Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

— Ты хозяйка этого места и имеешь право инициировать расследования и привлекать для этого все доступные средства и способы, — улыбнулся супруг.

Я тоже растянула губы в улыбке: ну все, господа хорошие, держитесь.

Вот только господа хорошие, точнее, нехорошие, сразу после завтрака попытались слинять. Естественно, за мост их никто не выпустил, и они возмущенные вернулись обратно и принялись качать права:

— Как вы смеете задерживать нас тут? Мы чиновники и выполняем поручение короны и его величества. Мы закончили работу и должны немедленно отправляться с отчетом к королю!

Примерно так на разные голоса, но похожими фразами разразились трое чиновников, пытавшихся покинуть мой благодатный край.

— Двое из членов комиссии подозреваются в шпионаже против Трассерии, — пришел мне на выручку Роланд. — Границы владений закрыли по моему требованию. Мост будет опущен, когда мы убедимся, что у них не было сообщников.

Тут все собравшиеся в холле чиновники разразились возмущенными тирадами, но милорда Рейвенкрофта это нисколько не тронуло.

— Также я настаиваю, чтобы была проведена проверка всех членов комиссии на предвзятость при вынесении решения в отношении Александры, — сказал он председателю.

— Разве для этого есть основания? — нахмурился чиновник. — Решение ведь в пользу миледи. Какой смысл его обжаловать?

— Мы не обжалуем решение комиссии, просто хотим убедиться в непредвзятости его членов, — настаивал муж.

— Я категорически против, — сказал председатель. — Каждый имеет право на симпатию и антипатию.

— Боюсь, что это не обсуждается, у меня есть на то разрешение короля. Так что прошу вернуться в переговорную и продолжить разбирательство того, что привело сюда каждого из членов комиссии и госпожу Вэйл, — жестко отрезал Роланд.

— Волдемар будет проводить проверку? — вздохнул председатель.

— Если согласится, — кивнул Роланд.

Да блин, сколько можно-то? Вынесли решение, сваливайте! Хотя да, надо же понять, под чью дудку они плясали. Я устремила просящий взгляд на менталиста.

— Ну а чего бы нет? Тем более основания есть. Покушение и обвинение в шпионаже — это не шутка. Разом точку во всем этом и поставим, — кивнул менталист, и все поплелись обратно в переговорную.

***

Результаты проверки были ожидаемыми — Альбрехт, Толендорф и троица пытавшихся сбежать целенаправленно топили меня. Еще двое действительно считали, что я тронулась умом, потому что, по их убеждению, ни одна приличная девица не стала бы заниматься сооружением всякой дичи, типа мостов и подъемных кранов.

Из остальных, кто голосовал, что я нормальная, кто-то действительно был непредвзят и выполнял свою работу, а двое сказали, что даже если я сошла с ума, они стояли бы на обратном, потому что им интересно, что из этого выйдет.

А дальше открылось еще кое-что.

Толендорфа и Альбрехта наняла Селиана, чтобы они выставили меня невменяемой, поскольку знала, что именно этим они и помышляли: отменяли неугодные договоренности. Альбрехт давал заключения о том, что один из участников сделки недееспособный, а Толендорф после этого оспаривал ее. Если не работал этот способ, то Толендорф находил к чему прикопаться и начинал давить угрозой ложных обвинений в шпионаже.

И примерно по такой же схеме они находили себе жертвы для отъема собственности — под видом проверки появлялись в поместьях, где Толендорф давил угрозой суда и обвинений, а Альбрехт запугивал тем, что отправит собственника или кого-то из его семьи в дурку. После чего предлагали откупиться от претензий передачей им доли собственности.

А вот кто надоумил их забирать таким образом участки в Ирбире, которые им вроде как и не были нужны, выяснить не удалось. Как и того, кто нанял троих чиновников топить меня. Они признались, что им заплатили, но нанимателя не видели, лишь получили письмо с предложением по почте. И, судя по всему, некто точно знал, кто из чиновников не откажется, потому что больше никто предложений не получал.

***

Селиана вообще разочаровала.

Я ожидала увидеть в ней хитрую и изощренную злодейку, а она оказалась банальной ревнивой дурой.

Она действительно была весьма отдаленной родственницей Роланда, которая крутилась в прислужницах при дворе и искала удачную партию. Ей предложили устроиться в дом Рейвенкрофта экономкой, и она согласилась. Милорда она видела и сочла, что, оказавшись рядом, сумеет подобрать ключик к его сердцу. За содействие в трудоустройстве у нее попросили передавать информацию о Роланде, его планах и передвижениях, по возможности заглядывать в переписку и еще отстранить миледи от дел и сделать так, чтобы та оказалась чужой и ненужной в собственном доме.

Вот за последнее Селиана взялась с особым рвением, поскольку, оказавшись на службе в доме, окончательно решила, что станет миледи Рейвенкрофт. И что-то ей удалось. Я так поняла, что Саша оказалась между двух огней — с одной стороны, кто-то задурил ей голову обещаниями, с другой — муж окончательно отстранился от нее. Такой вывод я сделала, потому что Селиана подтвердила, что жена милорда с кем-то переписывалась. Но прочесть ее письма экономка не смогла, Саша сразу же их сжигала. Еще девушка не доверяла слугам, и поэтому перекупить их и узнать, кто же любовник Александры, Селиане тоже не удалось. Был он или нет, она не видела, просто по умолчанию решила, что «а как иначе»?

Однако все ее ухищрения не продвинули экономку к желанной цели — оказаться хотя бы в постели милорда. Роланд считал отношения с прислугой неприемлемыми для себя, но из-за отсутствия настоящей близости и доверия между супругами Саша этого, скорее всего, не знала.

Уверенная, что Саша неверна мужу, Селиана опасалась обвинять ее открыто, но всячески пыталась очернить ее в глазах Роланда, сначала по заданию, а потом по велению души. Милорду в итоге это надоело, и он сообщил экономке, что отправляет ее в поместье. Это и стало последней каплей, ведь Селиана уже сама поверила в то, что у них с Роландом все вот-вот сложится, и видела в девушке помеху.

И тогда экономка банально отравила миледи. А когда я вдруг воскресла, попыталась добить, отправив со мной служанку и наняв человека, который следовал за нами, чтобы в нужный момент предложить свои услуги в качестве извозчика и в подходящем месте столкнуть карету с дороги. И сообщения с пыхтением и молчанием мне отправляла тоже она, чтобы я не получала сообщений от Роланда.

Просто госпожа экономка боялась, что я попрошусь обратно. А так я должна была думать, что муж от меня окончательно отказался и