Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

— Я так понимаю, что ты хочешь проверить это, Александра? — спросил с каким-то незнакомыми хрипловатыми нотками, от которых мурашки побежали по спине.

«Эй-ей, Сашка, ну-ка тормози, а то договоришься сейчас!» — скомандовала себе, отчего-то при этом заливаясь краской.

***

Комиссия, пока мы «гуляли», уже всё решила. Ну как всё, они согласились дать заключение, что рекомендуют артефакты для рассмотрения на Ученом совете и предварительно одобряют к использованию. А на большее у них полномочий не хватило, потому что Божьяки Мор признали заинтересованным лицом, как и менталиста, который участвовал в их создании.

Но и то хлеб.

— А что по моему вопросу? — спросила я председателя комиссии. — Когда вы вынесете свое заключение по вопросу, ради которого приехали?

Мне показалось, что мужчина немного смутился, потому что явно дальнейшая судьба артефактов его интересовала больше меня, потом чуть подумал и сказал, что чиновники снова соберутся вечером.

— Не будем затягивать, — многозначительно покивал он. — В конце концов, это и в наших интересах тоже.

Но вечером зароптали члены комиссии, что они, видите ли, слишком устали, поскольку и так весь день заседали, и попросили перенести заседание на следующий день.

На следующий день я распорядилась подготовить все необходимое, чтобы они уже нормально сказали: «да» — «да», «нет» — «нет». Точнее, открыла окна, чтобы проветрить комнату для переговоров, разложила бумагу, перья и воду. И велела никого не кормить, а сразу в зал отправлять. Чтобы чиновники не засиживались, а быстро вопрос решили. А для стимулирования мыслительной деятельности приказала, как комиссия соберется, дверь в кухню открыть и начать мясо жарить. Когда голодной слюной захлебываешься, долго даже на мягком стуле не высидишь.

Чиновники собрались ужасно недовольные.

— Госпожа Александра, разве так можно? — с укором спросил меня Волдемар Вейс, менталист. — Мы даже не позавтракали.

— Простите, уважаемые, готовится еще ваш завтрак. После покушения я немного выбилась из колеи, вот и не успеваю за всем следить. Ну да недолго осталось, сейчас с заключением определитесь, и как раз столы накроют.

Симпатии мне это, конечно, не добавило, но она мне и не нужна. Я все распоряжения дала и с Роландом договорилась: если меня упрячут в дурку, то он начнет расследование, кто же такой шустрый и больше всех в этом заинтересован.

Потому что ну очень странная у нас с ним картина нарисовалась: Сашка девка молодая была и немного наивная, ее вполне могли с панталыку сбить и попытаться через брак с ней доступ к лакомому куску земли получить. А то, что он лакомый, я не сомневалась. Мы пока в усадьбе были, я с Лимаром погутарила относительно своей просьбы к его отцу узнать, что при дворе слышно про планы разных лиц на мою землю. И мажонок вспомнил, что отец на это ответил, что было дело, Таригор просил им кусок земли в аренду передать, дескать, чтобы торговый путь восстановить. И там мой надел как один из вариантов рассматривался. Но решения не приняли, потому что вопрос надо было с милордом Рейвенкрофтом обсудить, а он в это время по делам эльфов мотался.

А по приезду мы с Роландом к Божьяки с отцом сходили, и они оба подтвердили, что таки да, есть у нас на земле источник магии. Отец сказал, что информация о том, что предположительно глубоко под землей здесь скрыт источник, в старых записях была, но потом подтверждения этому не нашли и больше в реестр магических мест наш надел не включали. А Божьяки сказала, что она уже все описала, как положено, и документы в столицу отправила, где как архимагисса зафиксировала и факт наличия источника, и то, что он признал меня хозяйкой.

Осталось только понять, кто об этом знал и Селиану подослал, чтобы никому не нужные и нерентабельные рудники к рукам прибрать. Роланд считал, что следы тянуться в Таригор, потому что его люди нашли связь между соседней страной и Альбрехтом, который очень активно заключения давал в соседнем Ирбире. Как и Толендорф, который в последнее время много имущества вдруг приобрел и тоже все почему-то в соседнем княжестве.

— Если убрать вот эту часть гор, как настаивают эльфы, то Таригор через север Ирбира, участки на котором в последнее время сменили собственников при активном участии нашей парочки, получит прямой путь к границе нашего княжества. А конкретно к твоим владениям, вот сюда, — объяснял мне Роланд, разложив передо мной карту Трассерии и Таригора. — Горюч-камень ценный ресурс, и он даст им перевес в войне.

— Не думаю, что это Таригор, Роланд, — спорила я с милордом. После его откровений о Саше я сначала смутилась, но потом подумала и решила сменить тему. И перевела ее на заговоры и поиск преступников. Согласитесь, что в моем положении это гораздо продуктивней обсуждать, чем всякие непристойные предложения выслушивать, от которых уши краснеют. — Слишком долгий и сложный путь, в который еще и эльфы втянуты. Да, когда-то тут проходил торговый путь из их земель, но теперь тут встали горы, и это эльфам просто невыгодно. Да и с Таригором они дел не имеют, значит, просят разрушить горы не с их подачи. А в совпадения я не верю.

— И что ты думаешь? Кто хочет прибрать твои земли к рукам? Селиана?

— Нет, — покачала я головой. — У нее кишка тонка. Она истерична, непоследовательна и мстительна. Это не качества, которые нужны крупному игроку. Максимум, как ее могли использовать, — в качестве отвлекающего маневра или на подхвате. Так что за ней должен стоять кто-то другой. И этот неизвестный должен был быть достаточно близко к твоей жене.

— Александра, я даже боюсь представить, кем ты была в своем мире, — после долгого молчания сказал милорд. — Ты очень необычно рассуждаешь. Как советник короля.

— Просто я привыкла смотреть на все сверху, — с горечью отозвалась я. — Оттуда видно гораздо больше. А еще каждый шаг просчитывать, чтобы под удар никого не подставить.

— И тут ты тоже оказалась на высоте, — кивнул Роланд. — Я видел договора и соглашения, которые ты подписала.

— Я очень хотела, чтобы люди на моей земле жили достойно. Но теперь еще надо найти того, кто затеял заварушку, что унесла жизнь Саши. Тогда я буду считать, что действительно сделала все, что могла.

— Хорошо, Александра. Сделаем, как ты скажешь,