Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях

Ещё на подъезде к Москве Арсеньев озаботился тем, где разместить подопечную, и шкловский выигрыш пришёлся как нельзя кстати. Дарёна давно лелеяла мечту заново отстроить родительский дом и, желая поскорее приступить к делу, предпочла пока пожить в съёмных комнатах, а деньги направить на выкуп заброшенного пожарища.

Снятые комнаты оказались на диво просторными, но Дарья едва удостоила их взглядом, для неё они оставались временным пристанищем. Пока хозяйка приходила в себя после дороги, Стеша тут же принялась за дело: она бесшумно порхала по комнатам, раскрывая окна, чтобы выветрить застоявшийся запах пыли, и бережно раскладывала дорожные вещи.

Возвращение в Москву господина Арсеньева прошло никем не замеченным, зато появление в старой столице графини Лещинской вызвало немало пересудов. Сначала в надушенных салонах, а затем и на шумных базарах взялись обсуждать «баснословное богатство» вдовы, её привлекательную внешность и удивительную молодость.

Вот и теперь, когда открытый экипаж, в котором восседала графиня в сопровождении преданной Стеши, неспешно миновал торговые ряды, то за ней потянулся не только шлейф аромата дорогих духов, но и ворох сплетен.

— Слышала, графиня-то дом на Кузнецком купила! — закудахтала круглолицая тётка в кружевном чепце, провожая даму взглядом.

— Не-е-е. Не дом, лишь этаж в доходном доме выкупила, — авторитетно возразила её курносая подруга, поправляя шаль. — Но землю на Кузнецком уже выхлопотала. То правда. Задумала там особняк отстроить по последней парижской моде!

— Ишь, и где же?

— Так на месте сгоревшей лавки ювелира. Уж который год там кошки воют, да крапива буйным цветом расцветает.

— Свят, свят... — круглолицая истово перекрестилась. — И призраков не убоялась? Говорят, нехорошее там место, проклятое!

— Так она ж, сердешная, о том ничего не знает, — хихикнула курносая, прикрывая рот ладошкой. — А чиновник из управы, что землю отдавал, не будь дураком, не проболтался. Ему главное — казну пополнить!

— И не задумалась графинюшка, чего же в таком месте земля так долго пустует?

— А чего ей думать? Молодая да глупая.

— То, что молодая — да, а вот глупая ли? — поджав губы, ответила круглолицая. — Раз так быстро старого графа сумела в могилу свести.

— Сказывают, что это родственники её подсуетились. Граф уже при венчании одной ногой в могиле стоял.

— Да, хитрости кому-то не занимать… — круглолицая надула и без того пухлые щёки. — А теперь благородные мамаши мечтают своих нерадивых сыночков на вдовушке женить, как только графиня траур по усопшему мужу снимет.

— Это да... Вон всяк старается её к себе на бал пригласить, сказывают, от поклонников отбоя нет.

— А я слышала, что сам господин Арсеньев к ней наведывается.

— Ну да?! Седина в бороду, а бес в ребро, — хихикнула курносая. — Тьфу, срамота!

— Только зря наш полицмейстер старается да пороги обивает. Графиня Лещинская себе помоложе да побогаче найдёт. Та ещё вертихвостка!

— И то верно, — удовлетворённо крякнула собеседница, провожая взглядом пыль, поднятую колесами экипажа. — Как есть вертихвостка. В тихом омуте, как говорится...

Пока кумушки с упоением перемывали кости графине Лещинской, она успела добраться до снятых для неё покоев. Егор Захарович уже находился там, по-хозяйски расположившись в кресле у окна и задумчиво разглядывая улицу. Его появление не оказалось сюрпризом: Дарёна ждала его визита. Егор Захарович всегда предпочитал действовать быстро, не теряя времени на лишние церемонии. Стоило девушке войти в залу, как он поднялся из кресла и после краткого приветствия подошёл к столу.

— Это дело уладили, — проговорил он, передавая подопечной плотную бумагу с тяжёлой сургучной печатью. — Вот купчая на землю.

— Егор Захарович, я вам так благодарна! — воскликнула Дарёна, и, прикоснувшись к шершавой бумаге, её пальцы невольно дрогнули. Развернув документ, она пробежала глазами по строчкам и расцвела в счастливой улыбке: теперь пепелище на Кузнецком официально принадлежало ей.

Стеша, интуитивно чувствуя, когда нужно оставить господ одних, поспешила на кухню за чаем и угощением, и едва за ней закрылась дверь, Арсеньев посерьезнел:

— Н-да. С жильём для графини Лещинской мы разобрались, а вот с содержанием как быть? Вам же, сударыня, теперь по чину наряды всякие да украшения нужны, иначе Москва не поверит...

— А вы подумайте, как меня в свет ввести, Егор Захарович. А там я сама себе на содержание заработаю, — ответила она, спрятав купчую в бюро.

— Опять карты? — догадался Арсеньев и неодобрительно нахмурился. — Дарья, по тонкому льду ходишь.

— Так уж и по льду? —пожав плечами, она обернулась к гостю, но в этот момент в комнату вошла Стеша с подносом, и Дарёна мгновенно сменила тон на светский: — Насколько я знаю, Егор Захарович, доход с карточной игры в свете не считается чем-то зазорным. Даже государыня сим делом развлекаться изволит. Или у вас есть другие варианты моего обеспечения?

Стеша аккуратно поставила чайный прибор, стараясь не глядеть на господ, и так же тихо удалилась. Арсеньев проводил её взглядом и, убедившись, что дверь закрыта, крякнул:

— Н-да… Вариантов, конечно, особых нет, — он вздохнул, но тут же строго взглянул на девушку. — Только мошенничать не смей! Поймают один раз, и никакой титул не спасёт.

— О том не беспокойтесь, я буду играть лишь в интеллектуальные игры и дворянскую честь не запятнаю, — ухмыльнулась Дарёна, и в её глазах блеснул дьявольский огонёк.

Егор Захарович вздохнул, но спорить не стал, зная, насколько девушка верна своему слову.

Ввести в свет приехавшую издалека графиню оказалось делом куда более простым, чем ожидал Арсеньев. Праздное любопытство заставляло благородных москвичей самих искать знакомства с таинственной вдовой, особенно после слухов о её планах на Кузнецком мосту.

Не прошло и месяца, как в апартаменты на набережной потянулись лакеи в богатых ливреях, оставляя ворох приглашений и карточек.

— Опять с дюжину принесли, — сообщила Дарёна, взглянув на вошедшего в гостиную Арсеньева.

Стефания с безупречной осанкой внесла поднос с плотными, тиснёными золотом визитками и, поставив его на малый столик, бесшумно присела у окна, где занялась шитьём, создавая необходимую для приличия видимость присутствия третьего лица.

Перебирая карточки, Арсеньев давал наставления: кому, согласно этикету, стоит передать ответную визитку через лакея, к кому следует наведаться лично, особенно если это были супруга важного господина или его матушка, а кого можно и вовсе проигнорировать, дабы набить цену.

Свои же частые визиты в дом графини