Мне уже не больно - Лили Рокс

— Кушай, тебе надо, — сказал Лазарев, выделяя лучшие, по его мнению, куски для меня. Он внимательно следил за тем, чтобы я взяла самое сочное и аппетитное.

На краю стола стояла наполовину опустошенная бутылка водки и две стеклянные стопки. Овощи были нарезаны крупно, по-мужски, без лишней аккуратности. Свежий хлеб, порезанный толстыми ломтями, был сложен в пакет и ждал своей очереди.

Я так увлеклась едой, что не заметила, как тихо скрипнула и отворилась калитка, и кто-то вошел во двор.

— А тут веселье полным ходом! — раздался громкий женский голос, заставив меня вздрогнуть.

Возле беседки стояли Ангелина и крашеная блондинка с мелкими завитушками волос. Ее облик приковывал внимание, особенно бесстыдное декольте, из которого выдавалась огромная грудь, колыхавшаяся при каждом движении в облегающем черном джемпере. Она улыбалась, явно довольная вниманием.

Позади нее стоял мужчина — высокий и плотного телосложения, с густыми, темными волосами и серьезным, слегка усталым лицом. На нем был простой серый костюм, который выглядел так, будто был надет только для приличия, без особой заботы о внешнем виде. Судя по всему, это и был ее муж.

Чуть дальше, метрах в двух, стоял молодой мужчина лет тридцати, беззаботно уткнувшийся в экран своего телефона. Он выглядел так, словно его мало волновало все, что происходило вокруг. Легкая улыбка играла на его лице, когда он смотрел смешное видео, периодически хихикая и не обращая внимания на остальных.

Он показался мне невоспитанным и дико избалованным, будто привык, что мир вращается вокруг него. Однако, несмотря на это, в целом он был симпатичным и не вызывал у меня никакого чувства опасности. Я сразу решила, что беспокоиться по его поводу не стоит — этот человек явно не представлял никакой угрозы.

Лазарев расцеловал Ангелину в щеки:

— Что так долго, сестренка?

— Я же не одна, а с Шуркой и моими, — вздохнула она, указывая на мужа и пасынка, стоящих рядом.

Ее муж, все еще в сером костюме, стоял с натянутой улыбкой, явно уставший от долгой дороги. Его глаза блуждали по сторонам, как будто он уже мысленно готовился уйти в тень, избегая лишнего общения. Мне он показался странным и каким-то отрешенным.

Рядом с ним пасынок Ангелины, все так же невозмутимо уткнувшийся в телефон, выглядел совершенно отрешенным от происходящего, иногда хихикая над очередной шуткой из видео. “Прямо яблоко от яблони” — подумала я. — “Весь в своего папашу, словно не здесь и не сейчас находится…”

— Это многое объясняет, — хмыкнул Лазарев. — Удивительно, что не к вечеру заявились.

— Ну, знаешь ли, Феля, красота требует не только жертв, но и времени, — заявила блондинка, именуемая Шуркой, гордо поправляя завитушку.

— Ну ладно, жертва красоты, на первый раз прощаю, но только после штрафной, — улыбнулся Лазарев, поднимая стопку и наполняя ее почти до краев.

— Кто ж дамам водку-то наливает? Нет бы Мартини. Пф, джентльмены, — возмутилась Шурка, махом осушив стопку и отправив ее в очерченный красной помадой рот. Выдохнула продолжительно, поморщилась, помахала ладошкой перед лицом и потянулась за огурцом.

— Ангелина, а ты? — обратился Лазарев к сестре.

— Нет, Фель, на работу завтра. Да и я за рулем, — ответила она, слегка улыбнувшись.

Лазарев, не задумываясь, налил еще одну стопку и протянул ее Данилу:

— Данил, тебе тоже. За приезд, — сказал он, подмигнув.

Данил, несмотря на свою усталость с дороги, взял стопку, немного поморщился, но выпил залпом, как и полагается в хорошей компании.

— Отлично, — прокомментировал Лазарев и обратился к Богдану. — А ты что стоишь в стороне? Тоже присоединяйся!

Богдан оторвался от своего телефона и, не проявляя особого энтузиазма, подошел к столу. Взяв стопку из рук Лазарева, он чуть улыбнулся, все еще погруженный в свои мысли, и выпил.

— Ну, теперь мы все в сборе, — с улыбкой заключил Лазарев, продолжая следить за приготовлением мяса.

Ангелина села рядом со мной.

— Ты как? Как самочувствие? — спросила она, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Хорошо. Спасибо, — ответила я, чувствуя в ее словах искреннюю заботу.

— Рада за тебя, — с легкой улыбкой сказала Ангелина.

С другой стороны сел Лазарев, удобно устроившись на лавочке. Его рука покоилась на спинке скамейки прямо за моей спиной. Я не касалась ее, но отчетливо чувствовала исходящий от нее жар, словно он нарочно старался быть ближе, не нарушая границ. Тем временем его другая рука обнимала Лану, удерживая ее чуть ближе, чем обычно. Все выглядело так по-хозяйски, словно он был владельцем этого момента, пространства, и людей рядом.

Я словно ощущала, как Лане было неприятно, когда Лазарев держал ее так близко. Это причиняло мне боль за нее. Я старалась не смотреть в их сторону, чтобы не видеть этого, поэтому мой взгляд остановился на Богдане, который стоял напротив.

Точнее, на том месте, где у него была ширинка. Я не смотрела туда специально, просто так получилось. Когда задумаешься, перестаешь замечать, куда именно устремлены глаза. Они просто фокусируются на одной точке, и ты витаешь в своих мыслях. Я даже не сразу поняла, что уже долго и упорно смотрю именно туда.

Черт меня дернул поднять глаза. Как назло, он заметил, куда я таращилась. Его губы растянулись в довольной улыбке, он слегка тряхнул головой, явно забавляясь ситуацией, и снова уткнулся в свой телефон, словно ничего не произошло.

Она уже давно смирилась с происходящим

Денис Гаврилович, сидя рядом с Шурой, абсолютно не обращал внимания на ее формы и вызывающую манеру их демонстрировать. Его больше беспокоило отсутствие сына. Увидев приближающегося Кирилла, он сразу же задал ему вопрос:

— Ты где был? — голос его прозвучал с легким раздражением.

— С друзьями встречался, — ответил Кирилл, пожав плечами.

— С друзьями? Здесь?

— Представь себе, да. Не одним нам пришла в голову идея провести выходные на реке, — усмехнулся Кирилл, хватая со стола банку пива. Он приложил ее к щеке и вздохнул: — Ох, холодненькая.

Кирилл открыл банку, легко подцепив ее ногтем, и с явным наслаждением сделал большой глоток.

— Ты бы лучше с еды начал, — неодобрительно заметил его отец, бросив быстрый взгляд на шампуры с румяным мясом.

Шурка, все это время наблюдавшая за Кириллом, оглядела его с головы до ног, слегка улыбнулась, но он совершенно не обратил на нее внимания — явно не того эффекта она ожидала.

— Тухло у вас тут, — протянула Шурка, капризно вытянув губы. — Я танцевать хочууу! Я не могу без музыки, — продолжила