Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

за стенами городища. Сам воздух отвердел и, казалось, лишил всех возможности двигаться. Двигалась только одна маленькая точка — падающая женщина. Вот она рухнула наземь, на камень к самым ногам Господина, почти на полы его появившихся одежд, и сразу зашевелилась, поползла, не стала дожидаться, когда противник опомнится.

Продолжила свой путь.

А Господин вновь стал прежним. Одежды исчезли, волосы утратили цвет, кожа побледнела, и тело опять исхудало. Вопль, в котором изумлённый Ёта услышал больше страха, чем ярости, и Господин исчез, прихватив с собой До-рани-хи. Сбежал. Оставил поле боя за обычной смертной женщиной. Позволил той одержать над собой, бессмертным существом, победу.

Поражение Господина внесло смятение. Хо-ёта-х сам отступил, когда в городище ворвались ликующие салея-са. Но отступил не из страха. Он отступил невольно, почти отшатнулся, как отшатываются порой перед неизвестным, чтобы найти укромное место и подумать. Он отступил перед криками «За хайнеса и хайнеси!».

Хайнес всё же здесь? Главный главных салея-са среди своих воинов? И его… жена тоже здесь? Вот эта самая женщина? Жена Главного главных салея-са?

— Мой господин, позвольте я займусь вашими ранами, — попыталась ещё раз подступить И-тона.

— Оставь, — отмахнулся Ёта. — Это кровь врагов.

Он не мог перестать коситься на старшую жену и досадовал сам на себя, потому что сравнивал И-тону и женщину-шамана. Нет, жрицу. Слова брата продолжали выскакивать в памяти, Двуликий вносил смятение в мысли, и собственный взгляд на мир несколько пошатнулся.

Главный главных салея-са когда-то победил Хоётор в войне. Никто не сомневался в его силе, хотя сам Хо-ёта-х был уверен, что ничего честного в той победе нет. И хайнес взял себе женой сильную женщину. Но вместо того, чтобы потерять в силе, ослабеть под гнётом чужой воли, он стал сильнее, словно сила жены прибивалась к его силе. Может…

А, нет! Ёта решительно тряхнул головой. Он взял себе сильную А-ару, а та стала его слабостью. Когда-нибудь и хайнес поплатится за свой выбор.

— Ох, огромный какой…

Хо-ёта-х вскинул голову, и плечи его закаменели.

На вытоптанной луговой полосе стоял огромный Первый Господин Арван-Ё. Злой, чем-то недовольный. Ёта слышал, как разрастается гул испуганных голосов. Поражение Главного главных, а теперь вот появление Первого Господина… Всё это больно било по боевому духу воинов. Хоёторцы не боялись смертного врага, и салея-са не могли напугать их никакими страхами. Но трепет перед Господами и высшими силами они впитывали с молоком матерей.

— Салея-са пытаются нас запугать, — Ёта мрачно усмехнулся и удовлетворённо отметил, что на него начали оборачиваться. — Вот им радость, что видение Первого Господина решило прийти именно сейчас, когда они смогли ранить Главного Господина.

Ответом ему было напряжённое молчание. Но молчат, значит, готовы слушать.

— Да и смогли бы они его ранить, если бы Господин не был так измотал схваткой со стражем Арван-Ё? Видел я Первого Господина, — Ёта презрительно сплюнул. — Главный от него как от мухи отмахнулся. Если бы у его жрицы не была припрятана игрушка, Главный бы истоптал его до смерти. Удача их была в том, что страж признал Первого Господина. А страж-то создан из частей других Господ, с ним не всякий справится. Но мы, жрецы, и с этой напастью разберёмся.

Вновь возник гул голосов, но Ёта уже не прислушивался к ним. Мысли его занимало другое.

Путь до силы.

Как его пройти?

«Тебе интересно?» — зазвучал в голове полубезумный голос Двуликого.

Глава 25

Звериное логово

До болот отряд добрался немного быстрее, чем прошлый раз. Всё же дорога уже знакомая. А вот чтобы найти место, где Лирка искупалась, пришлось покружить. Местные крылатые твари в этот раз навстречу не вылетели, и дракониха, которую они взяли вместо Булыгана, отреагировала на неприветливый болотный лес с высокомерным спокойствием и без какой-либо тревоги, какая порой мучает зверей, когда те оказывались в незнакомом месте.

— Вот оно, то дерево, на которое мы и упали, — юркий Ширан опасно свесился со спины дракона, указывая на запомнившееся ему дерево. — У него до сих пор крона примятая.

— Или её местные твари обломали, — недовольно проворчал Вархай, которого поставили во главе отряда.

Было решено спускаться. Внизу уже все опознали берег, на котором провели целую ночь, и начали спешно готовиться к погружению, а то не дай боги местные жители заявятся или твари те страшные опять всю округу переполошат. Кое-как нашли ручей с чистой водой, чтобы напоить дракониху и самим обмыться после вредных болотных вод. Вархай остался на берегу вместе с всадником как единственный маг и сразу же достал кучу восстанавливающих зелий.

Леший рвался в бой. Ради брата он залез бы в это болото, даже если бы после совершенно точно умер. Но первым в жёлто-зелёную воду пошёл всё же не он, а Ширан, знавший, где именно нужно нырять. Вархай наколдовал вокруг их голов полный круговой щит, чтобы защитить хотя бы их лица, и Леший на пару с охранителем в одних портках потопал в болото.

— Тёпленькая, — поморщился Ширан, входя в воду.

— Это ещё не очень, — отозвался Леший. — Служили мы с братом как-то на Ярисовой заставе, а там рядом тоже болото. Да какое! С огонём ходить нельзя, воздух горит. Наш виларий, учёный оборотень, говорил, что газы там какие-то из недр идут, вот они и горят.

— Этим ещё гореть не хватало, — Ширан не удержался и обернулся к берегу, где у костра ждали товарищи, готовые подменить их поисках. — И без того страх какой. Туман зеленью горит.

— Хоётор весь такой. Ну… — Леший припомнил окрестности Данжавара, — … почти весь такой.

Стоило мужчинам зайти в воду по колено, как дно стало совсем топким и норовило утянуть их в тягучую грязь чуть ли не по самый пояс. Пришлось лечь грудью на воду и поплыть. Ширан заплыл точно под крону дерева, посмотрел наверх и довольно улыбнулся.

— Вон, видишь обломанный сук? Вот оттуда и рухнула. И, говорит, статуя её прямо за ногу «схватила».

Оборотни сперва на несколько мгновений ушли под воду, проверяя, как работает щит, и приступили к поискам.

Леший некоторое время висел в воде и с удивлением осматривался. Прошлый раз ему было не до любования подводными красотами, брата вытаскивал, да и глаза заливало. А сейчас он не мог перестать разглядывать открывшиеся виды. Будто в другом мире оказался. Несмотря на ночь, здесь было довольно светло из-за сияния собственно болота и клубящегося над ним тумана. Вся слякотная топкость осела на дно, и вода была мутновато-зелёной, но всё же достаточно прозрачной, чтобы полюбоваться