Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

смерила её язвительным взглядом. – Ладно, облегчу твои терзания: я сильно подозреваю, что из общего у вас двоих только непомерно раздутое эго, пафос, напыщенность и показушная жертвенность.

– Такая вот у меня жертвенность, – пробормотала Таисса. Она всё ещё ощущала во рту вкус капучино. – Показушная.

Девочка хмыкнула.

– Как и у него. Никакого отношения к Великому Светлому и его генам этот дедуля не имеет. Признаваться в этом он, впрочем, не спешит.

– И вряд ли испытывает к тебе тёплые чувства, зная, что ты его раскусила.

– Мне плевать. – Девочка прищурилась, разглядывая хранителя храма, подходящего всё ближе. – А теперь помолчи, будь добра.

Седовласый хранитель остановился напротив них. Медальон на его груди полыхнул, и Таисса ощутила Светлую ауру. Яркую, но… пустую, словно та была синтезирована или улучшена искусственно. Истинной силы, как у Дира, за ней не было.

– Таисса Пирс, – медленно произнёс он, глядя на них с девочкой. – Удивительно, что ты всё ещё не оставляешь надежду сюда войти.

Многочисленные «помолчи» и «не лезь», ещё секунду назад предостережениями сидящие в голове, развеялись, едва хранитель произнёс имя Таиссы.

Таисса шагнула вперёд.

– Доброе утро. – Она встретила его взгляд таким же твёрдым взглядом. – Я сожалею, что мы подвергаем опасности ваш храм. Но мы находимся в узловой точке во времени, и повернуть назад уже невозможно.

Девочка прикрыла ладонью глаза. «Ну ты и идиотка!» – говорила вся её поза.

Таисса промолчала. Нейролептики Вернона позволили бы ей обмануть любой нейросканер, но сейчас она собиралась говорить правду.

Седоволосый Светлый уставился на неё с недоумением и даже лёгким презрением, словно вдруг перестал понимать, кто она такая.

– Кого ещё ты мне прив…

Девочка взмахнула рукой почти лениво. Но одновременно она вошла в сверхскорость, и в следующее мгновение Светлый оборвал фразу и отшатнулся, когда тонкий палец в перчатке оказался прижат к его губам.

– Дедуля, у нас была сделка, и ты нарушил её условия, – процедила девочка. – Даю тебе выбор: или ты поджимаешь хвостик, пускаешь нас внутрь и затыкаешься, или она, – короткий кивок в сторону Таиссы, – лично просит Великого сделать из твоей позолоченной фальшивки детский бассейн. Как ты думаешь, кого из вас двоих он послушает? Ну так, по-семейному?

Служители бросились вперёд, но девочка уже отскочила, презрительно смеясь.

– Отойдите и ждите указаний, – коротко приказал Светлый. – Мне нужно понять, насколько их угрозы реальны.

– Настолько, насколько ты им веришь. – Девочка с язвительным видом скрестила руки на груди. – Перед тобой Таисса Пирс. Знакомое имя, да? Ты сам его назвал. Вот и подумай, что сделает Великий, если эта милая девочка с таким знакомым именем прищемит пальчик у тебя на пороге. Я бы на твоём месте бежала бы со всех ног, чтобы открыть ей двери, а потом стелилась ковриком, лишь бы живая легенда не споткнулась.

– Не нужно, – негромко сказала Таисса. – Достаточно пустить нас внутрь. Я не хочу подвергать никого из вас опасности и сделаю всё, чтобы храм остался цел.

– Это кладка, выполненная по тысячелетним рецептам. Тебе не удастся её уничтожить, даже если бы ты этого и хотела, – рассеянно отозвался Светлый.

Он вцепился взглядом в Таиссу, разглядывая её лицо очень внимательно. Казалось, даже профиль на золотом нагруднике изучает её черты.

– Путешествия во времени – это легенда, – наконец сказал он.

– Но вы поверили этой легенде, раз назвали меня по имени, – возразила Таисса. – Вы поверили моей спутнице и разрешили нам войти в храм. Так почему вы передумали?

Лицо Светлого затвердело.

– Я сидел над архивами всю ночь и не нашёл среди фресок храма ни одной, что отображала бы ещё не случившееся. Все сюжеты задокументированы…

– То есть придуманы вами, идиоты, – пробормотала девочка.

– Все сюжеты задокументированы, – с нажимом повторил Светлый, – что обличает вашу ложь. А история, что планете угрожает некое сверхъестественное существо, которое появится в этом храме, – это тем более чушь.

– Претендентка на звание Великого Светлого, между прочим, – невинно проронила девочка. – Впрочем, это-то как раз мелочь. Всего-то название храма сменить.

– Оно сменится само, когда изменится временная линия, – возразила Таисса. – Впрочем, нет. Лара не сможет стать Великой Светлой, потому что не получит силу Великого. Тот просто развеет её в воздухе.

Хранитель храма и девочка уставились на неё одновременно.

– Я правильно понимаю, что Совет по аномалиям ничего никому не рассказал? – спросила Таисса в упор. – Ни о Ларе, ни обо мне?

– Правильно понимаешь, – устало сказала девочка. – Нельзя рисковать человеческими жизнями, нельзя устраивать панику, бла-бла-бла. Ты же знаешь Элен.

– Мой отец поступил бы так же, – тихо сказала Таисса.

– Уходите, – холодно произнёс Светлый. – Если вы не лжёте, если вы действительно избрали мой храм в качестве арены для противостояния с неким врагом, то, разрешив это, я стану проводником воли этого существа. И воспротивлюсь воле Великого Светлого, который охраняет человечество и является нашим единственным спасением.

– Может, мы как раз исполняем его волю! – возмущённо запротестовала девочка.

Но Таисса прекрасно видела её побледневшее лицо. За маской возмущения таился страх. Девочка была напугана, и Светлый тоже прекрасно это видел.

– Ты солгала мне. Второй раз я тебе не поверю.

Таисса глубоко вздохнула.

«Непоражение начинается с того, чтобы слушать, Таис. И понять, что именно пытаются нам сказать».

– Пожалуйста, всё-таки объясните мне, – попросила она. – Почему вы вообще засомневались, пускать ли нас в храм? Почему пошли в архивы?

Хранитель храма смерил её усталым взглядом.

– Расскажи ей, – криво усмехнулась девочка. – Потрать пять минут. Она всё равно не отстанет.

Хранитель скрестил руки на груди.

– Я уступил, – чётко произнёс он, – и совершил ошибку, забыв, кто вы такие. Великий Светлый принёс себя в жертву и выбрал вечное одиночество, чтобы мы могли жить в мире. Наша задача – ценить и беречь его жертву, а вы, кибернетические дети, – он поморщился, глядя на девочку, – просите у него исполнения ваших хотелок. Жаждете бессмертия, пока люди страдают и умирают от болезней. Разделение человечества на две расы погубит нас всех, когда вы превратите людей в наёмных рабов. Электроэнергию и мощности, которые вам понадобятся, вы заберёте, паразитируя на всех остальных.

– Да, мы неправы,