Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

А на узкой небольшой улочке на стенах домов с изумрудными крышами были наклеены по две пары пергаментов с традиционными двустишиями в честь Кйарио, праздника Снежного рассвета.

В каждом — добрые пожелания счастья, процветания, уюта и семейной радости.

К слову, и любая бумажная фигурка из тех, что мы встречали в окнах лавок, несла с собой сокровенное значение.

Вот, например, сосна — символ вечной молодости. А темно-алый, с золотыми прожилками фрукт, напоминающий наш гранат, символ плодородия. Тут я немного смутилась, потому что его часто вывешивали семьи в ожидании потомства.

— Куда бы ты хотела заглянуть в первую очередь? — Неожиданно поинтересовался мой спутник.

Вэйрин Эль-Шао шел быстро, но так, чтобы мне не приходилось задыхаться и спешить. По самые брови укутался в темный плащ. Не такой уж теплый — по такому-то морозу идти. Но, судя по непокрытой голове — холодно ему не было.

Эль-драгхо не ступал — плыл, едва приминая под собой снег. Жёсткий, резкий, быстрый.

Я чихнула — больше от студеного воздуха. Я чувствовала себя не в своей тарелке от того, как приятно грела необычайно мягкая и непонятно из чего созданная ткань моего пальто в морозец. Тонкое на вид, темно-изумрудное, с оторочкой из меха и глубоким уютным капюшоном.

Оно просто висело в моем шкафу, когда я пришла переодеваться. Как будто было там всегда. Очень дорогой подарок. Вот только мое старое пальто совсем не подходило для выходов в город.

Пришлось научиться принимать подарки так же, как я приняла до этого платья. Спокойно, Лиса, никто тебя не съест. Я не по своей воле здесь кукую.

Убеждать себя приходилось часто. Фрр на вас, потому что принимать куда сложнее, чем отдавать.

— А у вас есть театры? Музеи? Достопримечательности? Ярмарки, оружейные лавки? Но ещё лучше — если бы можно было пройтись обычными дорогами обычных лю… горожан, — я усмехнулась и подмигнула маленькой девочке, которая возилась у лавки в снегу.

— Обычной дорогой? — Недоуменно взметнулись брови.

А я попыталась объяснить.

— Понимаешь, — я сама не заметила, как перешла на "ты". Смущало. Может, было даже неправильно, но… — достопримечательности — это для туристов. Для приезжих, — подобрала я нужное слово, — если я хочу здесь жить — мне нужно видеть, знать, чем и как живут здесь люди. Обычные люди.

— Вот как. Я понял, — коротко сощурился змей. Развернулся, нырнул вместе со мной в небольшой проулок и вышел уже возле большого уютного здания, из которого доносилась нежная лиричная мелодия и слышался гул голосов.

— Дракон очень вкусный. Оказывается, драконьи хвосты — настоящий деликатес, — не выдержала я, облизнувшись.

Мне всё-таки купили дракона. И мягкий сливочный вкус до сих пор таял во рту.

— Их делают с разной начинкой, — невозмутимо кивнул Вэйрин Эль-Шао, — в следующий раз попробуем мою любимую, с малиной и мятой.

То ли он не понимал шуток, то ли не хотел понимать. Разговор как будто заглох, но неуютно мне не было — разве что от чужих взглядов. Несмотря на некоторые изменения во внешности я совершенно не походила на эль-драгхо.

— Ша Вэйрин, а, ша Вэйрин, может быть вы мне расскажете о своей семье? Не ждать ли нам в гости вашу матушку после столь пугающих слухов? — Попыталась я немного расшевелить сонного змея.

Снег хрустел, кружился в воздухе, отливал фиалковым. Значит, второе светило скоро отправится на другую сторону мира.

— Ты. — Хрипло выдохнул мужчина.

— Что? — Я не сразу поняла.

— Ты. Мы перешли на "ты", — прохладно пояснил Эль-Шао, — вполне допустимое обращение. Ближе тебя у меня, пожалуй, теперь никого нет, — сверкнули, засияли ртутные глаза, налились золотом.

Снежная метель, как он завораживал!

— Ша Вэйрин, не стоит бросаться такими намеками, — заметила весело, — особенно, если нас могут неправильно понять. Кстати, а где ша Дэйлун? Целую вечность, кажется, его не видела!

Я глубоко вдохнула воздух — и меня втянули за дверь.

Здесь было тепло, под потолком горели большие пузатые фонари с яркими иероглифами на удачу, на стенах были развешаны шелковые полотна, а небольшие деревянные столики оказались разделены перегородками с растениями.

Здесь было тепло, под потолком горели большие пузатые фонари с яркими иероглифами на удачу, на стенах были развешаны шелковые полотна, а небольшие деревянные столики оказались разделены перегородками с растениями.

— Ты просила что-то попроще. Это "Золотая удача". Аристократы сюда не заходят, а вот чиновники средней руки и те, кто ценит уют и приятную обстановку — часто, — меня провели к дальнему столику.

Здесь, в этой маленькой таверне, мы перекусили обжигающе горячими и вкусными блюдами — мне хватало и половина обычной порции.

Жареная утка (для голодного змея), лепешки с мясом уш-рико — мелких местных копытных, белая рыба на пару, цзянсу — тушёные свиные тефтели в коричневом соусе, мапо тофу — сладкое, хрустящее объедение, где главным ингредиентом был творог.

— Я же теперь гулять не смогу. Это был твой коварный план, да? — Жалобно выдохнула, глядя на то, как господин заклинатель прячет в мешочек цянькунь кувшинчик с местным вином "Сияющая песня флейты".

Запоешь, пожалуй.

— Нет, — мы сейчас отправимся дальше, — невозмутимо заметил Вэйрин.

К счастью, его пока не узнавали. Все же прошло слишком много лет с тех пор, как Вэйрин Эль-Шао был известной персоной. Или мы просто гуляли не в тех местах — и прохожим было не до нас.

— Куда? — Я была очень ленивой лисой.

Объевшейся мышек и колобков. И да здравствует тихая сонная норка и уютная кроватка. Но змей был жесток и неумолим.

После сытной трапезы меня снова потащили на улицу. Гулять.

По улочкам и переулкам. На огромный шумный базар. На дворцовую площадь — широкую и полупустую.

Эль-Шао переговорил о чем-то с высоким угрюмым стражем в темных одеждах — и нас пропустили.

За высокой оградой виднелись белые мосты дворца, огромный зимний сад, фонтаны, которые продолжали вопреки всему бить из-под земли.

Розовые лепестки вишни смотрелись в снегу маленьким безумием — и завораживали надолго.

— Ты скучаешь по своему миру? Если бы тебе предложили — хотела бы вернуться? — Взгляд Эль-Шао бродил по окрестностям.

Сильные пальцы крепко удерживали мой локоть.

— Вернуться? — Я искренне удивилась.

Сердце на миг кольнуло.

— Нет, не хочу, — покачала головой.

Прошлое — прошлому. Тем более, что мир сам сглаживал, убирал из памяти тех, кто знал так называемых "попаданцев", все воспоминания о них, если те не возвращались в ближайшие несколько лет.

Мои родные точно обо мне переживать не будут. А Данка…

— У тебя там никого не осталось? — Сверкнули на меня глаза.

— Остались родственники. Но им на меня наплевать, я уже говорила.