Мне уже не больно - Лили Рокс

воздух был полон ароматов цветов, и от него становилось легче дышать. Я глубоко вдохнула, огляделась, счастливо улыбаясь, но внезапно вздрогнула всем телом и отскочила в сторону — на крыльце копошился серый комок.

— Крыса! — в панике выкрикнула я, машинально пытаясь ухватиться за Лану, которая шла позади. Но вместо ее руки, моя ладонь оказалась в шероховатой сухой ладони Лазарева.

— Успокойся. Это не крыса, — произнес он спокойно. — Все хорошо.

Но уже было поздно — дыхание стало сбивчивым, мир перед глазами начал расплываться, и я не могла вернуть контроль над собой. Паника подступала быстро.

— Вот, взгляни, — Лана подошла ко мне, держа в руках маленького ежика.

Я взглянула и облегченно выдохнула. Ежик? Конечно, никакая это не крыса. Я улыбнулась, чувствуя, как остатки паники уходят, уступая место смущению.

— Да ты че, крыс боишься? — громко спросил Кирилл, не скрывая удивления.

— У всех свои страхи, — резко одернул его отец, бросив на него недовольный взгляд.

Лана быстро нашла уголок для ежика, поставив перед ним блюдце с молоком. Она присела рядом, нежно поглаживая его иголки. Я наблюдала за ней, и мне стало ясно, что она прекрасно ориентируется в этом доме, словно уже не раз здесь бывала. Она уверенно передвигалась, знала, где что лежит, и даже не задавалась вопросом, где взять нужные вещи. Это дало мне понять, что для нее это место не чужое.

Я тоже начала осматриваться. Дом был простым, но в этом была своя особая прелесть.

Дом был простым и непритязательным. На первом этаже располагалась старомодная гостиная с деревянной мебелью и небольшая кухня. Второй этаж был отведен под спальни, но удобства, как и в классических дачных домах, находились на улице. Все вокруг было тщательно подготовлено к нашему приезду — в доме было чисто, без следов пыли или паутины, но легкий запах сырости витал в воздухе, напоминая, что здесь долго никто не жил.

Даже несмотря на теплый, недавно протопленный камин, ощущение заброшенности не покидало. В этом доме было все, кроме одного — следов жизни, той самой обжитости, которая делает любое место по-настоящему уютным.

Лазарев решил, что Ангелина с мужем займут одну из комнат, вторую, самую маленькую, с двумя односпалками, отвели ее подруге. Для пасынка Ангелины выделили кабинет, оборудованный из одной из маленьких спален. Лазарев распорядился принести туда кровать и сдвинуть рабочий стол. Судя по слоям пыли, кабинет практически не использовался — возможно, только для вида, но не по назначению.

Большую комнату Лазарев отдал Венским, а комнату с двуспалкой — нам с Ланой и себе. Однако, учитывая мое недавнее заболевание и внешний вид переболевшего "заморыша", Лазарев настоял, чтобы я спала на кровати. Лане и самому Лазареву пришлось довольствоваться полом, где они должны были разместиться в спальниках.

Мужчины взяли бутылку водки и ушли разжигать мангал. Кирилл, с явным раздражением на лице, пытался скрыть свое беспокойство, но было видно, что наше присутствие его сильно напрягало. Он едва слышно пробубнил что-то себе под нос, направляясь прочь, будто торопился поскорее оказаться подальше от нас.

— Что с ним? — спросила я, едва Кирилл ушел за дверь.

Лана лишь усмехнулась, пожимая плечами.

— Мы его нервируем. Слишком уж давим на беднягу, — она не выглядела удивленной. — Пусть прогуляется.

Пока мы остались вдвоем, Лана потащила меня на кухню. ежика нигде не было, но вскоре я заметила его — он забился в щель между холодильником и тумбой, сверкая своими черными глазенками, явно насторожен. Лана присела на корточки рядом и начала фыркать, пытаясь его выманить. ежик замер, но не сводил с нее глаз.

— Дай мне кусочек мяса, — сказала Лана, не оборачиваясь.

— Может, яблоко? — предложила я, поколебавшись.

Она подняла брови и, закатив глаза, ответила:

— Это хищник. Даже я в этом разбираюсь.

Я тихо вздохнула, пожала плечами и отрезала тонкую полоску маринованного мяса из кастрюли, положив ее Лане на ладонь.

Сначала ежик сидел неподвижно, словно оценивая обстановку, а потом его носик задвигался, принюхиваясь к запаху мяса. Некоторое время он колебался, настороженно поглядывая на нас, но в конце концов сделал несколько робких шагов вперед. Не прошло и минуты, как его маленький острый язычок осторожно коснулся лакомства. Понравилось — мясо исчезло в считанные секунды.

Никто не захочет жить в клетке

В этот момент Лана быстро, но аккуратно подхватила ежика на руки, поглаживая его и что-то тихо шепча, как будто успокаивая.

— Хорошенький такой, — заметила я, с нежностью наблюдая за ним. — Давай возьмем его себе.

Лана улыбнулась, но покачала головой:

— Не думаю, что он жаждет стать чьим-то питомцем. Даже самым любимым. Но, как обычно, такие желания редко учитываются потенциальными хозяевами.

— Тогда, может, отнесем его в сад? — предложила я, понимая, что лучше дать ежику свободу.

Лана согласно кивнула, и мы направились в сад.

Там пахло одуряюще сладкими травами и цветами. В теплом воздухе лениво жужжали пчелы, по ветру носились белокрылые бабочки, словно заключенные в свой бесконечный танец. Лана осторожно опустила ежика на мягкую траву.

— Я буду по тебе скучать, — тихо произнесла я, наблюдая, как он медленно исчезает в высокой траве, сливаясь с природой.

Ежик сначала стоял неподвижно, будто обдумывая произошедшее. Потом, словно опомнившись, засеменил в ближайшие кусты, исчезая в зелени. Лана, все это время наблюдавшая за ним, неожиданно улыбнулась — просто, по-настоящему, счастливо. Я невольно залюбовалась ее лицом — настолько красивой она была в этот момент, естественной и живой, как будто часть этого сада.

Мы обе сидели на корточках, не двигаясь, погруженные в тишину. Я не удержалась и слегка коснулась ее руки, протянув руку. Лана перехватила мою ладонь и слегка сжала ее, давая почувствовать это тепло и связь, без лишних слов.

— Ну, молодежь, пойдем шашлык жарить, — раздался в стороне голос Дениса Гавриловича.

Мы обернулись и одновременно поднялись на ноги. Момент, полный тихого понимания, быстро рассеялся, и реальность вернулась вместе с запахом жарящегося мяса.

— А мы ежика отпустили, — сказала я, бросив последний взгляд на кусты, куда тот убежал.

Лазарев стоял у мангала, уверенно поворачивая шампуры. Мясо уже покрылось румяной, аппетитной корочкой, и воздух был насыщен ароматом, который только усиливал ощущение скорого застолья.

— Гости скоро приедут, — сказал Лазарев, не поднимая взгляда от мангала. — А где твой сын шляется?

— По окрестностям где-то, — спокойно ответил Венский, подходя ближе. — Сказал, что встретил каких-то знакомых.

— Каких еще знакомых тут, откуда у него тут знакомые, — пробормотал Лазарев, слегка нахмурившись, продолжая следить за шашлыком.

Лазарев аккуратно снял с шампура готовые куски мяса