Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Нет! — сам не свой выкрикнул колдун, — от ковена остался один лич и одна сопливая ведьма! Ты думаешь, я дурак? Филактерия у тебя!

Рете уже исступленно орал. От его одухотворенности на лице не осталось и следа. Глаза на выкате, шея и щеки пошли пятнами.

— С вами там все в порядке? — подала голос с крыльца Юлан.

— Мы еще не сторговались на твою голову, — пропела Мурчин, — и не бойся, не сторгуемся.

И она повернула ладонями верх свои маленькие ручки, на которых на предгрозовом свету тускло сверкнули отрастающие ведьминские коготки.

— Нет у меня ее, Рете, нет. Если хочешь, пошли в мою спальню. Можешь ее проползти хоть на карачках…

В следующий момент колдун взревел и треснул Мурчин когтистой лапищей по лицу. Та свалилась на пол с пятью порезами на щеке… И Раэ выбил панель ледника, которая свалилась на колдуна! А затем саданул его по хребтине окороком, который держал за крюк! Заорал Раэ, заорал от неожиданности колдун, завизжала ведьма…

Со стороны разбитого окна раздался надрывный вопль Нанни:

— Ведьмобойцы! На Рете напали ведьмобойцы! Юлан! Юлан! Спаси его! А-а-а-а!

И в отдалении раскатисто прогремел гром…

Раэ прыгнул на стол, оттолкнулся от него и вылетел длинным прыжком из кухни в гостиную. Помчался через весь дом, слыша позади вопль Юлан:

— Где? Где ведьмобойцы?

Забежал в самую дальнюю комнату, вышиб плечом ставню на окне, сиганул из окна на веранду, с веранды перескочил кусты бирючины, словно через гребни на спине колосса, помчался в дальние заросли по заросшей тропке, под еще один раскат грома и испуганный писк альвов добежал до замшелого оплетенного повиликой флигеля, сшиб покосившуюся дверь и влетел в темную комнату, где под полом лежал лич.

Раэ упал на колени перед люком с нанесенным копотью факела знаком:

— Эне!!!

Гаркнул он во всю свою мальчишечью глотку. Кажется, его вопль разорвал в клочья мертвую тишину комнаты.

— Эне! Ретеваро Югью пришел за твоей филактерией! Вставай, дохлятина!

Может, и орать ему не надо было, он мог бы сказать эти слова даже шепотом… Перед помутневшим взором Раэ качнулся люк. Показалось? Нет, скрежетнул.

Раэ кинулся прочь из флигеля. Земля к него под ногами шаталась, лес кружился, рот наполнялся кровью, а заросли крапивы бросились ему в лицо и приняли его в свои объятья.

Глава 30. Ведьмина забота

Раэ очнулся от того, что у него прямо под носом стрекотали крылья альвов. Он чувствовал ветерок от их крылышек и сыплющуюся с них пыльцу на щеках. Так близко подлетели? Он не сразу смог разлепить глаза — его отросшие после палева ресницы склеились так, что не давали раскрыться векам. И Раэ почувствовал, как чьи-то маленькие… лапки?.. да, лапки разбирают его слипшиеся ресницы и тянут за веки. Ну-ну… нельзя ж так! И Раэ удалось раскрыть глаза. Прямо перед его носом реял тот самый альв с желтым фонариком на хвостике и с отрубленным ушком. Раэ впервые встретился взглядом с бисеринками глазок альва, увидел, как тот потешно зажимает себе ротик и при этом почувствовал лапку альва у себя на губах. «Молчать?» Что ж, он достаточно убедился в разумности альвов, чтобы поверить в их способность дать ему такой знак.

Еще немного придя в себя, Раэ припомнил, что альвы вот так уже несколько раз его пытались вырвать из темноты, в которую он неизбежно проваливался. На этот раз ему удалось удержать сознание и повернуть голову. Ох, как его после этого замутило! Где он? Что это за потолок с лепниной? На чем он лежит? А, это спальня Ткачихи… Он что, на ее постели? Обложенный кучей подушек? Шелохнулся еще раз… ой, как его мутит! Простыни — шелковые… а еще он ощутил унизительную прорезь для судна в тюфяке… ой, как он влип! Это кто же за ним так смотрит… Это ж насколько он беспомощен… Это ж сколько времени… Раэ повернул голову, увидел рядом с кроватью ларь заставленный зельями в разных флаконах, склянках и чашах… и от одного вида всего этого ему стало дурно…

Альв с желтым огоньком протестующее зацвиркал, шлепнул Раэ лапкой по щеке. Не отвлекаться! Раэ снова встретился взглядом с летучим малышом. Тот внимательно оценивающе оглядел лицо Раэ, затем развернулся воздухе и что-то запищал в сторону. Ему со стороны ответили таким же писком. Затем запищали в отдалении. Еще в отдалении… Раэ обратил внимание на притворенную дверь. Оттуда пробрались два альва с зелеными огоньками, которые вдвоем что-то волочили в лапках. К ним подлетели два других, один с синим огоньком, другой с красным, приняли это что-то у своих собратьев и понесли к Раэ.

Альв с желтым огоньком подхватил третьим этот светлый предмет и поднес к самому лицу Раэ. Это оказался тот самый свиток, который по требованию колдуна доставила в Кнею почтовая ворона. Альвы развернули его перед самым носом больного, так, что читать в такой близости было не просто, к тому же они держали текст кверху ногами, а мысли у Раэ путались. Он был так слаб, что боялся шевельнуть рукой, которая у него тотчас задрожала. Нет, он не сможет взять свиток — каждое усилие давалось с трудом. Но Раэ сообразил, чем рискуют альвы, как им непросто было его растормошить и по цепочке с кухни принести этот свиток. Раэ жадно вперил глаза и заставил себя читать, быстро — наскоро. Как переданную перед экзаменом друзьями записку с правильным решением. Сначала прочти, потом пойми что можешь!

И Раэ смог. Строчки, написанные красными чернилами поплыли у него под веками, ему приходилось перечитывать не по разу, чтобы зацепиться сознанием за смысл. Альвы тревожно цвиркали, поторапливали. Когда Раэ осознал, что тут написано, то откинул голову на подушки и просипел сквозь дурноту:

— Все!

И альвы тотчас, стрекоча, помчали бумажонку назад где взяли. Несколько мгновений спустя притворенная дверь раскрылась полностью. Послышался шорох платья, пошла легкая волна аромата гардений, от которого Раэ застонал — даже ощущение запахов приносило ему мучение.

— Кыш! Кыш! — послышался голос Мурчин, ее холодные пальцы коснулись его щек, смахивая пыльцу альвов.

— Чш-ш, чш-ш, — раздалось над Раэ и он почувствовал, как к его губам прикасается перо, с кончика которого ему