Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Смотрите, один домик остался! — донеслось за его спиной восторженное, и парень прибавил шаг, спеша увести Господина подальше.

У ворот Дома Духов он ненадолго замер, потом решил, что «брат» наверняка на «своей» половине, и перешёл к другой двери.

— … насчёт моей находки?

Мхян замер, услышав незнакомый голос.

— У него на дне клеймо салея-са, — ответил Ша-ван-х.

Вот тут парень весь обратился вслух. Торопливо осмотрелся, не видит ли кто, и осторожно прижался ухом к створке. Сердце скакало чуть ли не в горле от одного только упоминания Салеи. Дальнейший разговор Мхян не совсем понял. Говорили про какой-то яд, какие-то солнца… Неважное знание хоёторского сыграло против него. Но вот фразу «Может, вернуть салея-са их вещь?» понял прекрасно. И дышать перестал. Неужто удача опять на его стороне?

Не слушая дальше, он схватил Господина за рукав и потащил за собой к кустам, что окружали местную площадь.

— Господин, хороший мой, — затараторил парень, — присмотрите за Мианой! Буквально пару минуточек! Ну… пять минут, и я вернусь! Очень-очень надо!

Песчаный смотрел на него широко распахнутыми глазами, и из-за этого казался несколько ошеломлённым. Но вот он медленно поднял руки, вытянул их, и Мхян торопливо всунул в его ладони Миану, а сам сорвался в сторону, где видел кого-то из жителей.

Повезло ему прямо недалеко от Дома Духов. Беспечно напевая какую-то песенку, по улице шёл местный гончар. Забросив в рот жральную косточку — поделку Лирки, — Мхян вышагнул ему навстречу.

Увидев перед собой зелёное полотнище со жвалами, гончар отшатнулся, споткнулся, упал и пополз прочь с криками:

— Жрало! Жрало! Все прочь! Здесь жрало!

Дождавшись, когда оборотень отползёт за кусты, Мхян выплюнул косточку и бесшумной юркой тенью скользнул меж ветками к стене Дома Духов. Мимо пробежал «брат» в компании какого-то мужчины, и парень вдоль стены пробрался к дверям и нырнул внутрь.

И оторопело замер у порога, увидев у противоположной стены стоящего к нему спиной неизвестного Господина. Отшатнулся было прочь, но глаз зацепился на почерневший котёл, и Мхян замер, досадливо кусая губы. У него был один-единственный, очень крохотный шанс, возможность отправить весточку в Салею. Хотя бы попытаться в надежде, что она дойдёт до семьи. Стараясь не делать лишних движений, парень крадучись направился к котлу. Господин не повернулся. А если он нападёт, Песчаный защитит его или всё, прощай жизнь?

Не отводя взгляда от спины духа, Мхян присел рядом с котлом и только после этого посмел посмотреть на него. Мысли заметались. Что сделать? Пальцы сами нащупали кинжал. Нацарапать что-то на копоти? Заметят? Имя тогда нельзя. А имя рода? Его-то здесь не знают.

Около одного ушка для ручки было много царапин-сокрёбышей, и Мхян решил чертить там. Кое-как, высунув язык от усердия, торопливо нацарапал крохотные буковки. Отёр лезвие о пол и, осторожно поднявшись, спиной вперёд направился к выходу. Уже у порога быстро осмотрел пол, не оставил ли следов, и выскользнул наружу.

Страшилка со жралом сработала на ура! Рядом никого не было, и Мхян припустил к площади. Господин стоял на том же месте с вытянутыми руками, и они с Мианой не отрываясь смотрели друг на друга.

— Господин, миленький мой, ой как выручили! — Мхян поспешил забрать девочку. — Огромная благодарность, ввек не забуду! Всё, можно расслабиться!

Господин воспринял его последнюю фразу буквально, и из воздуху прямо перед ними плюхнулась гора песка. Дух тут же сел наземь.

