Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

Я поморщилась. Бой, предпочитаемый Домом Зависти, сильно расходился с тем, чему обучал меня Ариман, в принципе не считающий яд оружием воина. Скорее, инструментом, а его наставления прямо указывали, что, несмотря на один и тот же результат, между убийцей и воином больше отличий, чем сходств.

Продолжая расспрашивать Тунриду о своих соперниках, я гадала, кого же среди них больше: первых или вторых? Но даже не этот вопрос по-настоящему тревожил меня тогда. Кем после Триады останусь я сама, и останусь ли вообще?

* * *

Первый день «Триады Терний» наступил для меня незадолго до рассвета, когда, резко сев в постели, я обнаружила Дана, стоявшего у окна спиной к комнате. Утренний серый свет обтекал его фигуру и растворялся на границе с полумраком спальни.

— Не хотелось бы тревожить твой сон, моя радость, — тихо проговорил Дьявол, едва я открыла рот, — но есть несколько вещей, которые ты должна узнать сейчас.

— Да, мой повелитель? — сглотнула я, каждой частичкой ощущая исходящую от него угрозу и недовольство, несмотря на спокойный тон.

— Совет Князей, Орден Рыцарей и Дом Обетов и Дисциплин преподнесли мне единую просьбу касательно твоего участия в «Триаде Терний».

— Они хотят моего отстранения? — выпалила я, стиснув край одеяла.

— О нет, моя радость, такой открытой дерзости они себе не позволят, — усмехнулся Дан. — Единственное, на что им хватило смелости — нижайше просить меня об исключении защитного артефакта из твоего арсенала во время испытаний.

Я привычным движением обхватила пальцами серьгу-звездочку, а после облегченно выдохнула, до конца осознав просьбу знати. Всего лишь защитный артефакт, а не какое-либо доказательство, что смертная с душой достойна участвовать в «Триаде».

— Тебя это повеселило? — недоверчиво протянул Дьявол, обернувшись.

— Я нахожу эту просьбу… весьма разумной, — осторожно проговорила я, спрятав улыбку. — Большинство из них ничего обо мне не знает, но все же беспокоится настолько, что не побрезговало объединиться. Тень крыла моего повелителя слишком серьезное преимущество, но я готова ненадолго им пожертвовать, сохранив все остальные.

— И какие же еще преимущества есть у моей радости? — вкрадчиво поинтересовался Дан, делая шаг в мою сторону и соскальзывая из утреннего сумрака в остаток ночной темноты.

— Я слышала, что ученик — продолжение своего учителя. Среди моих наставников сам Каратель и его свита. Можно лишить меня всего арсенала, но переданные мне знания и навыки от этого не исчезнут, — пожала я плечами.

Дан тихо рассмеялся:

— Хорошо, что ты это понимаешь, Хату, но не забывай об осторожности. Чтобы исключить любое обвинение в моем вмешательстве и влиянии на результаты, я не буду сопровождать тебя на испытаниях. Первые два пройдут без моего присутствия, а на третьем мне придется исполнять другие обязанности.

Ласково взъерошив волосы на затылке, Дьявол растворился в темноте, оставляя мне свою уверенность. Мой прекрасный господин не сомневался, что я доберусь до третьего финального раунда, и я не имела права его подвести.

* * *

В полдень в холле особняка, как и оговаривалось заранее, меня встретила Тунрида. Казначей Карателя, как всегда, выглядела с иголочки, но ее образ от высоких начищенных сапог до сверкающих золотом эполет больше подходил генералу, ведущему войско на парад победы, чем высокопоставленной представительнице знати.

— Мой вкус по-прежнему хорош, — довольно констатировала первопадшая, внимательно пройдясь по мне взглядом. — Холодная сдержанность синих тонов подходит для первого испытания.

— Твой вкус неопровержимо превосходен, — искренне улыбнулась я Иде, благодаря за подарок, сумевший пусть и ненадолго, но все же отвлечь меня от волнения.

Сапфировое платье в пол с бархатным воротником-ошейником и одним рукавом плотно облегало меня до талии, от бедер расходясь волнами. Каждый значимый элемент и деталь столько искусно подчеркивала серебряная вышивка, что издалека ткань легко можно было принять за клочок неба с сединой облаков, или грозную морскую волну с шапками пены. Завершали картину серебряные гребни с голубыми алмазами, удерживающие волосы, кружевная белая перчатка на обнаженной руке и изящные туфельки с пряжками-гербами Садов времен.

— Пора, Хату, — Тунрида протянула мне руку. — Время блистать, моя дорогая.

— Удачи, госпожа Хату, — еле слышно прошептала Ксена за спиной, и холл особняка сменился черно-белым коридором с колоннами Дома Обетов и Дисциплин.

Я не успела и шагу ступить по мраморному коридору, о котором прежде читала и слышала от учителей, когда Ида отставила руку в сторону выше моего лба, и тяжелая ткань ее плаща на перевязи превратилась в завесу, скрывшую меня до подола. Ее чуткий слух истинной падшей различил шаги впереди гораздо раньше моего, отмеченного благодатью реки Гург.

— Госпожа Малитея, — констатировала Ида, и ее голос напомнил мне порыв горячего ветра, швырнувшего в лицо колючий песок.

Госпожа Малитея принадлежала Дому Зависти и считалась правой рукой и главной советницей Княгини Моземы. То, что наша встреча здесь и сейчас не случайна, даже не ставилось под вопрос. Наверняка, госпожа Малитея сопровождала на испытании наследную принцессу Аспиду и была отправлена на разведку, чтобы выяснить, что из себя представляет таинственная воспитанница Карателя.

К тому времени, как рука Тунриды опустилась, открывая обзор, мое лицо приняло то безмятежное выражение невыносимой скуки, которому так старательно обучала меня наставница Варейн.

«Проявление эмоций — дар достойным и наказание виновным. Пока ваш оппонент не заслужил ни того, ни другого, держите их при себе, госпожа Хату».

Имя, прежде прочтенное в книге «Столпы и истоки», посвященной иерархии и знати Подземья, обрело плоть и кровь, когда наши взгляды с госпожой Малитеей ненадолго пересеклись. При разнице наших титулов этикет не позволял советнице пристального внимания, пока мы не представлены, в то время как я могла позволить себе подобное изучение. Высокая и худосочная, госпожа Малитея казалась острой со всех сторон, и даже пышная трехслойная юбка ее черно-зеленого платья не сглаживала углов плеч, локтей, загнутого к низу носа и выраженных скул.

— Прекрасных отражений и отменных душ великой первопадшей, — елейно проворковала советница Зависти Тунриде, и липкость ее собственной улыбки оказалась слишком сильной, чтобы добраться до темноты глаз.

— Видишь, Хату? — повернула ко мне голову Тунрида. — Я называю это демонстрацией принадлежности своему Дому. Желать того, что есть и так — традиция Дома Зависти, и госпожа Малитея — его истинная и преданная дочь.

Стоило больших усилий сдержать смешок, но гораздо больше постаралась госпожа Малитея, чтобы не зашипеть на Иду.

— Позвольте представить вам воспитанницу Владыки Тьмы и Огня, властительницу Садов времен — госпожу Хату, советница, — продолжила Тунрида, и бровью не поведя на улыбку Малитеи, теперь напоминавшую оскал