48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

Тай смеется. Знает, что это его последний шанс, – жажда отмщения буквально светится на его лице. Ник делает шаг навстречу, не сводя с бывшего напарника глаз. Кто-то из солдат, наконец разобравшись, что огонь – фальшивка, голосит о подкреплении. Сколько у нас времени? Вместо ответа я слышу выстрелы и едва успеваю заскочить за широкую колонну, под прикрытие спин Тая и Ника. Вот и настал момент, когда вся охрана в этом зале устремляется вверх по лестнице.

А потом начинается самое страшное сражение из всех, что я видела. Вернее, два. Тайлер дерется у одного выхода лестницы, Ник – у другого, но противники настолько превышают их числом, что даже лучшим ученикам Коракса не выстоять. Лавина из черных мундиров медленно оттесняет парней, все ближе и ближе друг к другу. Сначала отступает Тайлер, шаг за шагом, следом Ник, пока не ударяется в его спину. А людей отца становится все больше.

Тай, лишившись оружия, уже отбивается врукопашную. Нику удается отобрать оружие у охраны, и он отстреливается. И тут вдруг происходит то, чего я никогда не могла бы представить. Ник забрасывает один из пистолетов себе за голову, тот, описав дугу, оказывается прямо в руках Тая – и парни начинают сражаться вместе. Спина к спине, отодвигая черную стену, заставляя ее трепетать и пятиться.

Они дерутся так, словно один – тень второго. Годы совместных тренировок научили их понимать друг друга с одной мысли, с одного взгляда, одного касания. Стоит Нику занести кулак, Тайлер реагирует еще раньше, как тот попадет в корпус противника, – пригибается и атакует следующего. Они меняются, периодически прикрывая друга друга, соприкасаясь спинами, уничтожают солдат отца в круг, даже не оборачиваясь, словно чувствуют все на уровне инстинктов. Взмах. Удар. Следующий. Взмах. Удар. Вот Тай впереди. Потом снова Ник. И опять Тай.

Эхо искрит в разные стороны, создавая вокруг парней некое подобие огненной стены – защитный барьер от солдат. Ник с Тайлером словно не видят ничего, кроме одной на двоих цели – пути вперед. Настоящая команда. Со стороны они кажутся спокойными, но пламя в их глазах сжигает противников едва ли не заживо. Одно на двоих сражение – как танец смерти, ужасающий и восхитительный одновременно.

Варианты дальнейших действий сменяют друг друга со скоростью стука сердца. Расчистив путь, парни буквально влетают в широкий кабинет, я ныряю за ними следом. Давая парням отдышаться, с грохотом захлопываю двери, запирая их на оставленный в замке ключ, и отпрыгиваю, – но уже спустя несколько секунд дверь трещит под напором с той стороны. Замок стонет. Долго он не выдержит. Тай с помощью Фантома поджигает вход в комнату.

– Не сработает! – кричу я. – Люди отца поняли, что огонь не настоящий. Больше он их не остановит.

Двери распахиваются. Глубокий вдох… Я закрываю глаза, но тут же открываю их, услышав грохот. Из огромной дыры, в которую превратились двери, в комнату вваливаются солдаты, но Ник, встав ровно по центру, начинает стрелять по ним с обеих рук. Я не знаю, сколько у него патронов, но понимаю, что не слишком много. Гораздо меньше, чем людей по ту сторону. Тай мгновение мешкает, а потом достает из кармана зажигалку, щелкает ею пару раз и подносит к висящей шторе. Буквально в мгновение ока синтетическая ткань вспыхивает, превращаясь в трехметровую огненную стену. Пламя перекидывается на занавески на соседнем окне. Тайлер срывает их и бросает на ковер у входа. А потом подключает Фантом.

Пожар разрастается со скоростью, какой я от него не ожидала. Перебрасывается на стены, а потом и на потолок. Теперь уже даже нам не ясно, где иллюзия, а где реальность. Комната превращается в печку. Огонь окружает со всех сторон. Я испуганно отпрыгиваю в ту сторону, где пламя разошлось не так бурно. Солдат, ворвавшихся в кабинет, волной жара отбрасывает назад. Эхо Ника вопит так, что кажется, будто голова сейчас расколется.

– Ты ненормальный?! – кричит Ник. Это не вопрос – скорее, утверждение. Но, пробежав глазами по всем возможным выходам из западни, я не могу не признать, что логика в действиях Тайлера все же имеется. Все, что остается солдатам Коракса, – идти через огонь. Пока они не придумают способ его потушить.

Проблема в том, что нам остается ровно то же. Я вижу перед собой испуганные глаза Ника, в которых отражаются золотистые искры. Чувствую его панику. А потом будто мир переносится на сотню кварталов отсюда. Перед моим лицом – всё те же напряженные плечи, дым от огня, но комната меняется. А потом исчезаем и мы сами. Воспоминания о пожаре, которые всколыхнул Тайлер, рвутся из Ника, и он не в состоянии их унять.

– Мам, – доносится до нас детский голос. Комната в момент погружается в дым. Ник начинает кашлять, закрывает нос подолом майки. – Мам, ты где?

Ник из реальности трясет головой, пытаясь избавиться от внезапно нахлынувших видений, но мозг тут же выбрасывает новые.

Он распахивает дверь, выбегая в коридор и жадно вдыхая воздух. Вокруг темно, свет погас, и Ник, упав на колени и зажав нос майкой, свободной рукой пытается нащупать на полу что-то.

– Лестница. Здесь должна быть пожарная лестница, – шепчет он. Вдалеке воет сирена.

Дыма становится больше, и Ник начинает кашлять. Вдруг откуда-то сверху раздается треск и сыпется мусор. Крышка люка над его головой медленно поднимается и оттуда, цепляясь за лестницу, спрыгивает еще один мальчишка, такой же запыхавшийся и кашляющий.

– Прекрати это! – орет на Ника Тай, все еще раздувающий вокруг фантомное пламя. Теперь его собственные воспоминания перехлестываются с Эхом Ника. Я как будто попала между молотом и наковальней, внутрь кошмара, из которого никому не выбраться.

Повинуясь инстинктам, мальчишка отталкивает Ника в сторону и кидается в квартиру, надеясь, что сможет найти выход там, но перед его глазами стеной стоит огонь. Я кожей ощущаю, как страх поглощает обоих. Тай оборачивается и кидается обратно. Теперь уже через его Эхо я вижу, как маленький Ник, подобрав с пола один из отцовских инструментов, пытается сломать замок на люке, ведущем вниз. Молча кашляя, плача, но не сдаваясь.

– Это была твоя вина! – кричит Тай. – Если бы не ты, они все были бы живы.

В его руке зажат пистолет.

– Он не был виноват! – Я хватаю его за рукав и тяну, заставляя смотреть в мою сторону, разворачивая его лицо к себе. – Посмотри мне в глаза, Тай. Ты ведь не хочешь делать этого? Никогда не хотел!

Я