Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

придется. Разговаривать. Объяснять что-то. Про того же Казура, например. Эльф на записи себя вел вовсе не как посторонний человек. Нет, не как любовник, ничего такого, но со стороны видно, что мы как будто не совсем чужие друг другу.

Да блин, вообще запуталась, как это объяснить! Значит, надо что-нибудь съесть.

— Пошли на кухню? — предложила.

Роланд снова молча кивнул, чуть улыбаясь. И за руку взял. А я как дура покраснела до кончиков ушей. Нет, мужики это зло. И эльфы тоже.

***

Ели молча. Нет, ну а что я скажу? Чувствую себя как в анекдоте: «Вернулся муж из командировки…»

Хотя он мне и не муж даже. Так, не пойми кто. Отправил Сашку в эту тьмутаракань… И молчит еще. Конечно, эльфы ему дороже жены. Небось из-за них и прибежал…

Вот признают меня дурочкой, упрячут в лечебницу, и посмотрю, как он выкручиваться будет!

Хотя с чего это выкручиваться Роланд будет? Он к моему хозяйству отношения не имеет. Или все это достанется ему, как мужу?

Отложила ложку и задумалась. А ведь меня убить пытались. Трижды.

— Александра? Что тебя тревожит? — мое молчание и задумчивый вид не укрылись от супруга.

— Скажи, а если меня убьют, то кому все это достанется? — я обвела глазами помещение.

— Я так полагаю, что твоему отцу или мне, как супругу. Зависит от того, дала ты какие-то распоряжения на этот счет или нет, — ответил Роланд.

— А если признают сумасшедшей?

Он задумался.

— Если вдруг ты окажешься не в состоянии сама вести дела, то управление твоими активами перейдет мне.

Ага, то есть, если кто-то заинтересован в моем замечательном шираре, горюч-камне и всем остальном, потенциально еще не разведанном, то ему выгоднее меня в лечебницу упрятать. Потом в постель к Роланду пробраться и тихой сапой все к рукам прибрать. Понятно, про кого я сейчас думаю, да? Но какого фига тогда на меня с ножом нападать?

— И зачем тогда меня убивать? — спросила я вслух.

— Убивать? — переспросил Роланд.

— Да ладно, будто ты еще не понял. Сначала в твоем доме экономка пыталась меня отравить. Потом карета упала в пропасть. И сейчас нож. Но между последними двумя эпизодами Селиана хотела упрятать меня в дурдом. Поэтому хочу понять — почему?

Роланд покачал головой.

— Селиана не могла не понимать, что у нас с ней ничего не может быть. Мы слишком разные.

Фыркнула мысленно. Если кто-то тут слишком разный, то это мы с ним. Начиная с миров, мировоззрения и воспитания. Да и той Сашей, которую он знал, мне никогда не стать. Не потому что не могу. Не хочу. Я такая, какая есть — лезу в шахты, монтирую краны и общаюсь одинаково что с гномами, что с эльфами.

— Давай просто предположим, что, как она и хотела, я умерла. Если бы это случилось до отъезда сюда, то рудники остались бы тебе, верно? И ты бы не знал, представляют они ценность или нет. Мог бы продать их или, скажем, откупиться ими.

— Вполне, — согласился Роланд. — Ты думаешь, что дело в рудниках?

— Не знаю. Если смотреть дальше, то по дороге меня все равно пытались убить, хотя рудники ты мне уже вернул. И это непонятно.

— Не все документы были готовы к тому времени, так что при желании передачу можно было отменить, — заметил Роланд.

— А потом экономка попыталась упрятать меня в лечебницу. Тогда управление рудниками вернулось бы к тебе. Это логично. Но моя смерть сейчас сделает преемником отца. И это то, что выбивается из схемы, при которой рудниками хотела завладеть Селиана, — вздохнула я. — Вот я и не понимаю, зачем она хотела убить меня.

— Может, на нее что-то повлияло? Ментальное внушение?

— Ты думаешь, против меня играет старик Волдемар? Зачем это ему? Но ты прав, кто-то за всем этим стоит — письмами, подменами отчетов, проблемами со связью и покушениями. Экономике это просто было бы не под силу. Ты, кстати, что-то узнал?

Ответить Роланд не успел, на все поместье взывала сирена. Охренеть, у нас есть сирена?!!!!

***

— Вот, госпожа Александра, мы нарушительницу задержали, — бодро отрапортовали мне мужички, которых по дороге на рудники я наняла в личную гвардию. — Пыталась границу охраняемой территории пересечь.

Я с любопытством уставилась на Селиану. Она стояла, как всегда, расправив плечи и задрав нос, но только руки ее были связаны.

— Ну с этой всё понятно, а откуда сирена-то взялась?

— У тебя же здесь каторжане работают, Александра, — пояснил мне Роланд. — Я наложил оповещение на случай, если они захотят территорию покинуть. Их магия всё равно не выпустит, но стоит знать, что попытка побега была предпринята.

— Я не заключённая! — взвизгнула Селиана. — Вы не имеете права меня задерживать!

— Иди, — согласилась я. — Никто тебя не задерживает.

— Со связанными руками? — бывшая экономка явно мне не поверила и перевела взгляд на Роланда. Тот кивнул:

— Развяжите.

Мужички насупились и, явно не испытывая от этого радости, принялись развязывать Селиану, а она всё переводила взгляд с меня на Роланда.

В том, что она не сможет уйти, я не сомневалась. Когда взвыла сирена, мы с Роландом сели на коней и помчались в сторону усадьбы отца. И по дороге встретили дозорных, ведущих под руки связанную экономку. Я обошла её по кругу, пытаясь понять, что она вообще забыла здесь. Конь её пасся неподалеку, а сама она выглядела помятой и всклокоченной, и к тому же морщилась, когда опиралась на ногу, будто ушиблась или упала.

Но самое главное — на её связанных за спиной запястьях горел знак колючей проволоки. Тот самый, что на миг вспыхнул при её появлении. И ведь я её честно предупреждала, что уйти отсюда сможет не каждый. Правда, я тогда не знала, что магия сочтет Селиану заключенной.

Однако, когда ее развязали, экономка никуда не пошла.

— Роланд, — она посмотрела на него с мольбой. — Неужели ты позволишь этой сумасшедшей обращаться со мной как с преступницей? Я столько времени заботилась о твоем доме, о тебе… Я заслужила хотя бы каплю уважения!

Роланд молчал. Селиана перевела взгляд на меня, и в нем снова загорелась ненависть.

— Ты специально всё это подстроила, да? Чтобы все