48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

– Не стрелять! – кричит отец.

На другом конце зала Ник бросается в сторону, но не ко мне. Слишком далеко. Он сбивает с ног парня с оружием. Вот только пуля быстрей. Раздается выстрел, и все внутри резко холодеет. Словно я падаю в ледяную воду. Кто-то толкает меня, и я, падая, ударяюсь о мраморную плитку пола. Паника проходит сквозь меня, как электрический ток. Ведь в этом зале только один человек, который может быть быстрее Ника.

Он хватается за бок и, покачнувшись, оседает на пол. Нет. Нет. Нет. Только не он. Артур. Его идеально белая форма официанта медленно окрашивается красным в районе живота. Прижав к себе руки, он в растерянности глядит на меня. Глаза у него почему-то совсем спокойные. Только печальные слегка.

– Арти…

Я падаю рядом с ним на колени, боясь даже прикоснуться, чтобы не сделать хуже. А в следующий момент начинается неразбериха. Словно людскую плотину прорывает разом. Кто-то истошно кричит, толкается. Начинается потасовка. На лицах смятение и испуг. Шоу, предполагавшееся как главное развлечение вечера, превращается в самую настоящую бойню. Пытаясь защитить Артура от толпы, я закрываю его своим телом. Кто-то толкает меня, переступает через нас, норовит растоптать.

– Мы тебя вытащим. Все… все будет хорошо, – не отпускаю я его руку. Почему-то в эту секунду кажется, Арт не может умереть. Просто не имеет права. – Ничего, Арти. Потерпи немножко.

– Шон, забери его, – командует Ник. Перед ним тут же возникает стена из троих солдат отца. – Я их задержу.

Расталкивая людское море, Рид встает на колени перед Артом, перекидывает его руку к себе на шею и тянет, поднимая с пола. Арт стонет. Морщится.

– Идите, я догоню вас! – кричит Ник. А потом вдруг комната погружается в темноту. Как будто кто-то опустил черную завесу, в которой нет ничего: ни времени, ни пространства. И даже лучи, падающие в окна, не разбивают тьму. Я слепну. Кто-то вскрикивает. Теперь даже я не понимаю, что происходит. Затаиваюсь, прислушиваясь к происходящему, и стараюсь проморгаться, но не помогает. Перед глазами пусто.

– Рей? Шон? Где вы?

Секунды тают, а темнота становится только гуще. Вокруг раздаются звуки столкновений тел, испуганные выкрики. Растерянные, не знающие, что делать, люди принимаются метаться по залу, как испуганные звери. Чернота расползается, как паутина, липкое чувство безысходности почти придавливает к полу. Темнота давит слишком сильно: кажется, еще чуть-чуть – и глазные яблоки расплавятся. Закашлявшись от панических вдохов, я приказываю взять себя в руки. Это однозначно проделки либо Ника, либо Рей.

– Уходите! Ви, давай!

И вдруг среди черноты я могу ясно различить проблеск света. Сплетаясь тонкими нитями, мое Эхо соединяется с Эхом Ника, отрывается от прочих, и вот я уже не во власти его Фантома. Как один листок от дерева, его разум бережно отделяет нас от остальных, погруженных во тьму, и перед глазами светлеет. Я оглядываюсь. Пустые глаза охранников все еще полны ужаса. И причина тому – Фантом. Фигура Шона с Артом на руках уже исчезает в одном из коридоров. Рейвен бежит следом.

– Ви, уходи, – командует Ник. Знаю, что должна послушаться. «Это первое, чему учат новобранцев, – объяснял мне когда-то Шон. «Всегда выполнять приказ. Даже если знаешь, что будут жертвы. Ведь это армия, война, а значит, жертвы непременно будут. Нельзя, чтобы каждый творил что вздумается», – повторял он раз за разом.

Только сердце стучит, не в силах смириться с подобными приказами. Сердце не солдат. Оно не понимает, как можно оставить и предать то, что ему дорого.

– А ты?

– Я иду следом. Ты только не оборачивайся, – говорит он точь-в-точь как тогда, в супермаркете. Ласково, почти как с ребенком. Он слишком хорошо изучил меня, чтобы понять: действовать напролом не получится. Кричать, ругаться бесполезно. Но я изучила его не хуже.

– Ты врешь. – Я останавливаюсь и вместо того, чтобы убегать, шагаю навстречу. – Не смей здесь прощаться! – Но договорить не успеваю, потому что созданная Ником завеса падает. То ли его возможности небезграничны, то ли кто-то из людей отца тоже владеет Эхо, но чернота сыпется, как пепел, мелкой крупой оседая на пол и растворяясь, словно ее никогда и не было. Кажется, что все взгляды направлены в нашу сторону, но на самом деле никто не обращает на нас внимания, пытаясь отойти от шокирующей слепоты. Кроме одного человека…

Тай. Всего три секунды. Ровно столько времени нужно, чтобы понять, он здесь. Наблюдает за нами. Впервые за дни, проведенные с ним рядом, я «чувствую» его присутствие. От него не спрятаться ни за стенами, ни за заборами. Он вламывается в голову грубо, резко, ломая все возможные заслоны. Так же, как и в жизни.

– Ник, он в зале, – шепчу я.

– Знаю.

Ник тревожно поджимает губы, глядя как солдаты Максфилда, приходя в себя, смыкают вокруг нас круг. Тайлер же появляется на самом верху лестницы, медленно спускаясь ниже. Судя по крови из разбитого носа, что уже успела подсохнуть на губах и подбородке, ему тоже досталось. Но выглядит он весьма угрожающе. Не сводя глаз с меня и Ника, стряхивает с плеч китель и закатывает рукава рубашки. Единственная разница его положения и нашего – Тая никто не замечает. Прицелы винтовок направлены в нашу сторону.

– Нам нужно к нему, – шепчет Ник так, чтобы только я услышала. – Постарайся пробраться к лестнице.

– Виола, – раздается голос отца. Господи, я уже забыла, что он тоже здесь. – Ты идешь со мной.

Времени, чтобы придумать другой план, нет, остается только подчиниться. Тем более мне все равно нужно наверх. Отец грубо хватает меня за руку, увлекая за собой. Я оборачиваюсь. Ник кивает. Но как только мои ноги касаются ступенек, деревянные перила вспыхивают словно спички, а следом за ними трещит и весь зал, объятый пламенем.

От неожиданности я вскрикиваю, отпрыгиваю в сторону. Что-то тянет меня вниз, и я неуклюже заваливаюсь на пол. Отец без сознания лежит рядом. Кто-то выстрелил в него транком. Тайлер опускает пистолет. Воспользовавшись паникой, Ник соскакивает с места, кидается следом за нами. Пожар разгорается сильнее, будто подпитываемый бензином. Выломав двери, люди бегут из зала, как крысы с тонущего корабля. Но я чувствую: что-то здесь не так. Протягиваю руку и касаюсь пламени. Провожу несколько раз туда и обратно. Огонь не жжет. Это всего лишь Фантом. Фантом Тайлера. Он кидается в мою сторону, но Ник преграждает ему дорогу. Как черный и белый короли на разных концах шахматного поля, они замирают друг напротив друга.

– Тай,