Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Ёта тряхнул головой, обрывая ненужные воспоминания. Нани бы неплохо спелся в его Двуликим Господином.

«Я слышу в его мыслях неуважение! — взвился в истерике голос Господина, и жрец покрылся холодным потом страха. — Какое нам дело до его мыслей?» — усмехнулась более спокойная половина повелителя.

Разочарованный, он последовал в Арван-Ё и воочию смог увидеть, на что способен До-рани-хи. Неприятно признавать, но Двуликий прав. Главный жрец имел в своих руках большую силу не только потому, что его Господином был тот самый Страдающий Эр, но и потому, что отличался умом, смелостью и знал очень много. Хуани-са многие сотни лет жили на юге Хоётора, недалеко от Арван-Ё, но никогда Ёта не слышал, чтобы в рассказах о городе кто-то упоминал чудище, жившее в каменном пруду. Даже страшных сказок о кровожадном страже города не было. И вот только благодаря этому знанию они смогли захватить городище, и воины тут же уверились, что Главный жрец действительно самый сильный из всех хоёторских жрецов и нет ему ровни. Аж зубы ныли, стоило вспомнить восхваления в сторону До-рани-хи. Уже шло ликование, что салея-са больше не смогут вернуть Арван-Ё…

А потом в город пришли они. Ёта был далековато от стража, но расположение занял хорошее, видел и чудище, и салея-са, осаждавших стены. Первым он заметил белую голову мужчины. И сразу узнал его! Хоть и прошло почти полвека, командующего войсками салея-са при прошлой битве за Арван-Ё он запомнил на всю жизнь. Таких врагов надо помнить и никогда не забывать. Ёта даже после слышал, что именно он стал во главе Салеи, но ему эти россказни казались откровенными глупостями: ещё от отца знал, что правители салея-са детей своих берегут для власти и на поле битвы не пускают. И, похоже, прав он был в своих сомнениях, раз Ий-узээри-ш опять появился.

Явление главы салейской армии так взволновало Ёту — всё же именно войска Ий-узээри-ша одержали победу над Хоётором, — что он не сразу приметил ещё одно знакомое лицо. Присмотрелся только из большого серо-голубого зверя, тоже знакомого. И чуть не рухнул вниз со своего каменного насеста, узнав женщину-шамана, с которой судьба его свела в бою два раза и вот, похоже, решила свести и в третий раз. Отобрав у стоящего рядом оборотня самострел, Ёта прицелился и сам выстрелил в женщину, но та спрыгнула вниз вместе со своим зверем и на некоторое время скрылась из виду.

Впрочем, вскоре Ёта увидел её недалеко от стража. И со злорадством отметил, что та столкнулась с До-рани-хи. Зверь исчез, помочь в бою с настоящим жрецом было некому.

Но она смогла дать отпор.

Ёта слышал, как стоящие рядом воины злобно цедили ругательства в сторону женщины и непотребных традиций салея-са, которые позволяли бабам заниматься мужским делом. Воины из скаана-са помалкивали. Не из желания не ссориться, это уж вряд ли. Скорее просто поддерживать вражескую бабу не хотели.

За боем Ёта смотрел со смесью раздражения и злорадства. Девчонке явно и ста нет, но те техники, которые она применяла, Ёта не знал. Он не знал, а она знала! Где ж она такая умная выискалась? Но в то же время в груди теплилось и торжество. Пусть теперь кто посмеет и дальше над ним смеяться, из-за того, что он ей бой проиграл. Своими глазами видят, что непростая это баба, даже Главный жрец отмахнуться от неё сразу не сумел.

Потом всё-таки сдюжил, выбил и выбил прямо в голодные объятия стража!

До которого эта бесчестная и бессовестная и пыталась добраться.

Он всё-таки был прав. Она носила в себе Господина. И непросто какого-то хоёторского Господина. С ней был Первый Господин Арван-Ё.

Про Первого Господина Арван-Ё рассказывали много и часто. Вот про кого страшные сказки ходили! Иногда миражи — память Хоётора — показывали его прогуливающимся в окрестностях. Ёте доводилось видеть его пару раз. Но таким, каким Господин предстал сейчас, он его никогда не видел.

Четвероногая лохматая серо-голубая тварь, всё это время следующая с женщиной, оказалась исчезнувшим Господином Арван-Ё. Одним из самых сильных Господ Хоётора. А, может, и самым сильным.

Страж города признал своего хозяина.

И вот именно тогда Хо-ёта-х вспомнил слова Нани первый раз. Про силу, которую не отнять и которая всегда с тобой. Которую можно получить, если пройти свой путь самостоятельно. Не отнять, а обрести свою. Ёта смотрел на женщину, которая спокойно сидела на башке твари, не так давно пожравшей кучу воинов салея-са, и вопиюще прямо, для женщины даже чересчур дерзко, смотрела на До-рани-хи. Не боялась, не тряслась, не ликовала.

Ждала.

И в её невозмутимом ожидании чувствовалась сила.

«Интересно, да? — Господин вновь прервал его воспоминания. — Посмотри вокруг. Сколько здесь сильных воинов. Их сила бросается в глаза, выпирает мускулами и вызывающе уверенным поведением. Они как звери, которые грозно рычат, напрягаются, и все видят, что они действительно сильны. Вся их сила на поверхности и неясно, есть ли хоть что-то, что поддерживает их изнутри. А эта девочка? По внешности и не скажешь, что сильна. Всё внутри, и не понятно, сколько в ней этой силы».

Ёта поморщился.

Потом появился Господин До-рани-хи. И Ёта мысленно посмеялся над словами Нани, потому что на его глазах только что обретённую силу вырвали из рук женщины и Страдающий Эр проламывал стражем стены города, рвал его студенистое тело на части. Нет, силу нельзя получить «по пути», во время схватки. Или ты сильнее противника, или противник сильнее тебя, ничто этого не изменит. И мысли эти успокаивающим зельем растеклись по невидимым ранам истерзанного сердца, унимая тревогу и первые подозрения, что он, Ёта, мог быть неправ.

Теперь ни слова брата, ни подозрения ничем нельзя было заглушить.

Перед глазами раз за разом представала картина, как маленькая точка, замахнувшись для удара, бесстрашно прыгает на Господина. Отчаянный, но смелый шаг, который вызвал уважение и у него. Ёта даже успел позволить себе снисходительную мысль, что эта женщина всё же больше мужчина. И стоит воздать ей воинские почести при погребении, чтобы в следующей жизни она родилась в достойном её характера теле.

А затем взор перечеркнула яркая вспышка красного и серебряного, и изменившийся Господин предстал перед взорами ошеломлённых хоёторцев с огромным мечом в груди.

Тот миг стеклянного молчания не сотрётся из памяти никогда. Замерло всё и все. Стих даже гул сражения