Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

— …половина мужского общежития прошла через её постель! Отдельная комната, води кого хочешь, а шлюха и есть шлюха. Зарабатывала на жизнь как умела…

Арвель подорвался с места, господин Каруш еле его удержал. Школьный целитель покачал головой и смерил госпожу Дишур осуждающим взглядом. Следующей выступала та девица, что наградила меня смертельным преобразованием на выпускном. Она клялась, что я всю учёбу не давала Дину проходу.

— Втюрилась, как кошка! Помешалась на нём совсем!

— И при этом переспала с полусотней других парней? — невозмутимо уточнил обвинитель.

— Так бесово отродье… — начала девица и тут же перестроилась: — Испорченная натура!

За девицей выступал Динтер. Он смотрел только на мать. Нет, он никогда не давал повода Иржине Шиано думать, что у них возможны отношения. Да, он переспал с ней в Ущелье, но вы же понимаете, ранение, слабость, утрата дара…

— Она вас соблазнила? — вкрадчиво подсказал господин Авиро.

— Да, — Динтер опустил взгляд.

— Шиано была девственна?

Я глядела на своего первого мужчину и вспоминала журчание ручейка, страстные объятия, шёпот и множество красивых слов. Слова что вода — утекли, и нет их.

— Нет, — произнёс Динтер.

Обвинитель удовлетворённо потёр руки. У него явно был какой-то план, раз он не мешал нагромождению лжи.

— Зар, ты ведь простишь мне дуэль? — зло поинтересовался Бран.

— Не до смерти, — снисходительно позволил Бризар. — Отрежь поганцу нос или ухо. В Ашиноре хорошие целители, вырастят новые, а наука будет.

— Наука будет, если я отрежу так, что не вырастят, — процедил Бран.

— Совершишь переворот в целительстве, — невозмутимо откликнулся король.

Господин Авиро отпустил свидетеля и громко объявил:

— Роймар Резож!

Рой вышел откуда-то с задних рядов и плёлся так медленно, что судья недовольно кашлянул. Поклявшись говорить «правду, правду и ничего, кроме правды», боевик уныло уставился в пол. На любой вопрос, даже о собственном имени, Рой отвечал неуверенно и с запинкой. Аккуратно расспросив об Иржине Шиано и услышав невразумительное «До практики я её не замечал, ничего сказать не могу», защитник перешёл к событиям в Ущелье. Зал оживился: Рой был единственным непосредственным свидетелем покушения. Мне было даже интересно, кого боевик боится больше: Брана или мать Дина.

— Я ничего не видел, — выдавил из себя Рой. — Орлогриф опрокинул меня воздушной волной, я ударился головой и потерял сознание.

Защитник опешил. Схватился за папку, выдернул лист и потряс им в воздухе:

— Но вы утверждали совершенно иное! Говорили, что Иржина Шиано оступилась и упала в пропасть сама!

— Я ничего не видел, — упрямо повторил Рой. — Соврал, потому что мне было стыдно за свой обморок. Позор для боевика.

Килиана Бирош скривила губы в непередаваемой гримасе.

— Трус, — выплюнул Бризар с воистину королевским презрением. — Бран, проследи, чтобы Реншо дал ему такую характеристику, с которой не принимают даже в чистильщики сточных труб.

— Уже, — последовал скупой ответ.

Лишившись своего главного козыря, господин Авиро перестроился на ходу. По его просьбе пригласили почтенного профессора Академии наук, который принялся с жаром доказывать, что мой рассказ о чудесном спасении тоже ложь.

— Орлогрифы неразумны, это знает каждый школьник! Госпожа Шиано в попытках вызвать жалость к себе опустилась до откровенного вранья!

— Пора, — вздохнул Бран.

Я вопросительно посмотрела на него.

— С тобой Тьма, — Его Величество улыбнулся краешком губ.

Он явно был в курсе плана и не удивился, когда Бран неожиданно исчез. В отличие от меня, которая почувствовала себя одинокой и брошенной.

— Не трясись, — неожиданно сказал Бризар, не поворачивая головы. — Всё, что делает Бранден, он делает в твоих интересах и с моего одобрения.

Знать бы ещё, что именно он делает. Обвинитель вежливо осведомился, закончились ли свидетели у защиты, получил положительный ответ и мило улыбнулся:

— В таком случае, уважаемый суд, позвольте мне показать вам иной взгляд на ситуацию.

Глава 31

Первым выступил господин Каруш.

— Ни о каком разврате с половиной мужского общежития не может идти и речи! — гневно заявил школьный целитель. — Видите ли, я обследовал всех учеников перед практикой. Я утверждаю, что Иржина Шиано была девственна. Что касается средств, о которых упомянула госпожа Дишур, то это я платил Шиано за посильную помощь. Немного, тридцать шезов в месяц. Ещё я хочу добавить, что Шиано некогда было, как тут выразились, «не давать проходу» господину Динтеру. Всё своё свободное время она проводила в целительской.

Следом обвинитель вызвал Арвеля. Директор школы был немногословен. Госпожа Дишур, бывший комендант общежития…

— Нет, я не оговорился — госпожа Жеана Дишур уволена за систематическое нарушение устава школы. Приказ я подписал вчера вечером. Так вот, госпожа Дишур испытывала к Иржине Шиано личную неприязнь. Пыталась добиться отчисления, потому что людям с ограниченными способностями не место в общей школе. Неоднократно оскорбляла, пользуясь тем, что Шиано не имела права ответить тем же. Я долго терпел, последней каплей стали уничтоженные вещи учащейся.

Затем обвинитель вызвал Фай.

— Госпожа Файра Крост, вы ведь высокоуровневый целитель? — мягко поинтересовался он. — Сто по шкале Суджо?

— Да, — Фай скромно опустила ресницы.

— Целитель такого уровня легко определяет состояние здоровья по ауре? Видит отклонения, заболевания, невинность…

— Да, — Фай смело подняла голову. — Я заявляю, что Ши… Иржина Шиано была девственна. И всё, что про неё наговорили, — клевета. Иржина даже не смотрела на Динтера, тем более за ним не бегала. Она знала своё место… место людей с ограниченными способностями. Сама не заговаривала, отвечала только, когда он к ней обращался. А Динтер, напротив, сжирал её взглядом. И ссорился из-за этого с Катриной. Катрина ревновала, вопила на весь лагерь, что хаотики недостойны жить, их следует убивать при рождении.

— Смелая девочка, — заметил в пустоту Бризар.

— Госпожа Крост, вы не можете утверждать, что Катрина Фершо и Динтер Бирош ссорились именно из-за Шиано, — вмешался Авиро.

— Как это не могу? Катрина кричала: «Уматывай к своей убогой подстилке», а Динтер