Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

— Мария де Лафон, между прочим, дворянка, а ты ее в постель, как девку какую!

Филипп даже глазами захлопал.

Это она-то — честная девушка?

Да на ней пробы ставить негде! Вы о чем⁉ Она же… какая она вообще — девушка⁈

— Ваше превосходительство…

— Поедешь сегодня к ней, предложение сделаешь честь по чести. Понял?

— Д-да. Но я же не могу жениться! Как тогда… все узнают!

Бецкой задумался. Да, если Эльмпт сейчас женится…

— Помолвку заключите. Я сам у вас свидетелем буду, понял? А если мадемуазель затяжелеет, тогда и женишься, небось.

Филиппу не хотелось. Но… есть такое слово — связи. Из-за Соньки его семья и так при дворе не в чести, а если еще и Бецкой добавит… ох, лететь ему далеко и печально! Не будет он так рисковать, лучше пообещать пока, а случится та свадьба, или нет… Наташа же умерла?

Вот и Марию может Господь прибрать, невелика проблема!

Так что на помолвку Филипп согласился с чистой совестью.

Софья де Лафон порадовалась.

Все тихо, мирно, исчезновение Наташи, наконец-то, списалось, можно не волноваться, ее собственные дела тоже трясти никто не будет, а Эльмпт…

Пусть помолвка, это тоже честное слово, дворянское, и документы уже составили, какие надо. Женится после войны, никуда не денется, или позора ему будет на всю жизнь.

А вот и ладно!

Обе дочки пристроены, а там и она при них свой век доживет.

Благостно!

И Софья с новым усердием принялась за дела Смольного. *

*- не особо преувеличиваю. Можно почитать про Бецкого — та еще пакость, не думаю, что все смолянки, с которыми он сожительствовал, к нему доброй волей шли. И стишки про Смольный ходили своеобразные. Народ все видел — и не молчал. Прим. авт.

* * *

— Дура!

— Идиотка!

Ругались мужчины с сердцем.

Ну что за баба!

Ведь все, все возможности у нее были, а она даже яд нормально дать не смогла!

И попалась, и пилюли оставила, и русские, кто б сомневался, яд распознали! Не полные же они дураки! Это в прессе можно их как хочешь выставлять, народ все скушает, еще и облизнется!

Плебеям такое нравится!

Когда не они на дне, когда сверхзу вниз можно в кого-то наплевать1

Ты живешь на два пенса в день, сидишь в грязи, джин лакаешь, как не в себя, и жена у тебя на свинью похожа? И что!

Зато ты англичанин! Или француз, а это звучит гордо!

А вот в дикой России…

И плети небылицы, кто тебя там разоблачит? Кому в том же Сохо или в грязных кварталах Парижу интересно, что на самом деле происходит в России7

Правящие круги отлично знают, что русские не глупее а в чем-то и получше развиты, что-то у них лучше, чем в Англии или Франции, они самообманом не занимаются.

Сейчас было хороший шанс приостановить Россию, подбить на взлете, но идиотка умудрилась прогадить все шансы

И травить Екатерину становилось просто опасно.

Можно, да!

Но… только наверняка!

А этого их человек сделать не сможет, сам попадется. И его казнят, кто бы сомневался. Уж провести параллели… даже если Павел не захочет, его заставят.

Одно дело — переворот, к этому в России и привыкли как-то.

Другое дело — отравить свою мать. Пусть чужими руками… Павел обязан будет среагировать.

И — начать расследование, кстати говоря. А это опасно, он может выйти на настоящих убийц, не на турок. Одно дело, когда дура покупает возбуждающие пилюли на базаре, другое…

Нет, рисковать нельзя.

Придется какое-то время подождать.

А Россия, судя по всему, заберет Стамбул, к тому все идет, и остановить Потемкина не получится.

Просто живая поговорка: что такое не везет, и как с этим бороться.

Впрочем, джентльменов это не смущало.

Повезет, рано или поздно. И вывезет, куда им надо! Недаром же над Британской империей не заходит солнце!

Об опасности солнечного удара их Минздрав не предупреждал. Да и не было еще Минздрава. А зря.

* * *

Москва встретила Варю… да-да, Летицией Бонапарт, которая тут же Варю и сгребла в объятия.

— Синьора!

Варя тоже обняла корсиканку, отмечая, что выглядит та намного лучше.

Посвежела, помолодела, улыбается, и платье у нее уже не черное, траурное, а темно-синее. Да, с отделкой черной тесьмой по рукавам и воротнику, да, закрытое, но по сравнению с вдовьим — считай, нарядилась.

Варя улыбнулась в ответ и тоже обняла Летицию.

— Как же я рада вас видеть, синьора! Как ваши дела? Как дети? Наполеоне пишет?

— Обязательно все расскажу! И письма прочитать дам, только вот распоряжусь про комнаты и горячую воду!

Летиция улыбалась от души.

А Гриша, который появился за ее спиной, и выглядел подозрительно довольным…

Варя сощурилась.

— Григорий! Ты — здесь?

— А то ж! — хмыкнул Гриша. — Надо же было посмотреть, что тут и как? Барин, Андрей Иваныч, меня лично и попросил наведаться.

Варя крепко обняла его и поцеловала в щеку.

И уже на ухо.

— А ты и Летиция…?

— Ага, — расплылся в такой дурацкой улыбке Гриша, что все стало ясно без разговоров.

— Как я за вас рада! — искренне сказала Варя. — Так держать!

Она и правда радовалась.

А что?

Летиция Бонапарт — неглупая, образованная, с характером. Казалось бы, что она может найти в бывшем солдате?

А вот то и может.

Ум. Не надо путать с образованием, иногда человек и пять тысяч книг прочитает, а дураком останется. А вот Гриша умен той самой крестьянской сметкой. Ему бы поучиться, так он генералов за пояс заткнет.

Характер у него тоже есть, и изворотливости хватает. И главное-то что?

Надежность.

Он для Летиции может стать той самой каменной стеной и опорой. И будет она его ценить именно за это. За то, что в любой передряге на него положиться можно будет. И она не старая, у них с Гришей еще и свои дети могут быть.

Только вот дворянство… Летиция, как ни крути, из знатной семьи, а Гриша из крестьян. Хотя уже нет, бумаги-то она на всех покупала, но как это объяснить Летиции? Или даже говорить об этом не придется, она ж не дура, далеко не дура. И Гришу не за титулы ценить будет?

Излагать все это Варя не стала, потому что примчалась Летиция, и все попали в ее заботливые руки.

Дофин, принцесса… Варя не распространялась,