раз маркиза Пав... Паолини навещала его величество?

Вопрос прозвучал резко, почти грубо, но Эмбер снова проявила чудеса самообладания.

— Их встречи в последние месяцы стали… реже, ваше величество, — ответила она, тщательно подбирая слова. — Последний раз, насколько мне известно, они виделись… в тот же день. В день инцидента.

Слова повисли в воздухе.

В тот же день.

— Содержание их беседы тебе, конечно же, неизвестно... — подчеркнула я и получила ожидаемы кивок.

— Верно, но... Думаю, логично предположить, что маркизе выгодно, чтобы ваша репутация была... подмочена не только в глазах двора, но и лично в глазах его величества. И, соответственно, невыгодны ваши... сближения. Чаепития. Совместное времяпрепровождение. Что, собственно, и произошло. Насколько я знаю, она не без труда выпросила ту аудиенцию.

Старуха мысленно присвистнула.

— Стерва... Значит, она его и настраивала. Капала в уши, прежде чем кто-то капнул в твой суп. А потом — раз! — и правда отравление.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от злости. Ладно я, но сумасшедшая сука... Как же ребенок? Неужели в ней нет и капли человечности?

— Так, не горячись. Враг ясен. Методы — тоже. Теперь наша тактика... Как бы то ни было, но тебе придётся первой идти на контакт со своим приёб... Прилузнутым мужем.