Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Есть просьбы, не подразумевающие отказов. Найдешь меня в садах, Хату, — коротко взглянул на меня Каратель и растворился в воздухе.

Я выжидающе посмотрела на Варейн, чувствуя, что сейчас даже тени по углам полны подозрительности. Падшая сверлила меня взглядом в ответ, словно я совершила какую-то вопиющую ошибку, и она вот-вот отправит меня гулять по саду с чайным сервизом на голове.

— Повелитель считает, что вы готовы к дебюту, госпожа Хату. Я придерживаюсь иного мнения, но, как и любой подданный Подземья, не посмею идти против желания Владыки.

— Вы собирались отказать мне в прохождении экзамена, — невозмутимо констатировала я, чувствуя это с самого начала.

— Да. Дебют требует большего, чем хорошие манеры, знания этикета и умения поддержать беседу. Дебют — это бой и при обычном раскладе, но в вашем случае… «Триада Терний», патронаж повелителя, статус хозяйки резиденции Карателя — это будет не бой, а война, в которой вам придется быстро выявлять врагов и союзников, и последних будет гораздо меньше, учитывая ваше происхождение и положение. Вы готовы к войне, госпожа Хату?

Я встретила ее пронзительный ястребиный взор вызывающе прямо. С тех пор, как убила Роэзу, и до этого мига, не считая бесед с Карателем, я не слышала, чтобы кто-то говорил о моем происхождении столь открыто, указывая на него, как на унизительный недостаток. Это заставило вспомнить, как сильно я ненавидела подобное в детстве, и по прошествии стольких лет ничего не изменилось.

— Вы считаете, что у меня есть время на оттачивание всех необходимых навыков? Как вы верно заметили, я не обычная принцесса Подземья с десятилетиями в распоряжении, — холодно и бесцветно проговорила я, стараясь не показывать, как сильно задета отношением падшей, учившей и знавшей меня так долго.

В то мгновение мне стало очевидно, что ни четверти века, ни вечности не хватит на то, чтобы падшие видели меня, а не мою смертность. Или же та была для них раздражающе ослепительной, мешая рассмотреть остальное.

— С самого детства, слушая мои наставления, вы следовали им, стараясь повторить, но не понимая их сути. Сегодня вы были так же предсказуемы и очевидны, как и пятнадцать лет назад, кривя лицо на столовые приборы или необходимость процитировать Фастьера. Холоднее льда с Эшгаром, перед повелителем вы рассыпались искрами, и, произойди подобное на приеме, не успел бы закончиться следующий танец, как все, к чему вы прикоснулись или попробовали, могло бы принести вам смерть.

Истина ее слов пригасила мои негодование и обиду. Возмущение, возникнувшее ранее, растворилось на языке горьким осадком. В своей жесткой манере наставница Варейн проявляла заботу, и ее нежелание допускать меня к дебюту не имело ничего общего с издевкой. Однако, поняв это, я немедленно пожелала обратного. Лучше рождение в смертном царстве, на которое никто не может повлиять, чем подозрение в недостатке сил, воли и характера.

— Я понимаю ваши опасения, наставница, как и свое положение, — тихо заговорила я, глядя ей в глаза. — Однако если я потрачу на совершенствование навыков и умений еще столько же времени, оно не подготовит меня к дебюту больше, чем я готова сейчас. Чем дольше я обучаюсь, тем больше возможностей у всех заинтересованных обернуть это против меня, моего Дома и повелителя. Я предпочту встретиться с любым недовольством и вызовом по-настоящему, а не предполагать, каким оно может быть в теории.

Выдержав мой взгляд, наставница едва заметно кивнула, прежде чем подойти ближе. Одновременно с ней пару шагов к нам сделал Фатум и остановился на расстоянии прыжка. Заметив маневр инферги, Варейн усмехнулась.

— Вы с великим первопадшим Хирном хорошо вышколили пса, — отметила она, уводя свою трость вбок, подальше от меня, пока Фатум не воспринял ее как угрозу.

— А вы хорошо вышколили меня, — признала я без всякого лукавства.

— Непростая задача, — согласилась наставница, — превратить пыльный красный камень в чистейшую ртуть.

Я склонила голову, принимая ее слова как высочайшую похвалу.

— Знаете ли вы, чем опасна ртуть, госпожа Хату?

— Она отравляет при вздохе и обжигает при касании, — чуть подумав, ответила я.

— Это верно и для знати Подземья, — многозначительно приподняла бровь Варейн. — Для меня будет большим разочарованием узнать, что обожгло вас, а не вы. Постарайтесь этого не допустить и дебютировать достойно вашего титула и принадлежности Дому Карателя. Как ваша наставница я объявляю, что вы блестяще справились с моим экзаменом и более не нуждаетесь в уроках этикета.

— Благодарю, наставница Варейн, я не допущу вашего разочарования во мне, — пообещала я, и видя, что падшая, отвернувшись, собирается перенестись, торопливо добавила: — Пусть уроки останутся в сегодняшнем дне, но ваши советы будут нужны мне и завтра.

— Мне будет приятно получить от вас приглашение на полуденный чай, госпожа Хату, — ответила Варейн, не обернувшись, прежде чем исчезнуть.

Я улыбнулась тому месту, где всего мгновение назад находилась ее всегда прямая спина. В своей манере, падшая согласилась остаться для меня советницей, назвав удобное время для бесед. И мне вряд ли почудилась улыбка в ее голосе.

Экзамен завершен. Выдохнув, я потрепала по ушам прижавшегося к ноге Фатума, стараясь наполниться его спокойствием перед тем, как вновь встретиться с Даном. С Даном, танец с которым оказался неприемлемо очевидным в своей искренности и красноречивым в желаниях. Настолько, что позволил Варейн указать на мою беспечность и глупость.

— Повелитель отправился к озеру, — Ксена встретила меня в коридоре с легким плащом в руках.

— Я знаю, — кивнула я управляющей, принимая ее помощь с застежками. — Наставница Варейн одобрила мой дебют.

— Чудесная новость, моя госпожа! — Голубые глаза Ксены вспыхнули от радости, но она почти сразу же придала лицу невозмутимое выражение, напомнив мне этим Фагнес. — Разумеется, никто под этой крышей не сомневался, что так и будет, госпожа Хату.

— Разумеется. «Защитой служит Дом лишь тем, кто отдает ему себя взамен», — процитировала я одно из тысяч высказываний Фастьера, некогда написавшего целое собрание сочинений «О правилах, привычках и порядках Подземья». — Было время, когда я скорее согласилась бы съесть живую пиявку, чем продлить занятие с Варейн, а сегодня… Вдруг поняла, что мне будет не хватать ее ехидного: «госпожа Хату не замечает собственной ошибки?».

— Такова суть перемен, госпожа, — понимающе кивнула Ксена, провожая меня до задних дверей холла. — Чтобы начать что-то новое, необходимо проститься с чем-то, что стало привычным.

— Да, мы часто беседуем об этом с повелителем. О закономерностях в вечности, жизни, судьбе и посмертии. Ты тоскуешь по смертному царству, Ксена?

Прежде мне не приходило в голову, что многие души, искупающие собственные