Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

взобралась на край гнезда. Леший тут же у неё под хвостом скатился вниз и нырнул в «детскую», потеснив недовольно зашипевшего ящерёнка. Кое-как запалил светляк и торопливо осмотрелся. Всё гнездо ходило ходуном, пока мамаша проверяла, что это там издало такой громкий звук. Внутри оказалось куда уютнее и чище, чем снаружи. Пахло всего лишь болотом и кишечными газами.

Леший отмахнулся от любопытно принюхавшегося ящеренка и принялся рыться в хламе, выискивая хоть что-то ценное и похожее на то, что ему нужно. Было много трухи, часть вещей давно сгнила. Но вот пальцы нащупали что-то каменное, какой-то бортик, в границах которого лежала толстая скорлупа. Леший уцепился и дёрнул, но камень прочно врос в дно гнезда. Тогда оборотень отбросил скорлупу и принялся яростно рыться в трухе. Подозрения оправдались, это оказался какой-то каменный ящик. Видимо, мамаша вкатывала в него яйца, в верхних слоях было очень много скорлупы. Один раз попался крохотный череп ящерёнка.

А потом Леший нащупал проломленную каменную резную крышку.

Тут уж грудь одновременно стиснули надежда и разочарование. Узоры были откровенно хоёторскими, современными, как бы сказала Лирка. Но кто его знает, какими они были в древнюю пору, может…

Гнездо сотряслось от яростного рёва, и Леший отскочил к самой дальней стенке, сжимая в ладонях труху. Внутрь просунулся нос самки, и её ноздри быстро-быстро зашевелились. Ящерёнок тут же прижался к маминой морде и что-то ласково заурчал. Самка резко отстранилась и, судя по тряске, пошла на другую сторону гнезда. Леший вернулся к находке и принялся ещё быстрее выгребать землю и всякую дрянь. И разочарованно застонал, когда пальцы шкрябнули по дну. В последней горсти попался какой-то комок. Леший хотел уже отбросить его, но всё же размял пальцами.

Сердце ёкнуло, когда из серёдки выпал кусочек грязи и у него на ладони осталось что-то похожее на кольцо.

Бухнул второй взрыв. Это был и отвлекающий манёвр, и сигнал, что больше медлить нельзя. Леший осторожно подобрался к выходу и высунулся наружу. Самка стояла на краю гнезда хвостом к нему, а глупые ящерята ползли по стенке к ней. На противоположной стороне показалась серая от грязи голова Вархая. И Леший бросился наверх, быстрее, пока мамаша не обернулась и не поняла, что в её гнезде был вор.

Он уже перевалился через край, когда ящерица грузно плюхнулась в гнездо и, грозно зарычав, вновь начала взбираться по стенке. На какую сторону взбираться, они уже не посмотрели. Когда такая махина мечется совсем рядом, инстинкт самосохранения отключает рассудок, и они, вскочив на ноги, бросились бежать уже не таясь.

Не ожидавшие, что враг выскочит прямо под боком, ящеры бросились в рассыпную, дав мужчинам фору. Но опомнились быстро и с воплями кинулись вслед беглецам. Взбешённый рёв самки подстегнул всех, и стая взметнулась вверх с птичьим гвалтом. Вархай, не оборачиваясь, через плечо швырнул горсть взрывных шариков, и один из них вдруг взорвался с силой полноценного снаряда. Мужчин волной отбросило почти к самому краю «плотины», ящеры рассыпались в разные стороны, как мошка от удара кнутом.

— Болотный газ, — ошалело выдохнул Вархай, вздёргивая на ноги Лешиего. — Вот повезло-то… Давай, живее-живее!

Они рухнули в жижу и яростно забарахтались в ней в сторону более чистой и жидкой воды. Опомнившиеся ящеры высмотрели их головы и визгами спикировали вниз, но мужчины уже ушли под мутную воду.

Выплыли они почти в версте к западу от гнездовища и кое-как, цепляясь за плакучие ветви какого-то неизвестного дерева, выбрались на твёрдый берег. А потом сидели и молча смотрели, как в небе кружит растревоженное «комарьё», а среди них ночной бабочкой тяжело порхает ограбленная ими самка.

— Хотелось бы надеяться, что ты что-то нашёл, — впрочем, особой надежды в голосе Вархая не было. — Иначе зря мы что ли прошли через… — и он с отвращением отёр лицо.

Леший разжал судорожно стиснутые пальцы и показал свою находку. Маг взял её, осмотрел со всех сторон и, что-то шепнув, ткнул в неё указательным пальцем. Наросшая грязь мигом отлетела, и Леший увидел, что это действительно кольцо из потемневшего металла с каким-то красным камешком по центру.

— О, крупный, — Вархай прищурился на камень. — Вроде бы рубин… Ну-ка посмотри, — он сунул кольцо под нос Лешиему. — Тебе не кажется, что на камне гравировка есть?

Тот присмотрелся. Действительно что-то такое было, но камень нужно было почистить тщательнее. Пока же он осторожно ощупал его поверхность, и да, там на самом деле была какая-то неровность.

— Сейчас доберёмся до наших, а потом, когда уже будем подальше отсюда, почистим и посмотрим, что это. Пока же держи, расхититель драконьих гнёзд, — и Вархай с улыбкой вернул Лешиему кольцо.

Глава 26

Жрец Песчаного

Господин вёл себя странно. Не так, как обычно. До-рани-хи за почти четыреста лет никогда не видел его в столь… мыслящем состоянии. Господин стоял напротив стены Дома Духов и смотрел куда-то сквозь неё. На привычное отупение не было похоже. Он словно ушёл глубоко в мысли.

До-рани-хи никогда не видел его таким. Господин всегда безумен, всегда зол, а если не зол, то просто раскачивается из стороны в сторону как в полудрёме: глаза открыты, но бодрости мысли в них нет. Сейчас же дух даже внешне слегка поменялся. Волосы стали плотнее, частично утратив прозрачность, а лицо немного, но разгладилось. Кто-то другой и не заметил бы этих изменений, но До-рани-хи был с Господином постоянно и знал его в мельчайших деталях.

Они встретились, когда предыдущий жрец Господина тихо умер на берегу озера Ашшир-И. В одиночестве. От глубокой старости. В объятиях своего Господина. До-рани-хи видел, как дух страдал и переживал из-за смерти старика, и думал, что этих двоих связывает что-то очень сильное.

На самом деле их связывала болезненная, рабская привязанность Господина, который не мог оставаться в одиночестве. Как маленький ребёнок, который боится, что родители оставят его одного.

Но тогда он ещё этого не знал. И решение взять печать стало самым отчаянным, что он делал в своей жизни.

Он стал жрецом Господина, чьи врата стояли посреди глухого поселения, чьи жители уже почти выродились и по своим повадкам недалеко ушли от зверей. И их путь с самого дна до статуса Главного главных был нелёгок. Сколь неразумен был Господин, столь хитёр был его жрец. Духу нужен только жрец, тот, кто связан с ним и никуда не может от него деться, а До-рани-хи…

Тогда он и сам не понимал, что ему нужно. Покинув родное Водяное Иито,