Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

— В стотысячный раз повторю: встань рядом, — рыкнул король. — Хочешь перемен — делай их! Женись на хаотике, воспитывай хаотиков, изучай хаотиков. Но не отсиживайся в стороне!

— Изучай хаотиков? — тихо повторила я.

Сердце в очередной раз превращалось в острое болезненное крошево.

Глава 32

— Ши, успокойся, — быстро заговорил Бран. — Зар не имеет в виду тебя.

— А почему нет? — боль сковала мышцы лица, и улыбнуться не получилось. — Так удобно. Всегда под боком, можно наблюдать, ставить опыты. Первое поколение, второе поколение…

— Ши, пожалуйста…

— Бесы! — рыкнул Бризар. — Всё, хватит с меня!

Он крепко взял меня за запястье и потащил в портал. От неожиданности я не успела ни возразить, ни испугаться. Вышли мы в храме Милосердной на вершине королевского дворца. Над потолком скользили горизонтальные золотые лучи: заходило Третье солнце.

— Сядь и слушай, — Его Величество указал на каменную скамью перед аркой.

Я села, словно тряпичная кукла — ватная и мягкая.

— Не буду оправдываться, — зло начал Бризар. — Мне нет оправданий. Ты моя дочь, я трус. Знаю, что ты не простишь, и правильно. Предательство нельзя прощать.

Король смотрел в пол, на шероховатый с чёрными прожилками камень.

— Бран тебя не предаст. И, в отличие от меня, он свободен. Может жениться хоть на хаотике, хоть на ослороге. И я первый буду защищать его право жить своей жизнью. Но для этого я сам должен быть безупречен. Не по меркам того будущего, когда хаотики сравняются в правах с людьми, а в соответствии с представлениями сегодняшнего дня.

— Чтобы такое будущее наступило, нужно меняться сейчас, Ваше Величество.

— Именно, — Бризар поднял голову. — Но предел моих изменений — оставить в живых своего ребёнка-хаотика. Предел изменений Ашинора — вынести вердикт «не доказано». У Брана предела нет. Он считает хаотиков даже не равными, а рывком вперёд. Неужели ты всерьёз заподозрила его в лицемерии?

Наши взгляды встретились.

— Ваше Величество, ваша симпатия к племяннику — следствие родственных чувств? — иронично спросила я. — Или вам он тоже спас жизнь?

— Спас. Только не мне. У Ашино есть наследственное качество: мы однолюбы. Я вечный должник Брана. Но, кроме этого, я верю, что однажды он преодолеет свой мальчишечий протест и вспомнит: Ашино не привилегия, а ответственность. Впрочем, — король усмехнулся, — у него нет выбора. Или он находит средство, чтобы у меня родился одарённый сын, или сажает на трон моего ребёнка с ограниченными способностями, или садится на него сам.

Моя ненависть к бросившему меня отцу, прежде такая пылкая, таяла с каждым словом. Возможно, я действительно его не прощу, но иногда достаточно и понимания. Бризар отвернулся к арке:

— Никто не собирается тебя изучать, Ши. Только если ты хочешь изменить положение хаотиков, ты начнёшь помогать сама.

— Я понимаю…

— А раз понимаешь, что ты душу парню мотаешь?! — взвился Бризар. — Ступай к арке и возвращайся Ашино! Заодно и имя смени. Тебе идёт Ши.

У арки стоял Бран, и он нас, несомненно, слышал. Я протянула ему руку:

— Прости меня, пожалуйста!

— Обидно, — вздохнул он. — Не все на свете похожи на Динтера, но теперь ты будешь подозревать в малодушии всех.

— Это пройдёт, — заверила я. — Проживу с тобой лет пять — перестану. Нам нужно позвать храмовника?

— Нужно. Он должен засвидетельствовать одобрение Милосердной.

Храмовника уже вёл Бризар. Они остановились на почтительном расстоянии от арки. Мы с Браном шагнули под серые камни.

— Что-то надо говорить?

— Нет. Богиня — лучший менталист в мире, она чувствует наши эмоции. Если решит, что мы вступаем в брак по взаимному желанию, камень засветится всеми цветами солнц. Я ещё ни разу такого не видел, все предпочитают просто запись в книге. Не хотят рисковать.

Овальный камень с разных сторон начал наливаться светом — розовым, золотым, оранжевым, голубым… Невиданное чудо — все четыре солнца разом. Мы нежились в ярких лучах, и я сама не заметила, как оказалась в объятиях Брана.

— Ши… Ты моя жена… Великая Тьма, я, кажется, сейчас горы сворочу!

— Не надо горы, — я уткнулась ему в грудь. — Давай просто жить.

— Брак признаётся одобренным Великой Милосердной Тьмой! — провозгласил храмовник. — Госпожа примет фамилию Ашино?

— Фамилию Ашино, а имя — Шиано, — ответила я. — Так и запишите в документах.

— И подготовьте их побыстрее, — бросил король Ашинора.

— Разумеется, Ваше Величество, — низко поклонился храмовник и поторопился уйти.

— Поздравляю, — повернулся к нам Бризар. — Торжественного ужина с родственниками, я так понимаю, не будет?

— Не будет, но ты можешь прийти, — улыбнулся Бран.

— Не уверен, что у меня будет время, — холодно ответил король. — И так весь день провёл, выслушивая крайне отталкивающих личностей.

— Зар! — расхохотался мой муж… Тьма, мой муж! — Ты в следующий раз хотя бы не думай так громко.

— А ты возьми отпуск, — парировал Бризар. — Я вообще-то тоже менталист. Идите уже, смотреть тошно.

Он открыл портал и ушёл.

— И что это было? — вздёрнула я бровь.

— Зар понял, насколько мне хочется остаться с тобой наедине.

Мои руки обнимали Брана, и я робко провела по его спине. Наверное, я ещё долго буду подозрительной.

Но только не с мужем, которому доверяю всецело.

Эпилог

— Волнуешься? — спросил Бран, когда я замерла перед дверью дома в Ущелье.

— Очень, — призналась я. — Вдруг все наши предположения неверны? И Э́йлин тоже хаотик?

— Самому страшно, — муж обнял меня. — С Ри́ном я так не переживал, хотя был шанс, что мы двое в сумме дадим нормального человека. Но второе поколение — это всего лишь второе.

Сзади послышалось хлопанье крыльев. Белый орлогриф в лучах Второго солнца казался розовым — невероятное зрелище.

— Курлы? — заинтересованно скосился он на окошко.

— Сейчас узнаем, — Бран решительно распахнул дверь. — Рин, Шéйла! Доброго солнца!