Яд темной любви - Лана Ежова

– Да, ваше высочество, – кивнул капитан, глядя на него все так же восторженно и боязливо, как на божество, воплотившееся в смертном.

Немного подумав, кромешник прищурился и создал магический вестник.

«Виктрэм, я предлагаю изменить план. Если у нас получится, ты не только посмотришь на “сердце” заохийского корабля, один из них станет дружеским подарком императору Давелии».

Глава 25. Гнев Света

Я пообещала Алю верить в него, смотреть на события как на представление, но… Как же страшно! А вдруг что-то пойдет не так? В животе свернулась ледяная змея тревоги, мешая успокоиться и выполнить просьбу.

– Эй, хватит переживать. Виктрэм и твой муж справятся, – прошептала Виола и легонько толкнула меня в бок. – Все будет хорошо, если за дело берутся кромешники.

– Ты права, но кромешников всего двое, а воинов у Воникса тысячи…

– Ой, у тебя цветочная пыльца на щеке! – перебила Виола и, достав из кармана платок, бесцеремонно принялась вытирать, заодно поправляя мой венок.

Точно такой, из синих и голубых цветов, был на блондинке и сотнях девушек, собравшихся по бокам широкой, длинной лестницы из молочного мрамора. Начиналась она от исполинского входа в белоснежный величественный храм и терялась под водой, в изумрудной глубине океана.

Брачная татуировка на моей руке слегка потеплела, успокаивая, и я выдохнула.

Ладно, представление так представление!

Зрелище действительно прекрасное: на фоне белого мрамора замерли тысячи заохийцев в голубых, синих, зеленых одеждах. Над лестницей плыли нежные монотонные звуки, которые извлекали музыканты из выпуклых металлических барабанов.

В день рождения бога Света верховный жрец обещал добрую весть, и весь главный остров архипелага обсуждал шепотом, что же это может быть.

Массивные барабаны зазвучали громче, торжественней.

На верхней площадке появился Воникс с небольшой свитой из жрецов и телохранителей, чуть позади шел мрачный, осунувшийся регент Нергал. Балахон первого слепил белизной, одеяние второго было темно-синим, а на лице застыло напряжение.

– Началось, – прошептала Виола и стиснула мою руку.

Похоже, не одна я переживаю, только она мастерски умеет скрывать истинные эмоции под маской показного безразличия.

Верховный жрец театрально вскинул руку – музыканты, стукнув в последний раз, резко оборвали мелодию. Наступила оглушительная, давящая тишина.

– Дети Света! В этот поистине невероятный день я вынужден сообщить о великих переменах, к которым создатель вел нас многие годы, – с пафосом начал жрец. – Светоносный явил нам свою волю: он решил оборвать династию Солнцеликих…

Зрители ахнули как единое существо. Испуганно, с надрывом.

Жрец, обводя толпу цепким, холодным взглядом, продолжил:

– Светоносный окончательно передает Заохию под длань храма! Преисполнившись смирения, я…

– А как же регент Нергал и принц Альмавьер?! – выкрикнул какой-то смельчак из толпы, перебивая речь.

Жрец на миг поджал губы, а затем с неискренней печалью сообщил:

– Наследный принц Альмавьер и его прекрасная невеста погибли!

Магия многократно усилила его голос, разнося страшные слова далеко, до задних рядов ошеломленных зрителей.

– Регент Нергал решил отречься от престола! – воскликнул Воникс. – Дети Света, теперь вами править будет сам Светоносный! Нести волю через своих верных служителей! Да взойдет над Заохией новая заря!

Если жрец надеялся услышать восторженное ликование толпы, то просчитался. На лестницу опустилась тишина. Люди молчали.

Рядом с нами горестно всхлипнула юная девушка:

– Все, я не поступлю в университет… Ведь жрецы говорят, что женщина создана не для науки, а хранить домашний очаг…

– Тише, глупая, если не хочешь проблем, – шикнула на нее женщина постарше, но и сама не удержалась от комментария: – Налоги опять вырастут… И цены…

Аналогичные опасения шептали со всех сторон, сливаясь в тревожный, зловещий гул.

– Принц жив! Жрец лжет! – воскликнул смельчак из толпы.

– Принц жив! – поддержал еще один невидимый храбрец.

– Жрец лжет!.. – уже увереннее донеслось сразу из нескольких точек позади.

Толпа заволновалась, зашумела.

– Это проплаченные крикуны, – высказала Виола то, что предположила мысленно я сама.

Неужели это происки Даньяра? План, о котором говорил принц Альмавьер? То есть пока все идет по их сценарию?

На лице Воникса мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

Снова усиленный магией голос властно взлетел над возбужденной толпой, перекрывая собой другие звуки:

– Храм Света не лжет! Клянусь бессмертной душой, да покарают меня небеса, если я исказил истину! – И он воздел тучные руки к ярко-синему безмятежному небу.

И оно ответило. Ветвистая молния ударила в центральную башню храма, громыхнул гром. Люди вскрикнули от ужаса, прикрывая головы руками.

Воникс дрогнул всем необъятным телом, становясь как будто ниже ростом.

Небо стремительно темнело четко над храмом, накрывая его тяжелой тенью. Со стороны океана подул сильный, ледяной ветер. Голубые, синие лепестки полетели с девичьих венков.

Высокие пенные волны одна за одной накатывали на нижние ступени лестницы. Хорошо, что там никто не стоял и в толпе не началась паника.

– Смерч, – сдавленно прошептала юная девушка, мечтающая об учебе. – Два смерча!..

Гигантские яростно вращающиеся столбы воздуха быстро приближались к острову.

Толпа заволновалась, качнулась…

Боги, сейчас начнется давка! Сотни людей будут раздавлены в этой каменной ловушке!

Я не успела по-настоящему испугаться – произошло невероятное: прижимая ладони к груди, люди начали опускаться на колени, устремляя взоры к небу. Но не в страхе, а в исступленном экстазе.

– Знак… Это знак… Светоносный гневается на ложь! – поплыл нарастающий ликующий шепот. Сначала робкий, потом все громче и увереннее.

Восторг и слепая вера островитян потрясали. Они здесь все фанатики! Приняли грозу и смерчи, порождение стихийной магии, за божественную волю…

– Ур-р-р! Урру-ур-р! – грозно взревело из океана.

Из его темных недр вынырнуло иссиня-черное щупальце, а затем неподалеку от подножия лестницы показался и его владелец. Гигантский жуткий Урру, любимый питомец Амехопета Солнцеликого.

И восседал гордо на его спине широкоплечий воин. Алые волосы и полы белого камзола-халата, вышитого серебром, игриво развевал ветерок. Скипетр в правой руке покорителя монстра сверкал мощью четырех стихий. Сейчас, в золоте солнечных лучей, он казался не кромешником, а божеством, самим Светоносным.

– Принц вернулся! – экзальтированно воскликнул кто-то в толпе.

И она вмиг подхватила упоенно:

– Вернулся принц! Слава принцу!

– За Альмавьера! – внезапно взвизгнул светловолосый жрец из свиты и, шагнув к ошеломленному Вониксу, ловко черканул его кинжалом по горлу.

На лице верховного жреца отразилось изумление. Миг – и, окропляя кровью белый мрамор, он грузно рухнул ничком.

Остальные жрецы из его свиты и телохранители, страшно хрипя и хватаясь за горло, как подкошенные попадали рядом… Воздух заполнился предсмертными хрипами и резким запахом крови.

Боги, да это же «Поводок Йозалуса»! Они ведь были магически привязаны к Вониксу и разделили с ним