Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Нет, я с благодарностью принимаю то, где нахожусь сейчас, госпожа Хату, и работу, которую доверили мне повелитель и вы, — ответила управляющая, чуть растерявшись.

Мне много раз хотелось спросить Ксену, что такого она сделала, чтобы оказаться в Междумирье, и какой грех уравновесил все хорошее, что она совершала в своем земном пути. Существовало несколько причин, по которым она не смогла бы уйти от ответа, но я не хотела ими пользоваться, видя, как нервно моя бывшая бонна сплела пальцы перед собой. Ксена точно не была настроена на такую беседу, а моя привязанность к ней всегда перевешивала любопытство. Тем более, меня ждал Каратель, а его время гораздо ценнее чужих откровений.

Кивнув управляющей, я прошла между стражниками, выходя во внутренний двор, где несколько демонов приводили в порядок тренировочное оружие. Поклонившись, едва заметив, они вернулись к своим делам, не обратив внимания на Фатума, сунувшего нос к стойке с начищенными до блеска топорищами. Я щелкнула пальцами, и инферги поравнялся со мной, делая вид, что у него и в мыслях не было почесать клыки о рукояти топоров.

Оглянувшись на двор у самой дорожки, я шагнула в коридор ветвей, на которых лишь в прошлое семидневье проклюнулись первые почки. Снег в этом году сошел раньше обычного, весеннее солнце пригревало как-то по-особенному жарко, или мне это только казалось, но Байро уже готовил своих подчиненных к раннему цветению, перенеся многие работы на четверть подлунья раньше.

Дана я обнаружила рассматривающим «морской мрамор» — бирюзовый мох, покрывающий стволы царственных сеттурий, славящихся своими изумрудными листьями, которые смертные часто вплетали в свадебные венки и букеты на Западном континенте.

— Взгляни сюда, Хату, — Дан кивнул на мох, и я присмотрелась как следует. Мох переливался всеми оттенками синего и голубого, пронизанный белыми, золотыми и красноватыми прожилками. — Помнишь, как еще называют «морской мрамор»?

— «Колдовской мох», смертные используют его в гаданиях, — ответила я. — Сочетание цветов, оттенки, направление прожилок и их узор — настоящие чтецы обращают внимание на все. Но… я думаю, что последний раз видела его в детстве, и тогда он напоминал морскую зелень.

— Верно, этот мох растет только на сеттуриях, появляясь один раз в десять лет, — кивнул Дан. — Знаешь легенду о том, как возникла эта связь мха и дерева?

Я покачала головой, с любопытством посмотрев на Дана. О сеттуриях и «морском мраморе» мне было известно только то, что некогда один из королей смертного царства десять лет подряд высаживал сеттурии у себя во дворце, в конце концов получив аллею предсказаний, где ежегодно на паре деревьев появлялся «колдовской мох».

— В давно уже забытом прибрежном королевстве жила известная охотница Сеттура, славившаяся тем, что могла поймать любую живность без капли крови. Она умела стрелять из лука, бросать копье и неплохо метала ножи, но оружием пользовалась, защищая себя от людей, а не от зверей. Дичь она предпочитала ловить сетью, веревкой или плетеными ловушками. Однажды в королевской семье случилось несчастье — младшая принцесса слегла от ужасного недуга, и придворный целитель объявил, что спасет ее лишь чудо: пение морской птицы, что будит волны и убаюкивает шторма.

— Такая птица правда существовала? — не поверила я.

— И существует до сих пор, — легко подтвердил Каратель, улыбнувшись моему, должно быть, изумленному выражению лица. — Как ты наверняка уже догадалась, моя радость, ловить морскую птицу отправилась Сеттура, а вместе с ней наследный принц, весьма достойный храбрый муж и воин. Вместе они искали ее, пока не узнали, что та обитает на острове, окруженном неприступными скалами. Я не буду рассказывать тебе все их приключения, предполагаю, Хирн кое-что приукрасил…

— Хирн? — улыбнулась я. — Он покровительствовал Сеттуре?

— Совершенно верно, ты же знаешь нашего Охотника, — усмехнулся Дьявол. — Не моргнув глазом убьет сотню падших, смертных или небесных по моему слову, но подумает дважды перед тем, как лишний раз пришпорить коня.

— Неудивительно, что он обратил внимание на Сеттуру. Похоже, она трепетно относилась к животным и не убивала их из азарта или ради удовольствия, — предположила я, понимая, что подобное для Ищейки Карателя было гораздо важнее приверженности к любому другому греху. — Что же было дальше? Сеттура вошла во дворец, как жена принца?

— Скорее как любовница. Законного брака, засвидетельствованного людьми, они не заключали, — поправил Дан. — Сеттура поймала морскую птицу, использовав все свои умения, и вместе с принцем они вернулись во дворец. Песнь излечила юную принцессу, жизнь забурлила в молодом теле подобно морю, и когда Сеттура собиралась отпустить птицу на волю, по приказу королевы и ее, и птицу схватила стража.

— Потому что простая охотница — крайне невыгодная партия для будущего короля, — заключила я под приглашающим к догадке взглядом Карателя. — Королева обвинила Сеттуру в колдовстве?

— Да, моя радость. Чем выше титул смертного, тем более очевидны его поступки, — одобрительно кивнул Дан. — Однако этого королеве было мало. Она потребовала, чтобы морской птице отрубили голову, приготовили из туши суп и подали наследному принцу, как лекарство от колдовства охотницы.

— Надеюсь, она долго искупала свои грехи, — покачала я головой, не сомневаясь, что место этой мерзкой женщине нашлось только в Нижнем Подземье.

— Нет, моя радость, это одна из тех редких историй, чей финал оказался непредсказуем даже для меня. В ночь перед казнью, во сне к Сеттуре и принцу с предупреждением о страшной каре для всего королевства явился мой старший брат.

Я вытаращилась на Дана. Хорошо, что нигде поблизости точно нет Варейн, чтобы увидеть мое ошарашенное лицо, недостойное госпожи Дома. Никогда прежде Каратель не упоминал при мне своих Первосозданных братьев. Услышав мой изумленный вздох, Дан тихо рассмеялся.

— Случай и впрямь исключительный. Подданные Небесного царства предпочитают избегать общения с простыми смертными в их земной жизни, и мой старший брат один из тех, кто в этом подает пример остальным. Существует бесконечность вещей, в которых мы с ним противоположны, но есть у нас и кое-что общее. К примеру, нам обоим нравится коллекционировать редкости, не позволяя смертным истреблять последних представителей своего вида.

— Морская птица относится к таким редкостям, — догадалась я. — Но почему твой брат не угрожал напрямую королеве? О, — тут же скривилась я, сама поняв ответ. — Чем чернее и греховнее душа смертного, тем меньше они способны воспринять что-либо от Небес.

— Да, — кивнул Дан, усмехнувшись моей досаде на саму себя. — Мой брат предупредил Сеттуру и принца: если хоть одна капля крови