— Это правильно! — одобрил Мхян, опускаясь рядом и ссаживая Миану. — Пусть думают, что мы здесь давно. Устраиваемся поудобнее.

Спустя один песчаный домик на площадь выскочили Ша-ван-х и мужчина в длинными белыми косами.

— Мян! — завопил «брат». — Ты что, не слышал, что рядом жрало⁈

— Брат, — Мхян обрадованно улыбнулся ему. — Слышать. Но, — он посмотрел на Господина, — не бояться.

Ша-ван-х тоже посмотрел на его Господина и нервно улыбнулся.

А Мхян посмотрел на его спутника и внутренне похолодел, увидев его страшные ожоги. Но быстро пришёл в себя. Всё же за время службы и не такое видеть приходилось, просто тут как-то неожиданно вышло.

— Это мой брат Ша-мян-х, — Ша-ван-х представил парня своему спутнику. — А это, Мян, До-рани-хи.

Мхян тут же вскочил на ноги согнулся в почтительном поклоне.

— Весёлый знакомиться!

— Можешь говорить на языке салея-са, До-рани-хи поймёт тебя.

Главный жрец смотрел на ползающую Миану.

— Ребёнок? — он многозначительно посмотрел на Ша-ван-ха.

— Моя сестра, — поспешил ответить Мхян.

— А, — Главный ощутимо смягчился. — Такая маленькая. Ты сам её растишь?

— Да, — Мхян склонил голову. — Матери нашей уже нет, а её отец, мой отчим, не очень-то рад дочери. А я сердцем к ней прикипел. Родная кровь всё же… Как бросить?

— Молодец, — снизошёл до похвалы До-рани-хи, но лицо его омрачилось. — Тяжка такая ноша.

— Когда своё — нетяжело, — ослепительно улыбнулся Мхян.

И без того белый жрец малость посерел.

— Ай, Миана, нельзя! — парень спохватился и бросился стаскивать девочку с коленок Господина, а то маленькая нахалка уже тягала того за песчаные одежды, явно пытаясь залезть под них. — Скажи спасибо Господину за его великое терпение! Ах-х-х! — Мхян поморщился, когда Миана издала протестующий вопль.

Господин взирал на них с непоколебимым спокойствием.

А вот До-рани-хи ощутимо напрягся. Уже привыкший Ша-ван-х с интересом смотрел на Главного.

— Да говорю ж, прям в тех кустах висело! — из-за дерева спиной вперёд вышел злосчастный гончар.

И опустил ногу прямо на песчаный замок.

У Мхяна всё внутри оборвалось. Жрецы как один отступили назад, Миана на его руках изумлённо распахнула ротик, а гончар, увидев, куда наступил, едва не умер прямо на месте. Без вмешательства Господина.

Тот медленно поднялся, уставился на смятую чужой ногой постройку и вскинул взгляд на несчастного.

— Ай, ну разве можно так⁈ — напустился Мхян на гончара. — Господин так старался, вложил столько труда, а ты даже не потрудился под ноги посмотреть! Хоть извинись, чего столбом стоишь?

То, что говорит по-салейски, Мхян сообразил только после сдавленного повеления Ша-ван-ха несчастному гончару:

— Извинись.

Тот бросился на колени.

— Господин, простите меня косолапого! Слеп от этой треклятой работы, ничего не вижу! Виноват, грешен…

— Красоту какую потоптал, — сердился Мхян. — Господин… — он повернулся, но понял, что духа нет рядом. Успел испугаться, но потом увидел, что тот стоит за его спиной. — О! Господин, пусть он восстанавливает или мы сами справимся? Может, сами? Мне кажется, у нас выйдет лучше.

Одиночные зрачки в глазах Господина расползлись на три.

— Идти быстрый… туда! — мигом по-хоёторски зашипел Мхян бедному гончару.

Тот, не веря своему счастью, вскочил